Отец Чжун не знал, что именно произошло.
Он нервничал сильнее всех.
— Сяся, объясни дяде и тёте Бин. Скажи, что это не ты.
Он не верил.
Чжун Ся не настолько жестокая.
Жун Шан сказала правду:
— Запястье братцу Таракану действительно сломала не я.
— Не ты? — Тётя Бин фыркнула.
И тут же со злости швырнула чашку прямо перед ней.
Дзынь!
Стекло разлетелось по полу, испугав людей вокруг.
— Чжун Ся.
Некоторые поклонники уже узнали её и начали называть по имени.
Жун Шан не обращала внимания.
Только машинально натянула козырёк ниже.
Но тётя Бин подскочила и сорвала кепку с её головы.
— Эй, ты… — Отец нахмурился.
Тётя Бин продолжала устраивать сцену.
Она повернулась к собравшимся зевакам и громко закричала:
— Смотрите все! Вот ваша любимая большая звезда Чжун Ся!
— Она сломала моему сыну запястье! Жестокая, бессердечная женщина! Не позволяйте ей вас обманывать!
— …
— А-а-а!
Никто особо не реагировал, поэтому тётя вдруг села прямо на пол и разрыдалась.
— Моему сыну всего двадцать семь! Я ещё жду, когда он женится и подарит мне внуков!
— А теперь она сломала ему руку. Кто после такого за него замуж пойдёт?!
Неожиданно женщина ради скандала была готова отказаться вообще от любого достоинства.
Впечатляет.
Жун Шан едва не захотелось поаплодировать.
Вокруг уже начали перешёптываться.
Кто-то защищал её, кто-то ругал.
Отец Чжун нервничал ещё сильнее.
— Сяся, может, сначала поедем с ними в больницу и там всё обсудим?
Чжан Лана уже увезли туда.
Дядя Бин тоже хотел поехать, но жена удержала и велела ждать здесь.
Их цель отец прекрасно понимал.
Всё потому, что он отказался вкладываться в их бизнес с ласточкиными гнёздами и акульими плавниками.
Эх.
Знал бы заранее, вообще не позвал бы Чжун Ся на этот ужин.
Теперь только навредил ей.
Щёлк-щёлк-щёлк.
В какой-то момент в ресторан уже ворвались папарацци.
Увидев камеры, тётя Бин расправила плечи.
Схватила мужа и начала жаловаться журналистам, поливая Жун Шан грязью.
— Как вы можете такое говорить! — Отец совсем растерялся.
Он хотел подойти и остановить их.
Но Жун Шан удержала за рукав.
— Папа, если я этого не делала — пусть говорят.
Чем громче будет скандал, тем лучше.
Потом она покажет запись камер и посмотрит, что они скажут.
Наверху Шэнь Люнянь уже знал, что происходит.
Он видел всё по камерам в зале.
Нахмурился.
Лицо потемнело.
Мужчина бросил документы на стол и откинулся на спинку кресла.
— На сегодня всё.
Что?
— Господин президент, совещание идёт меньше восьми минут, — осторожно напомнил один из руководителей.
Восемь минут.
Это вообще что за совещание?
Но Шэнь Люнянь не менял решений.
Сказал закончить — значит закончить.
Внизу к Жун Шан уже стекались поклонники.
Обстановка становилась хаотичной.
Тётя Бин решила воспользоваться толпой и ударить Жун Шан, чтобы раздуть дело ещё сильнее.
Но фанаты окружили её стеной.
Она даже дотронуться не смогла.
В ярости толкнула кого-то и закричала:
— Ах вот как! Вас много — решили вместе издеваться над старухой?!
Она уже закатывала рукава, когда сзади подошли охранники.
Один справа, другой слева.
Схватили за плечи, приподняли и понесли к выходу.