Ночью Жун Шан вышла из душа и не нашла Гун Цзымо.
Не зная, куда тот исчез, она отправила сообщение.
Вскоре пришёл ответ:
[Иди к морю.]
Стоял декабрь, и погода уже заметно похолодала.
Перед выходом Жун Шан накинула пальто.
У моря дул сильный ветер, и идти против него было тяжело.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем впереди показалась высокая стройная фигура.
Она улыбнулась и замедлила шаг.
Гун Цзымо стоял спиной к ней и смотрел на море, погружённый в свои мысли.
Жун Шан тихо подошла, поднялась на носки и закрыла ему глаза ладонями.
Голос она нарочно понизила. Редкий для неё приступ детства:
— Угадай, кто я?
Услышав голос, мужчина тут же улыбнулся.
Угадывать он явно не собирался.
— Неужели моя жена?
Улыбка Жун Шан на мгновение застыла. Она убрала руки и тут же шлёпнула его.
— Какая ещё жена?
Вот же человек.
Гун Цзымо со смехом повернулся к ней.
Взгляд был горячим.
— Сейчас нет. Потом будешь.
Жун Шан рассмеялась.
— Сначала предложение сделай.
— Хорошо.
Он притянул её руку к себе. Пальцы у неё были ледяными, и мужчина машинально крепче сжал ладонь, спрятав её в карман своего пальто.
— Сделаю. Как только разберёмся со всем этим — сразу предложу тебе выйти за меня.
Иногда он бывал удивительно прямолинеен.
Даже срок собственного предложения заранее объявил.
Какой уж тут сюрприз.
Жун Шан беспомощно улыбнулась и повернулась к морю.
Они молча смотрели на набегающие волны.
Две тени на земле почти сливались воедино.
Прошло немало времени, прежде чем Гун Цзымо слегка шевельнул пальцами, всё ещё удерживая её руку.
Жун Шан обернулась.
— Иногда мне кажется это странным, — сказал он. — Будто мы знакомы уже очень давно.
В последнее время ему часто снилась женщина.
У неё, как и у Жун Шан, были красивые персиковые глаза.
Во сне они любили друг друга до безумия.
И самое странное — чувства во сне ничем не отличались от тех, что он испытывал рядом с ней сейчас.
Это совсем не вызывало отторжения.
Поначалу, просыпаясь, он даже чувствовал вину.
Но после нескольких повторяющихся снов понял: женщина там — она.
Тогда становилось ещё непонятнее.
Почему места, куда они ходили, и всё, что происходило между ними во сне, казалось настолько знакомым?
Жун Шан молчала.
Гун Цзымо несколько секунд пристально смотрел на неё, а потом вдруг улыбнулся.
— Как думаешь, может, мы и в прошлой жизни были мужем и женой?
«…»
Вообще-то да.
Жун Шан задумчиво кивнула.
— Возможно.
Почти в каждом мире его осколок души задавался тем же вопросом.
Раньше ей всегда хотелось понять, вспомнил ли он что-нибудь ещё.
Теперь это уже не так волновало.
Когда-нибудь память всё равно вернётся.
А она сама вернётся в реальность.
Они ещё немного постояли у моря. Ветер убаюкивал, постепенно навалилась сонливость.
Жун Шан естественно положила голову ему на плечо.
Теперь спрашивала она:
— После аварии три года назад твой мозг действительно был серьёзно повреждён?
Ей хотелось узнать, когда именно он пришёл в себя.
При их первой встрече — уже был нормальным?
Гун Цзымо сразу понял, о чём она.
— Когда впервые тебя увидел, со мной уже всё было в порядке.
«…»
Вот как?
— Тогда почему…
Почему он выбрал именно её?
Даже сейчас Гун Цзымо не мог толком ответить.
— Увидел тебя — и захотел подойти ближе.
Это чувство сложно было описать.
Просто необъяснимое, почти чудесное притяжение.