Бай Хувэй и Чжао Хай вышли из телепортационной формации.
Сейчас они были не на планете Куба, а на планете Сюаньцзи. Сюаньцзи была одной из самых известных планет Пустотного мира, прославившейся производством всевозможных формаций.
Чжао Хай и Бай Хувэй пришли сюда не за покупкой формаций, а чтобы найти человека — того самого члена рода Ван, что прежде продал Бай Хувэю формации.
Род Ван, мастеров формаций, был знаменит во всём Пустотном мире. Культивация его членов, возможно, не всегда была высокой, но в применении и изучении формаций им не было равных в Пустотном мире.
Именно благодаря пути формаций род Ван достиг нынешнего могущества. Теперь он был одним из самых известных великих родов Пустотного мира, и ни одна сила не смела легко с ним ссориться.
Род Ван не только превосходил всех в создании и изучении формаций, но и был самым известным родом мастеров формаций, обладавшим огромной боевой мощью. В использовании формаций в бою с ними никто не мог сравниться.
Была и ещё одна причина, по которой крупные силы не хотели связываться с родом Ван: их искусство разрушения формаций. Род Ван не только умел ставить и использовать формации, но и превосходно умел их ломать. У каждого рода Пустотного мира были свои защитные горные формации, и многие из них были куплены у рода Ван или созданы по их заказу. В такой ситуации какая крупная сила захочет с ними ссориться? Если кто-то и вправду обидит род Ван, те расскажут другим слабые места их защитных горных формаций, и их родовые твердыни окажутся беззащитными.
Именно поэтому в последние годы род Ван развивался невероятно быстро и уже вошёл в число сильнейших в Пустотном мире.
Когда род разрастается и развивается быстро, у него появляется множество ветвей. Некоторые ветви живут хорошо, другие — очень бедно. Как, например, род Е Линя — одна из наиболее преуспевающих побочных ветвей рода Е; а некоторые ветви рода Е живут плохо, могут держаться лишь за счёт главной ветви и зачастую оказываются хуже, чем слуги главного дома.
С родом Ван было так же. Род Ван был не меньше рода Е, ветвей у него было бесчисленное множество, и, естественно, одни жили хорошо, другие — плохо. Ветвь семьи Ван Цяна как раз была из тех, кому жилось плохо.
Дед Ван Цяна ещё был в славе, у семьи имелись кое-какие средства. Но когда дело дошло до его отца, всё пошло прахом. Отец был одержим изучением формаций, без конца испытывал всё новые и новые их виды и почти не занимался делами рода.
Для испытания формаций нужны материалы, а все материалы покупаются за нефритовую эссенцию. Он же не умел вести дела, и постепенно ветвь семьи Ван Цяна захирела. Отец, одержимый формациями, был не силён в культивации и умер рано.
После смерти отца их семья и вовсе пришла в упадок. Ван Цян и его мать были вынуждены держаться за главную ветвь. В этом огромном роду Ван они жили хуже, чем слуги.
К счастью, Ван Цян не сдался. Талант к культивации у него был не блестящий, но он очень старался. За долгие годы культивации он всё ещё оставался практиком ступени Отторжения Пыли, но уже достиг её пика и мог прорваться на ступень Мгновенного перемещения.
Однако Ван Цян застрял именно на этом шаге. Он никак не мог достичь пика ступени Мгновенного перемещения, потому что у него не было нефритовой эссенции. Нет эссенции — нет пилюль; нет эссенции — нет и других материалов для культивации. В таких условиях стать практиком ступени Мгновенного перемещения собственными силами было слишком трудно.
И вот, когда Ван Цян уже не знал, что делать, мать передала ему один набор формаций. Это был тот самый набор, который Ван Цян продал Бай Хувэю.
Знакомство Ван Цяна и Бай Хувэя тоже произошло случайно. В роду Ван Ван Цян не имел никакого положения, но для культивации ему нужны были материалы, нужна была нефритовая эссенция, потому он брался за задания. Во время выполнения одного такого задания он и познакомился с Бай Хувэем. Они сразу сошлись и с тех пор стали друзьями.
Когда Чжао Хай велел Бай Хувэю и остальным купить защитную горную формацию, Бай Хувэй первым делом вспомнил о Ван Цяне. Хоть Ван Цян и не имел положения в роду Ван, он всё же был из рода Ван. Потому Бай Хувэй и подумал о нём. А как раз тогда мать Ван Цяна передала ему тот набор формаций, созданный его отцом, чтобы он продал его и выручил средства для культивации, дабы прорваться на ступень Мгновенного перемещения. Один хотел купить, другой спешил продать, к тому же они были друзьями, так что сделка состоялась легко.
Как знал Бай Хувэй, талант Ван Цяна к культивации был заурядным, но к формациям — незаурядным. Просто он тратил почти всё время на культивацию и не был одержим формациями так, как его отец. Всё же время от времени он сам делал формации на продажу, но из-за нехватки денег и плохих материалов они не шли за хорошую цену.
Чжао Хай, подробно расспросив Бай Хувэя обо всём этом, ещё больше укрепился в желании привлечь Ван Цяна в Союз Четырёх Праведников. Будущее развитие союза невозможно без формаций. Будь то кузнечное дело или бой — всюду нужны формации. У всех крупных сил есть свои палаты формаций, которые специально занимаются изучением формаций. Чжао Хай тоже хотел создать в Союзе Четырёх Праведников палату формаций, чтобы изучать различные формации и помочь союзу подняться.
Потому, уладив дела союза, Чжао Хай взял с собой Бай Хувэя и лично отправился на планету Сюаньцзи искать Ван Цяна, чтобы привлечь его в Союз Четырёх Праведников.
Бай Хувэй бывал на Сюаньцзи не впервые и хорошо знал эти места. Выйдя из формации, он тотчас повёл Чжао Хая к соседней телепортационной формации. Они только что прибыли через межзвёздную формацию, а теперь им нужна была планетарная. Город Сюаньцзи, где они находились, был крупнейшим городом планеты и местом главной ветви рода Ван. Но Ван Цян здесь не жил. Он получил место в главной ветви — в подчинённом городу Сюаньцзи городе Тешань, где служил мелким управляющим.
Город Тешань славился производством очищенного железа, а очищенное железо было очень нужно роду Ван. Для создания обычных формаций и испытания новых они использовали его в больших количествах. Потому у рода Ван в Тешане было отделение, и Ван Цян был в этом отделении одним из управляющих.
Город Тешань был невелик. Даже будучи здесь главой отделения, много власти не имел бы, а уж тем более мелкий управляющий. Потому Ван Цян жил очень стеснённо.
Но больше всего Ван Цяна злило то, что главой отделения рода Ван в Тешане оказался человек из рода Лю — служилого рода рода Ван. Род Лю служил роду Ван уже десятки поколений, пользовался большим доверием главной ветви и был одним из крупных служилых родов. Можно сказать, в глазах главной ветви рода Ван положение рода Лю было куда выше, чем положение людей из побочной ветви самого рода Ван.
А того человека из рода Лю в Тешане звали Лю Хун. Он был настоящим подлецом. Его дед был главным управляющим в главной ветви рода Ван, занимал высокое положение и имел немалую власть. Лю Хун отправился в Тешань потому, что там было много поживы.
Раньше, находясь в роду Ван, Лю Хун часто терпел обиды от господ и молодых господ главной ветви, потому в душе ненавидел род Ван. Став главой отделения Тешань, он обнаружил, что один из управляющих — человек из рода Ван, да ещё из непопулярной побочной ветви, и несказанно обрадовался. Он вымещал на Ван Цяне всю свою злобу на главную ветвь рода Ван. В Тешане Ван Цян немало натерпелся от него.
А в последнее время дела Ван Цяна и вовсе пошли плохо. Он продал оставшиеся от отца формации и получил крупную сумму. Но Лю Хун каким-то образом прознал об этом. Он, разумеется, позарился на эти деньги и все эти дни искал случая вытянуть их из Ван Цяна. Причём делал он это так, что Ван Цян не мог ни к чему придраться. Он давал Ван Цяну невыполнимые задания, и если тот не справлялся или делал плохо, штрафовал его. Такое правило в отделении Тешань существовало давно, и Ван Цян не мог ничего возразить. За эти дни Лю Хун немало оштрафовал его.
Ван Цян уже не собирался работать в отделении Тешань, но когда-то он заключил с родом Ван соглашение. Если он не отработает двадцать лет, то должен заплатить неустойку в десять тысяч кусков нефритовой эссенции. Хотя продажа формаций принесла ему деньги, ему всё же было жаль отдавать десять тысяч, потому он продолжал работать в Тешане.
В тот день Ван Цян снова не выполнил задание, и Лю Хун под предлогом оштрафовал его на десять кусков нефритовой эссенции. Отдав эссенцию, Ван Цян в ярости направился домой. Он подсчитал, что за эти дни Лю Хун оштрафовал его почти на двести кусков. Это и злило, и ранило сердце, но поделать он ничего не мог.
Мать Ван Цяна тоже была практиком, её сила достигла ступени Отторжения Пыли. Но из-за таланта она так и не смогла прорваться на ступень Мгновенного перемещения. Срок её жизни уже подходил к концу, и она жила вместе с Ван Цяном. Ван Цян все эти годы был занят культивацией, потому не женился, и мать с сыном жили, поддерживая друг друга.
Хоть Ван Цян и терпел обиды на стороне, к матери он был очень почтителен. Подойдя к дому, он не стал сразу входить, а постоял у двери, дважды глубоко вздохнул, успокоил чувства и лишь затем собрался войти.
И тут вдруг раздался громкий смех:
— Цянцзы, что же ты стоишь у порога и не входишь? Неужели узнал, что я пришёл, и ждёшь меня?
Услышав этот голос, Ван Цян опешил, а затем обрадовался. Обернувшись, он увидел Бай Хувэя. Заметил он и Чжао Хая, стоявшего рядом. Ван Цян сложил руки в знак почтения и с улыбкой сказал:
— Брат Бай, как ты нашёл время прийти? А это кто?
Бай Хувэй усмехнулся:
— Да вот, специально к тебе пришёл. Это мой старший брат, Чжао Хай, он же глава нашего Союза Четырёх Праведников. Старший брат, а это мой хороший друг, Ван Цян.
Чжао Хай сложил руки в знак почтения:
— Брат Ван Цян, я всё время слышу о тебе от Хувэя. Сегодняшняя встреча — большая честь.
Ван Цян поспешно ответил:
— Не смею, не заслуживаю таких похвал. Я всего лишь безвестный человек. А вот имя брата Чжао я слышал даже в Тешане. Имя Рыцаря смерти поистине гремит.
— Это Цян вернулся? С кем ты говоришь? — раздался немного дряхлый женский голос. Затем дверь за Ван Цяном открылась, и на пороге появилась старушка.
На вид ей было лет пятьдесят с лишним, волосы уже серебрились, спина чуть сгорблена. Одежда поношенная, но выстиранная очень чисто, волосы аккуратно причёсаны. По чертам лица было видно, что в молодости она была красавицей.
Увидев старушку, Ван Цян тотчас сказал:
— Мама, посмотри, кто пришёл, — и указал на Бай Хувэя.
Бай Хувэй поспешно поклонился старушке:
— Тётушка, я пришёл навестить вас.
Бай Хувэй и мать Ван Цяна были знакомы давно, потому держались просто.
Старушка, увидев Бай Хувэя, улыбнулась:
— Это Хувэй пришёл. А это твой друг? Заходите скорее, не стойте на улице.
С этими словами она пригласила обоих в дом.
Чжао Хай поспешно поклонился:
— Чжао Хай приветствует почтенную госпожу.
Старушка замахала руками:
— Не стоит, не стоит, проходите в дом.
Ван Цян тоже пригласил их войти. Чжао Хай и Бай Хувэй больше не церемонились и вошли.
Дом был небольшим. При входе — маленькая гостиная, по бокам две комнаты, похожие на спальни, дальше — кухня. Едва они вошли, Ван Цян тотчас предложил Чжао Хаю и Бай Хувэю сесть. Мать пошла готовить чай. Чжао Хай не успел её остановить, как старушка уже скрылась на кухне. Делать нечего, пришлось сесть.
Когда все трое уселись, Бай Хувэй взглянул на Ван Цяна:
— Брат, что случилось? Сегодня ты выглядишь невесёлым. Что-то стряслось?
Ван Цян, услышав это, горько усмехнулся:
— Да ничего особенного. Просто работа здесь не в радость. Вот, за эти дни несколько раз оштрафовали за невыполненные задания, потому на душе скверно.
Бай Хувэй усмехнулся:
— Брат, если работа не в радость, зачем её тянуть? Сейчас у тебя есть деньги, брось её.
Ван Цян горько усмехнулся:
— Я бы и рад бросить, но за уход надо заплатить неустойку в десять тысяч кусков нефритовой эссенции. Ты же знаешь, за формации, что я тебе продал, я выручил всего десять тысяч. Отдать сразу десять тысяч — рука не поднимается. К тому же я хотел оставить эти деньги на пилюли, а их и так не хватает. Если ещё отдать десять тысяч, совсем не хватит. Эх, ничего не поделаешь.
Услышав это, Бай Хувэй оживился. Он взглянул на Чжао Хая. Чжао Хай кивнул. Тогда Бай Хувэй обернулся к Ван Цяну:
— Цянцзы, если работа не в радость, брось её и приходи к нам в Союз Четырёх Праведников. Стоит тебе вступить, и на пилюли тебе не придётся тратить столько денег. А ту неустойку мы за тебя заплатим. Как тебе?
(Конец главы)