Он прекрасно понимал: семья Бай Сяоюй жила в такой бедности, что раздобыть сейчас больше ста тысяч для неё было почти невозможно.
Но ему было всё равно.
Когда-то он просил у неё денег, а она ни за что не согласилась дать. Значит, нынешние неприятности она навлекла на себя сама.
Голос Фэн Си стал ледяным. Он снова и снова требовал, чтобы Бай Сяоюй возместила расходы на лечение и выплатила компенсацию за моральный ущерб.
Жун Шан не ответила ни слова и просто отключилась.
Стоило ей убрать телефон, как из переулка впереди выехала машина.
На перекрёстке было темновато, однако Жун Шан сразу разглядела сидевшую у окна женщину.
Мать Фэн Си.
В прошлый раз та уже приводила людей к ним домой устраивать скандал. Женщина была не из тех, с кем легко справиться.
Поджав губы, Жун Шан убрала телефон и дождалась, пока водитель остановится перед ней.
Только следом неожиданно выехал ещё и микроавтобус.
Госпожа Фэн осталась в машине, зато из микроавтобуса один за другим вышли шестеро или семеро мужчин.
Значит, подготовилась заранее.
Уголки губ Жун Шан приподнялись в усмешке.
Вскоре мужчины окружили её со всех сторон.
Она и бровью не повела, лишь посмотрела на женщину средних лет в первой машине.
Поймав её взгляд, та опустила стекло и высунулась наружу.
— Бай Сяоюй, ну и заставила же ты меня побегать.
Дома девушки не оказалось, и госпожа Фэн никак не ожидала столкнуться с ней прямо на дороге. Просто удачно совпало.
— Догадываешься, зачем я тебя сегодня искала?
Сидя в машине, госпожа Фэн зажгла сигарету и затянулась.
Кто бы мог подумать: женщина, которая перед господином Фэном всегда изображала кротость и послушание, курила увереннее любого мужчины.
Жун Шан почти ничего о ней не знала.
Но в памяти прежней хозяйки тела эта женщина тоже была по-своему несчастной.
Хуан Мэйфэн выросла в бедной семье. Ещё девочкой родители продали её в бар, где она стала танцовщицей. В девятнадцать лет она встретила господина Фэна и решила, что нашла любовь всей жизни, но у него уже были жена и сын, а связь с ней оказалась лишь развлечением.
Позднее она забеременела Фэн Си, и господин Фэн безжалостно бросил её. Жить ей пришлось крайне тяжело.
Прежняя Бай Сяоюй узнала всё это, когда была влюблена в Фэн Си и пыталась разобраться в людях вокруг него.
Жун Шан не знала, что произошло потом и почему в конце концов Хуан Мэйфэн вместе с сыном всё же приняли в семью Фэн.
Одно было ясно: дом Фэн имел для неё огромное значение.
Жун Шан посмотрела на неё и безразлично спросила:
— Деньги за лечение?
Госпожа Фэн презрительно рассмеялась.
— Соплячка вроде тебя избила моего сына до такого состояния. Как думаешь, чего хочет его мать?
Хуан Мэйфэн с детства знала одно: не тронь меня — и я не трону тебя. Но если кто-то посмеет задеть её, она вернёт в десятикратном размере.
— Деньги за лечение ты заплатишь. А потом мои люди изобьют тебя точно так же, как ты избила моего сына!
Её властный голос донёсся из машины, и Жун Шан улыбнулась.
— Говорят, госпожа Хуан Мэйфэн из «Тяньшан жэньцзянь» — настоящая роза с шипами. Теперь вижу, что не врали.
— Ты!..
Больше всего на свете госпожа Фэн ненавидела упоминания о своём происхождении. Ей было противно даже собственное имя.
А Жун Шан произнесла его так небрежно, словно намеренно ткнула в самое больное место.
Пальцы, державшие окурок, сжались. Госпожа Фэн метнула на неё острый взгляд, затем повернулась к людям и пронзительно приказала:
— Бейте её!
— Куда ранили молодого господина — туда и бейте!