У Цинсуна загорелись глаза, и он неотрывно смотрел на руду уцзинь.
Чжао Хай говорил с полной уверенностью, но руда до сих пор оставалась нераскрытой, потому в душе Цинсуна всё же таилось недоверие.
Чжао Хай, видя его состояние, понял, о чём тот думает.
И неудивительно, что Цинсун так реагировал.
Если бы золотой глины было всего чуть-чуть, нынешнее волнение Цинсуна было бы чрезмерным: ведь золотой глины так мало, что, посадив одну чудодейственную траву, больше уже ничего не посадишь.
Но другое свойство золотой глины определяло её ценность.
Это свойство — улучшение.
Да, именно улучшение.
Улучшение золотой глины отличалось от улучшения пространственной земли.
Поскольку пространственная земля была достаточно большой по площади, её улучшение шло лишь одним путём: постоянным повышением собственного уровня, чтобы сократить время роста растений.
А улучшение золотой глины было иным.
Золотая глина, пожалуй, была самым необычным веществом в этой плоскости. Она не могла повышать собственный уровень — её улучшение заключалось в постоянном увеличении площади.
Но улучшить золотую глину было не так просто.
Во-первых, для улучшения золотой глины требовался материал.
Этим материалом была нефритовая эссенция.
Причём высшего качества и с атрибутом.
Нефритовая эссенция тоже бывает атрибутной.
Нефритовая эссенция, которой обычно торгуют практики, — без атрибута. В ней содержится лишь чистая энергия. Эта энергия — хаотическая, её можно использовать для практика с любым атрибутом. Разумеется, чаще всего её применяют в магических формациях.
А атрибутная нефритовая эссенция — более редкая. Энергия в ней обладает атрибутом.
Огненная эссенция сильнее помогает практикам огня. Земляная — так же.
Поскольку атрибутная эссенция драгоценна и добывается редко, ни один практик не станет ею торговать.
Все, кто её добывает, прячут её для себя. Даже если попадётся эссенция не своего атрибута, её сохранят, чтобы обменять на нужную.
А для улучшения золотой глины необходима именно атрибутная эссенция.
Причём не одного атрибута.
Нужно собрать все пять стихий, чтобы начать улучшение.
Улучшение золотой глины, по сути, очень просто.
Если у тебя есть эссенция всех пяти атрибутов и ты положишь золотую глину на эссенцию, она сама начнёт поглощать энергию и улучшаться.
Чем больше эссенции поглощено, тем больше площадь золотой глины.
Теоретически, пока хватает атрибутной эссенции, золотая глина может улучшаться бесконечно.
Можно представить, что значит для секты участок земли, который можно поместить в пространственное снаряжение и засеять?
Именно поэтому Цинсун так разволновался.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся.
Затем взмахнул рукой, и поток ци ударил в руду уцзинь.
Раздался хруст — руда раскололась пополам, ничуть не повредив содержимое.
Контроль над ци был поистине виртуозным.
Вместе с расколом руды из неё вырвался золотой свет.
Затем внутри показался золотой шар.
Этот шар не заполнял всю внутренность руды — примерно четверть оставалась пустой.
Чжао Хай, увидев это, с облегчением выдохнул.
Он слегка улыбнулся:
— Хорошо. Похоже, те недоумки добыли лишь столько золотой глины. Иначе было бы хлопотно: пришлось бы искать их и требовать остальное.
Тем временем Цинсун уже взял золотой шар и разглядывал его.
Но чем дольше он смотрел, тем больше удивлялся.
Потому что шар выглядел как обычное золото.
Чжао Хай слегка улыбнулся, взмахнул рукой, и в его ладони появились пять кусков атрибутной эссенции.
Он положил их на стол и сказал Цинсуну:
— Положи его на эссенцию.
Цинсун повиновался.
Он знал: это лучший способ проверить золотую глину.
Обычное золото на эссенции никак не отреагирует.
А золотая глина тотчас поглотит эссенцию и увеличится.
Цинсун положил шар на эссенцию и впился в него взглядом, ожидая реакции.
Он и вправду боялся, что Чжао Хай ошибся: если шар окажется обычным золотом, их потери будут велики.
Но на глазах Цинсуна куски эссенции, словно железные гвозди, притянутые магнитом, прилипли к шару.
Затем они начали стремительно уменьшаться.
Вскоре эссенция исчезла полностью.
А шар на глазах увеличился.
Увидев это, Цинсун покраснел от волнения.
Он поднял взгляд на улыбающегося Чжао Хая и громко сказал:
— Глава, это правда! Золотая глина настоящая!
Чжао Хай усмехнулся:
— Разумеется, настоящая. Ладно, не стоит так волноваться. У меня есть ещё атрибутная эссенция. Оставь золотую глину у меня, пусть поглотит побольше. Кстати, сходи за эти дни, поищи ещё атрибутную эссенцию. Любого атрибута, чем больше, тем лучше.
Цинсун радостно откликнулся, но взгляд его по-прежнему был прикован к шару.
Чжао Хай, глядя на него, усмехнулся:
— Не беспокойся. Когда золотая глина разрастётся, я выдам каждому в союзе по куску. И тебе тоже.
Цинсун промолчал.
Лишь через некоторое время он выдохнул:
— Ладно, глава, пусть золотая глина останется у вас. Во-первых, она будет понемногу расти. Во-вторых, у вас её труднее обнаружить. Если многие будут носить золотую глину, другие силы узнают. Наш Союз Четырёх Праведников хоть и силён, но до крупных сил нам далеко. Если они прознают о золотой глине, то отберут силой. Тогда союзу конец. Потому пусть глина будет у вас. И знать о ней будем только мы двое. Никому не говорите.
Чжао Хай смотрел на Цинсуна, а затем расхохотался.
Он поднялся и крепко хлопнул его по плечу:
— Хорошо, молодец. Недаром ты друг Хувэя и остальных. Ты меня не разочаровал. Быть по-твоему. О золотой глине будем знать только мы двое.
С этими словами он взмахнул рукой и убрал золотую глину.
Едва глина оказалась в пространстве, как раздался сигнал:
*-----*
Обнаружена земля высокого уровня. Земля способна поглощать силу пяти стихий и самостоятельно расти. Способность новой земли поглощена и добавлена к пространственной земле. Поглощение завершено. Пространственная земля снова улучшена.
*-----*
Услышав это, Чжао Хай опешил.
Он думал, золотая глина не изменит пространственную землю.
Но та впитала главное преимущество золотой глины.
Для него это была нежданная радость.
Однако Чжао Хай не подал вида.
Он положил рядом с золотой глиной немало эссенции пяти стихий, чтобы та поглощала сама.
Затем перевёл внимание на стол.
На столе оставались осколки руды уцзинь.
Их было немного, но на несколько магических инструментов хватит.
Чжао Хай взмахнул рукой, убрал осколки в пространство и жестом предложил Цинсуну сесть.
Затем сказал:
— На сей раз мы хорошо поживились. И уцзинь добыли, и золотую глину. Хоть о золотой глине нельзя рассказывать, об уцзине можно. Когда вернёмся, я велю выковать тебе инструмент с уцзинем.
Цинсун с улыбкой кивнул:
— Благодарю, глава.
Чжао Хай махнул рукой:
— Не стоит. Иди отдыхай. Завтра не забудь про атрибутную эссенцию. В зал свободной торговли мы пока не пойдём.
Цинсун кивнул, поднялся, поклонился и вышел.
А Чжао Хай двинулся и вернулся на «Владыку Преисподней» к Лауре и остальным.
Увидев его, они вышли навстречу.
Прежде они всё время оставались на «Владыке Преисподней», а тот стоял в номере гостиницы.
В пространство они не возвращались, чтобы Цинсун не заподозрил.
Лаура взглянула на Чжао Хая:
— Брат Хай, не думала, что на сей раз добыча будет такой богатой. Пространственная земля давно не улучшалась. А тут улучшилась. Прекрасно.
Чжао Хай с улыбкой кивнул:
— Да, отлично. Видно, надо чаще выезжать. Эта вселенная безгранична, хороших вещей в ней множество.
Лаура кивнула.
Затем произнесла низким голосом:
— Я только что видела: сегодня кто-то явился на гору Цуйвэй, чтобы бросить тебе вызов. Похоже, по возвращении у тебя будет много дел.
Чжао Хай опешил и произнёс низким голосом:
— Что такое? Кто?
Лаура слегка улыбнулась, взмахнула рукой, и перед Чжао Хаем появилась проекция.
На ней практик в одеянии учёного мужа стоял перед горой Цуйвэй.
Напротив него — Бай Хувэй и остальные.
Книжник держал книгу и, глядя на них, холодно усмехнулся:
— Вызовите Чжао Хая. Я хочу с ним сразиться.
Бай Хувэй взглянул на него и произнёс низким голосом:
— Прошу прощения, почтенный, но нашего главы нет.
Книжник холодно усмехнулся:
— Нет или не смеет выйти? Не думал, что прославленный Рыцарь смерти побоится сразиться.
На лицах Бай Хувэя и остальных явно проступил гнев.
Но они, очевидно, помнили наказ Чжао Хая.
Потому не стали сражаться с книжником, а произнесли низким голосом:
— Нашего главы и вправду нет. Прошу оставить имя.
Книжник произнёс низким голосом:
— Хорошо, запомни. Я не меняю имени и не скрываю фамилии — Вэнь Даолинь. Прозвище — Железнохрабрый книжник.
Бай Хувэй кивнул и произнёс низким голосом:
— Глава вернётся через месяц. Но у него есть правило: желающий бросить ему вызов должен идти на Помост жизни и смерти. Такой вызов он не примет.
Вэнь Даолинь опешил.
Затем изменился в лице и холодно усмехнулся:
— Думаете меня этим напугать? Хм, не так-то просто. Я буду ждать его на Помосте жизни и смерти. Надеюсь, он сдержит слово.
С этими словами он повернулся и ушёл.
(Конец главы)