Чжао Хай спокойно сидел в каменном доме.
Он уже вернулся из малого Павильона техник и всё, что нужно Лю Чжэньтяню и остальным, приготовил. Немало вещей он обменял на очки вклада — разумеется, то были лишь те, что выставлены напоказ. На деле из того, что он дал Лю Чжэньтяню, лишь часть была обменяна, а большая часть произведена в пространстве — хватит им надолго.
А теперь Чжао Хаю предстояло постичь Лотосовое тело злого Будды.
По правде говоря, сперва Чжао Хай хотел лишь использовать Лотосовое тело злого Будды как справочный материал. На его силу он не обращал особого внимания.
Но, увидев технику культивации Лотосового тела злого Будды, Чжао Хай вынужден был отказаться от этой мысли.
Техника Лотосового тела злого Будды и впрямь была хороша. Главное — её высшая ступень хоть и не позволяла достичь возрождения из капли крови, но давала восстановление отрубленных конечностей.
Восстановление отрубленных конечностей уже очень близко к возрождению из капли крови.
Хоть у Чжао Хая и была бессмертная кровь, достичь ступени восстановления отрубленных конечностей было непросто. Но если он будет идти шаг за шагом, сперва доведёт Лотосовое тело злого Будды до большого успеха и достигнет восстановления отрубленных конечностей, то, надо думать, к тому времени запечатлеть свой духовный отпечаток в клетках будет легче.
Именно из-за этой мысли Чжао Хай и решил как следует постичь Лотосовое тело злого Будды. Потому что обнаружил: с нынешней силой запечатлеть силу души в клетках и впрямь не так просто. А техника Лотосового тела злого Будды появилась как раз вовремя.
Эта техника Лотосового тела злого Будды, если говорить прямо, сама по себе была подлинной буддийской техникой. Её называли демонической потому, что для культивации требовалось много силы крови и жизненной силы, а часть этой силы добывалась через впитывание крови демонических зверей. Если есть достаточная поддержка силы крови, прогресс идёт очень быстро — в отличие от обычных подлинных буддийских техник, требующих постепенности. Оттого она и выглядит несколько зловеще, и её причислили к демоническим. Впрочем, для Чжао Хая это не было проблемой.
Техника Лотосового тела злого Будды как раз подходила ему. В такой технике чем больше у тебя силы крови, тем больше силы ты взрастишь. А если добавить внешнее давление, эффект будет ещё лучше.
Но что ещё больше удивило Чжао Хая: у техники Лотосового тела злого Будды оказались и сопутствующие боевые приёмы.
Сопутствующие боевые приёмы делились на несколько видов: кулачный метод, пальцевый метод, ладонный метод, метод ног, метод передвижения и оружие.
Кулачный метод — Кулак похищения тела злого Будды, немалой мощи. Само название «похищение тела» говорит о его грозности. Это кулачный метод ближнего боя: стоит развернуть его — и каждый удар несёт смерть, крайне свиреп.
Пальцевый метод — Перст злого Будды, разрывающий небо, — чрезвычайно мощный по силе атаки. В нём даже содержались крупицы сокровенного смысла пространственной атаки — необычайно властно.
Ладонный метод — Ладонь тысячи иллюзий злого Будды. Этот метод схож по замыслу с известной Чжао Хаю Ладонью тысячи листьев великого милосердия и сострадания, но та в основном сковывает врага, а не стремится убить; эта же Ладонь тысячи иллюзий злого Будды нацелена на убийство и крайне жестока.
Метод ног — Смертоносная нога злого Будды. В этом методе главное — удары ногами, сила атаки поразительна, удар непременно проливает кровь.
Метод передвижения — Шаг злого Будды, восходящий на небо. Он основан на коротких рывках и уклонении от врага, весьма загадочен.
А последнее оружие — буддийские чётки. Буддийские чётки — довольно необычное оружие. В оружейном разделе Лотосового тела злого Будды чётки можно использовать и как длинный хлыст, и как посох, и как цепное оружие. Главное — при необходимости чётки можно использовать как скрытое оружие. Они поистине многообразны, и от них невозможно уберечься.
Чжао Хай глубоко вздохнул.
По правде говоря, он и впрямь восхищался монахом Ухуа. Один человек не только создал Лотосовое тело злого Будды, но и столько боевых искусств — поистине гений, каких мало. Такой человек неудивительно стал патриархом.
Чжао Хай отложил боевые приёмы и принялся изучать само Лотосовое тело злого Будды.
Техника эта была странной: не будь нужды в огромном количестве силы крови, а порой и в крови демонических зверей, она была бы буддийской техникой, куда более буддийской, чем многие буддийские.
Чжао Хай говорил так потому, что техника была поистине удивительной. Она делилась на девять слоёв. Эти девять слоёв не были простым делением на девять уровней, как в других техниках; каждый слой назывался Царством девяти лотосов. Первый слой — Царство одного лотоса, второй — Царство двух лотосов, и так далее, высший — Царство девяти лотосов.
Помимо деления на Царства девяти лотосов, каждый слой делился ещё на девять ступеней. Например, первая ступень Царства одного лотоса называлась Лотосом первого сорта, вторая — Лотосом второго сорта. Достигнешь ступени Лотоса третьего сорта — и это называлось «один лотос, три сорта», и так далее.
И в каждом из Царств девяти лотосов необходимо было глубоко изучить одну буддийскую сутру. Если не постигнешь сутру, легко впасть в отклонение. Именно поэтому Чжао Хай и счёл её техникой более буддийской, чем сами буддийские.
Позже, внимательно изучив Лотосовое тело злого Будды, Чжао Хай понял, почему его непременно нужно практиковать вместе с сутрами. Лотосовое тело злого Будды требует впитывания большого количества силы крови, а когда её впитано много, у человека появляется злобная энергия. Эта злобная энергия делает человека всё более кровожадным. Если не гасить её сутрами, в конце концов непременно впадёшь в отклонение: либо сгоришь в демоническом огне, либо станешь безумным убийцей.
Чжао Хай глубоко вздохнул, медленно открыл глаза и пробормотал:
— И впрямь удивительная техника. Этот монах Ухуа — настоящий гений, раз придумал такой способ гасить злобную энергию. Надо думать, он не только могущественный культиватор, но и в изучении сутр превзошёл многих высоких монахов. Такого человека, пожалуй, можно назвать «ядовитая рука, сердце Будды».
Чжао Хай медленно поднялся, вышел наружу, немного поупражнялся в кулачном бою, чтобы полностью расслабить дух. Затем ещё некоторое время прокладывал дорогу, почувствовал, что полностью расслабился, и лишь тогда вернулся в каменный дом и принялся медленно изучать буддийскую сутру, прилагавшуюся к технике Лотосового тела злого Будды.
Эта сутра была «Махапраджняпарамита-сутрой», одной из самых известных буддийских сутр.
Но Чжао Хай лишь взглянул на неё и отложил. Не потому, что не мог вникнуть, а потому, что больше не нуждался в её изучении. Когда-то, осваивая Метод восемнадцати архатов, чтобы сгустить буддийский Дхарма-образ, он изучил почти все сутры, какие смог найти. «Махапраджняпарамита-сутра» — одна из самых известных буддийских сутр, он её, конечно, тоже изучал, и весьма глубоко. Теперь, разумеется, изучать её заново не нужно.
Чжао Хай принялся изучать саму технику Лотосового тела злого Будды.
Первое Царство одного лотоса было очень странным. Этот слой не предназначался для нанесения вреда врагу, а служил для лечения ран. Иными словами, первый слой Лотосового тела злого Будды не имел никакой силы атаки и служил лишь для исцеления.
Чжао Хай не мог не удивиться.
Он, конечно, не знал, что в своё время, когда монах Ухуа порвал с учителями и покинул школу, его ранил высокий монах из той школы. Почти все его силы были утрачены, и в конце концов, созерцая сутры, он постиг Дао и создал Лотосовое тело злого Будды. Главное, на что делает упор Лотосовое тело злого Будды, — восстановление тела. Это видно уже по тому, что высшая ступень Лотосового тела злого Будды — восстановление отрубленных конечностей.
Потому, создавая Лотосовое тело злого Будды, монах Ухуа первым делом думал о восстановлении своих ран. Именно поэтому первое Царство одного лотоса не имеет силы атаки и является целительной техникой.
Но, читая это, Чжао Хай снова удивился. Он ясно помнил: кажется, монах Ухуа в схватке повредил один палец. Но позже палец так и не отрос. Казалось бы, он довёл Лотосовое тело злого Будды до высшей ступени, должен был достичь восстановления отрубленных конечностей, и палец должен был отрасти. Но почему же он так и не отрос? Это очень странно. Неужели техника Лотосового тела злого Будды несостоятельна, обман? Но, внимательно изучив технику, он понял, что это не так. Что же за причина не позволила пальцу монаха Ухуа отрасти, так что он в конце концов ушёл, разорвав пустоту, с изувеченным телом?
Хоть он и не понимал, но знал: теперь это не выяснить. Слишком много лет прошло, даже если бы захотел — не узнать. Но технику Лотосового тела злого Будды он непременно должен изучить. Потому что это путь, который необходимо пройти перед ступенью возрождения из капли крови.
Прежде он не мог запечатлеть силу души в клетках именно потому, что не прошёл этот предварительный путь.
Как человек: едва родившись, он не может ходить, не может бегать, только лежит. Потом постепенно учится переворачиваться, садиться, ползать, ходить, бегать. Всё идёт шаг за шагом. Чжао Хай сейчас подобен новорождённому: не научившись переворачиваться, садиться, ползать и ходить, он хочет бежать. И, разумеется, у него ничего не выйдет.
А Лотосовое тело злого Будды как раз и должно научить Чжао Хая сначала простейшему переворачиванию, затем ходьбе и бегу. Чжао Хай ясно это понимал, потому теперь большую часть сил отдавал изучению техники Лотосового тела злого Будды.
Однако, когда Чжао Хай начал практиковать первый слой Лотосового тела злого Будды, он почувствовал неладное. Не техника была неладна, а его практика шла не так.
Первое Царство одного лотоса требует впитывания крови демонических зверей для восполнения силы крови и лечения ран. Казалось бы, всё просто. Чжао Хаю достаточно впитать силу крови из пространства, и он это сделает. Но когда он начал практиковать по-настоящему, то постоянно ощущал какую-то заминку.
Чжао Хай тотчас остановился. Он хотел понять, откуда эта заминка.
Вскоре он обнаружил: заминка возникла не от чего иного, как от порождённого демона сердца. Появление демона сердца для Чжао Хая не было чем-то страшным. Техника расы небесных демонов как раз питается демонами сердца. Но Чжао Хай заметил, что на этот раз демонов сердца появилось слишком много.
Благодаря технике расы небесных демонов море сердца Чжао Хая было ясным, без единого демона сердца. Потому внезапное появление стольких демонов он тотчас ощутил, и это прервало его практику. Оттого и возникло чувство заминки.
Обнаружив это, Чжао Хай нахмурился.
Он верил: монах Ухуа, практикуя Лотосовое тело злого Будды, непременно сталкивался с тем же. Будь так всегда, монах Ухуа не смог бы создать эту технику. Он наверняка придумал способ её нейтрализовать. Но что это за способ?
Чжао Хай закрыл глаза и принялся вспоминать, что же он упустил, отчего практика идёт так нескладно. Долго думал и впрямь кое-что вспомнил. То, что он прежде считал выполненным, теперь казалось далеко недостаточным. А именно — изучение сутр.
Для Царства одного лотоса требуется изучить «Махапраджняпарамита-сутру». Чжао Хай считал, что уже изучал её и достаточно хорошо, и нужды возвращаться нет. Но теперь понял: его изучение далеко не достаточно. Он вовсе не постиг сути «Махапраджняпарамита-сутры», потому и не мог породить достаточно силы Будды, чтобы погасить злобную энергию техники — то есть демонов сердца. Оттого практика и не ладилась.
Чжао Хай глубоко вздохнул, медленно открыл глаза и произнёс:
— Я всё же недооценил героев Поднебесной. Разве техника, позволяющая достичь восстановления отрубленных конечностей, может быть простой? Ни в одной мелочи нельзя допустить небрежности. Иначе до большого успеха её не довести.
— Видно, надо идти спокойно, шаг за шагом. Начну с «Махапраджняпарамита-сутры».
С этими словами он снова закрыл глаза и сосредоточился на «Махапраджняпарамита-сутре» в своём сознании.
«Махапраджняпарамита-сутра» состоит из шестисот свитков — сутра немалая. Чжао Хай прежде изучал её некоторое время, но не постиг до конца. Теперь он взялся заново, но уже не читал слово за словом, как прежде. В этом не было нужды. Он пробудил свою силу мысли и соединил её с силой мысли «Махапраджняпарамита-сутры». Так он мог полностью её постичь.
Вскоре сила мысли Чжао Хая соединилась с сутрой. Он почувствовал, будто вдруг оказался в великом зале. В зале был монах, и он спокойно читал ему сутру. Слово за словом его дух подвергался небывалому очищению. Постепенно его сердце становилось всё пустотнее и яснее. Он ощутил, что сам стал Буддой — Буддой, спасающим все живые существа!
(Конец главы)