К половине девятого молодожёны обменялись кольцами. На сцену вышли приглашённые артисты: танцоры и музыканты.
Жун Шан всё это не интересовало.
Она постоянно оставалась рядом с Му Чэнем и слушала официальные фразы, которыми тот обменивался с гостями.
До чего скучно.
Вероятно, мужчина почувствовал её настроение. Через несколько минут вывел на палубу полюбоваться ночью.
Над морем было холодно.
Порывы ветра пробирали насквозь.
Му Чэнь посмотрел на неё, молча снял пиджак и накинул на плечи.
Жун Шан опустила глаза, но ничего не сказала.
— Я сильно тебя разозлил? — неожиданно спросил он через некоторое время.
Она повернулась с интересом.
Значит, не настолько уверен.
— Испугался? Боишься, что я разлюблю?
Люди всегда таковы: не ценят имеющееся, а потеряв, цепляются изо всех сил.
Му Чэнь покачал головой.
— Нет.
Какое бы решение она ни приняла, он мог только принять.
Он лишь не хотел, чтобы из-за него Жун Шан испытывала плохие чувства.
— Тогда почему? — холодно спросила она.
Му Чэнь повернулся.
— О чём думаешь? Почему вдруг решил дорожить своей старой, надоевшей женой?
Он открыл рот, но не знал, что сказать.
Ведь никогда не хотел ею пренебрегать.
Но сейчас шло задание, и речь Жун Шан относилась к прежнему Му Чэню, не к нему.
Ответа не находилось.
Поджав губы, он повернулся к бескрайнему морю и положил ладони на перила.
Рукава белой рубашки слегка поднялись, открывая кожу.
Одна рука была перевязана белой марлей.
Жун Шан заметила и подняла бровь.
— Что с рукой? — небрежно спросила она, продолжая смотреть на море.
— Ничего. Случайно порезался ножом.
— Ножом?
Лян Мань только вышла на палубу и услышала ответ. Нахмурившись, подошла на высоких каблуках.
Жун Шан показалось: при звуке её голоса в глазах Му Чэня появилось очевидное отвращение.
Он ненавидит Лян Мань?
Не может быть.
Жун Шан вдруг подняла руку и с улыбкой спросила:
— Ты случайно не порезался специально, потому что увидел мою рану?
Когда Лян Мань приблизилась, Жун Шан игриво подмигнула мужу.
— Получились парные ранения?
Му Чэнь сразу расцвёл улыбкой.
Лицо Лян Мань изменилось.
— Цинхуань, не шути так. Нельзя рисковать здоровьем ради демонстрации любви.
Даже теперь она не верила, что Му Чэнь решил жить с женой.
Продолжала надеяться, что в его сердце есть место для неё.
— Ачэнь, после свадьбы я могу отвезти тебя обработать рану.
Она подошла ближе. Из-за боковой позы Жун Шан прекрасно видела перевязку.
Рана была свежей: на белой марле проступала кровь.