— У меня сейчас целая куча дел, которые я хочу с тобой сделать.
С этими словами он снова полез к ней.
Прохладные пальцы коснулись тыльной стороны её ладони, и Жун Шан тут же стряхнула его руку.
— Выйди.
— Ха. — Бай Мо смотрел на её напряжённый профиль жарким взглядом и улыбался. — Совесть нечиста? Чего так бурно реагируешь?
«…»
Жун Шан чувствовала: по сравнению с тем, каким он был ещё недавно, Бай Мо изменился слишком сильно.
Теперь он то и дело приходил и говорил всякие вещи, специально её дразня.
В точности как тот человек когда-то.
Жун Шан глубоко вдохнула, повернулась к нему и улыбнулась.
— С чего бы мне чувствовать себя виноватой?
Она вдруг протянула руку и приподняла его подбородок.
Её блестящий взгляд медленно прошёлся от чуть красных губ вверх: высокий нос, затем глаза.
Под этим взглядом сердце Бай Мо почти подскочило к горлу.
Не дожидаясь, пока она что-нибудь скажет, он сам схватил её руку, положил себе на тело, запрокинул голову и произнёс:
— Давай.
Жун Шан: «…»
Скука.
Её лицо тут же снова стало холодным. Она выдернула руку.
— Если сейчас не уйдёшь, я тебя выброшу.
А больно потом будет именно ему.
Но Бай Мо совершенно не боялся.
Он даже подался вперёд и с наглой улыбкой сунул лицо прямо к ней.
— Бей. Бей до смерти.
— Всё равно ты меня уже не в первый раз бьёшь.
Несколько жизней назад, когда он был Фэн Цзюэ, после свадьбы ему постоянно доставалось от неё.
Стоило этой женщине вспомнить, что он её не узнал, как она снова начинала его то бить, то кусать.
Прямо самый несчастный главный герой в истории.
Но и сам Бай Мо теперь не понимал, почему в прежних жизнях он почти всегда хоть немного её помнил и даже мог узнать по глазам или Кровавой духовной жемчужине.
Почему же с Фэн Цзюэ это не сработало, и он ещё умудрился принять её за Ю Хуа?
Непонятно.
Совершенно непонятно.
Теперь Бай Мо и сам считал: тогда Фэн Цзюэ действительно заслуживал хорошей взбучки.
Будь он на её месте, ни за что не остался бы с таким человеком.
Зачем вообще?
Их семьи ведь были врагами.
Она выбрала его только потому, что любила?
От этой мысли Бай Мо даже растрогался.
Но всё же…
— Болтай сколько хочешь.
Если ей удастся из-за него разозлиться — считай, она проиграла.
Жун Шан подошла к кровати и легла.
Накрылась одеялом и сразу закрыла глаза.
Только потом добавила:
— Хочешь сторожить мою дверь — пожалуйста.
После этих слов в комнате стало тихо.
Мужчина не ответил.
Но через несколько секунд она почувствовала, что кто-то приблизился.
Открыла глаза.
«…»
Половина тела Бай Мо уже оказалась на её кровати.
И встретившись с ней глазами, он не только не смутился, но ещё и приподнял её одеяло.
Жун Шан нахмурилась и тут же прижала край обратно.
— Вон, — зло сказала она.
Он улыбнулся.
— Так холодно. Я тебе постель согрею.
И ни капли стыда.
— У тебя ведь зимой ноги всегда ледяные? Я согрею.
«…»
Откуда он знает?
Это, между прочим, вообще не было особенностью прежней хозяйки тела.
Почему-то каждый раз, когда Жун Шан вселялась в очередное тело, зимой у него начинали мёрзнуть руки и ноги.
Иногда даже одеяло не помогало согреться.
— Не нужно. — Жун Шан выхватила одеяло из его рук. — Иди к себе и спи.
Почему ей казалось, что этот человек окончательно вышел из образа?
Бай Мо… в самом начале он вообще был не таким.
А сейчас то бесстыжий, то мрачный и непредсказуемый, то нежный, то ещё какой-то…
Как сумасшедший.