Чжао Хай кивнул.
Об этом он знал давно. То, что сейчас сказал старик Тан, ничуть его не удивило.
— Да, я понимаю.
Старик Тан взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Хорошо, скоро я отправлю тебя обратно в Машу. Дальше можешь идти куда пожелаешь, Помост жизни и смерти больше не будет тебя ограничивать.
Чжао Хай слегка улыбнулся и кивнул.
Он понял, что имеет в виду старик Тан.
Отныне Помост жизни и смерти не только не станет его ограничивать, но и будет во многом помогать.
Вообще говоря, Помост жизни и смерти имел немало общего с великими сектами мира Истинного Духа.
Прохождение боёв на Помосте было сродни вступительному испытанию в этих сектах. Прошёл — и ты свой. Не прошёл — один путь, смерть.
Но в отличие от великих сект, Помост жизни и смерти был всего лишь организацией, а не сектой.
В секте, если ты покинешь её и вступишь в другую, это тяжкое преступление — измена.
С Помостом жизни и смерти всё иначе.
Почти все практики, вступающие на Помост, уже принадлежат к своим сектам. Помост не станет враждовать с этими сектами и тем более не потребует от тебя предать свою секту.
Потому вступление на Помост жизни и смерти для практика — только выгода, никакого вреда.
А когда они вступают, они усиливают Помост. Для Помоста это тоже только выгода, никакого вреда.
Двойной выигрыш.
Именно так — обоюдная выгода.
Практики получают от Помоста многое, но и сами вносят свой вклад.
А на Помосте нет такого множества оков и правил, как в сектах.
Это как раз подходит для практика вроде Чжао Хая.
Старик Тан ещё немного поговорил с Чжао Хаем, а затем с помощью телепортационной формации отправил его обратно в Машу.
Теперь Чжао Хай хоть и считался человеком Помоста жизни и смерти, но его положение было сродни приглашённому старейшине в секте.
Он мог получать от Помоста некоторую помощь, но не имел права указывать, что делать людям Помоста.
Впрочем, Чжао Хай и не думал указывать в делах Помоста.
Старик Тан хоть и желал приобщить Чжао Хая к большему, но также понимал, что сейчас ещё не время.
Хотя он и был главным на Помосте, Чжао Хай всё же только что вступил.
Если бы он сейчас дал Чжао Хаю слишком много власти, это вызвало бы недовольство некоторых на Помосте. А это не пошло бы Помосту на пользу.
Вернувшись в Машу, Чжао Хай снова поселился в той же гостинице, где жил прежде.
Не успел он войти, как к нему тотчас явились с визитом.
И те, кто пришёл, были ему совсем незнакомы.
Приняв нескольких, Чжао Хай понял, зачем они пришли — они всего лишь хотели выразить ему своё расположение, и ничего более.
А делали они это потому, что Чжао Хай теперь стал человеком Помоста жизни и смерти.
Стоит вступить на Помост — и положение Чжао Хая меняется.
Приходившие к нему практики были отнюдь не слабы. Все они пришли в Пустотный мир из разных плоскостей.
Хотя в своих плоскостях они занимали высокое положение — некоторые даже были ключевыми учениками крупнейших сект и могли там ходить с высоко поднятой головой, — здесь, в Пустотном мире, они не имели никаких преимуществ.
Они были всего лишь обычными практиками Пустотного мира.
А Чжао Хай теперь вступил на Помост жизни и смерти.
Можно сказать, у него появилась опора в Пустотном мире.
Потому эти люди и пришли к нему заискивать.
Так же, как в мире Истинного Духа странствующие культиваторы заискивают перед учениками сект.
Приняв нескольких, Чжао Хаю это наскучило.
Хотя он не боялся общения, такие визиты ему не нравились.
Но и прогнать их он не мог.
В конце концов Чжао Хай придумал выход.
Он велел слуге гостиницы передать всем, кто придёт к нему: через три дня он устроит пир в самой большой харчевне Машу. Туда могут прийти все — знакомые и незнакомые.
И верно: стоило ему так сказать, как все практики разошлись.
А про пир Чжао Хай не солгал. Он и вправду собирался это сделать.
Среди приходивших к нему было много таких, у кого не было никакой опоры. Даже в своей прежней плоскости они ни на кого не могли положиться.
А такие люди как раз и были нужны Союзу Четырёх Праведников.
Потому Чжао Хай и решил устроить пир, чтобы пригласить всех.
Когда люди перестали его беспокоить, Чжао Хай успокоился.
И вот, когда он уже собирался войти в пространство, снаружи вдруг донёсся изумлённый возглас слуги.
Чжао Хай опешил.
Затем направил наружу психическую силу и тотчас горько усмехнулся.
Он и не думал, что они появятся так скоро.
Над городом Машу завис огромный корабль.
Корабль выглядел весьма необычно. Нижняя часть — ладья, верхняя — башня. Под ладьёй — вода, по бортам — пушки. Выглядело очень странно.
Корабль был исполинским. Зависнув над Машу, он закрыл почти половину неба.
Машу был невелик. Практиков сюда приходило немало, но никто не прилетал на большом магическом инструменте.
Потому в Машу почти никто не видел больших магических инструментов.
В Пустотном мире их было немало. Но по сравнению с его просторами — совсем немного.
К тому же все, кто владел большим магическим инструментом, занимали необычное положение.
Стали бы такие люди прилетать на большом магическом инструменте в такое захолустье, как Машу?
Потому, едва над городом появился большой магический инструмент, жители Машу переполошились.
Они не знали, зачем он там остановился.
И тут с большого магического инструмента вдруг спикировало несколько фигур.
Жители Машу смотрели на них, не понимая, что те задумали.
Вскоре эти люди приземлились.
Толпа ахнула — их было немало.
Во главе шли женщины.
Девять женщин. Все в белых дворцовых одеяниях, с головными уборами, с которых свисала вуаль, закрывавшая лица.
За ними следовала группа практиков. Все — мастера ступени Мгновенного перемещения. Двое впереди, похоже, были ступени Алмазного тела.
Увидев их, люди тотчас расступились.
Было ясно, что эти люди непростые. Связываться с ними никто не решался.
А приземлились они прямо у гостиницы, где жил Чжао Хай.
Едва они встали, как из толпы вышел практик и направился к гостинице.
Слуга в гостинице с дрожью смотрел на него, не понимая, чего тот хочет.
Этот практик в чёрном одеянии — даже лица не видно.
И остальные за женщинами выглядели так же.
От этого слуге стало ещё страшнее.
Человек в чёрном подошёл к слуге и сказал:
— Почтенный, мы пришли навестить господина Чжао Хая. Прошу доложить.
Слуга, услышав это, хотел было сказать про пир через три дня, но, взглянув на этих людей, не посмел.
Он лишь поклонился:
— Да, прошу подождать.
И бросился в гостиницу.
И тут раздался голос:
— Не нужно искать, я здесь.
С этими словами Чжао Хай вышел из гостиницы.
Лицо его было холодным, без всякого выражения.
Слуга, увидев Чжао Хая, вздохнул с облегчением и отошёл в сторону.
Чжао Хай смотрел на стоявших за дверью Лауру и остальных с крайне недовольным видом.
Разумеется, он не сердился — он играл роль.
Если бы Лаура и остальные устроили такой переполох, а он вышел бы к ним с радостной улыбкой, это было бы странно.
Человек в чёрном, разумеется, был одним из воскрешённых представителей нежити.
Увидев Чжао Хая, он тотчас поклонился:
— Приветствую вас, господин. Наша госпожа только что видела ваше выступление и прониклась к вам глубоким восхищением. Потому сегодня она пришла повидать вас. Просим оказать честь.
Чжао Хай взглянул на Лауру и остальных, и в его глазах мелькнула беспомощность.
Но выражение лица не изменилось — он лишь произнёс низким голосом:
— Не стоит такой заботы. Чжао Хай всего лишь обычный практик. Раз госпожа желает меня видеть, отчего же нет.
Человек в чёрном поклонился Чжао Хаю, затем подбежал к Лауре, делано пошептался с ней и вернулся:
— Господин, наш корабль стоит снаружи. Госпожа просит вас подняться на борт на некоторое время. Как вы на это смотрите?
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо.
С этими словами он первым направился к выходу.
Оказавшись снаружи, Лаура и остальные поклонились Чжао Хаю.
Затем все взмыли в небо и вошли прямо в «Владыку Преисподней».
Едва войдя, Чжао Хай с горькой усмешкой сказал Лауре и остальным:
— Ну вы даёте. Я только вернулся, а вы уже тут. Не могли подождать пару дней?
Лаура и остальные рассмеялись.
Они и вправду появились внезапно. Но знали, что Чжао Хай не станет из-за этого сердиться.
Усевшись в «Владыке Преисподней», Чжао Хай сказал:
— Зачем устраивать такой переполох? Будто вы особы высочайшего ранга. Не боитесь привлечь внимание?
Лаура покачала головой:
— Не боимся, брат Хай. Сейчас силы в пространстве так много, что нам некого бояться. Все представители нежити воскресли. Многие из них очень сильны. К тому же мы недавно разработали лазерное оружие, и мощь «Владыки Преисподней» сильно возросла. А под прикрытием «Владыки Преисподней» мы можем использовать все эти силы. Стоит нам их показать — и кто посмеет нас недооценивать? К тому же ты поместил в пространство племя гигантских обезьян. Все обезьяньи расы в пространстве получили их гены. С помощью ресурсов пространства мы можем в короткий срок создать могучих оборотней. С ними, брат Хай, где нам не найдётся место в Пустотном мире?
Чжао Хай слегка нахмурился.
Прежде он так не думал.
Раньше он чаще всего использовал нежить из пространства.
Но теперь все они воскресли. Если он снова выпустит живого человека, это будет слишком странно.
К тому же в мире Истинного Духа слишком много мастеров. Чжао Хай не смел использовать нежить там.
Но сейчас он в Пустотном мире.
Здесь мастеров хоть и немало, но под прикрытием «Владыки Преисподней» он может использовать часть сил из пространства.
(Конец главы)