Чжао Хай последовал за тем практиком внутрь Помоста жизни и смерти, и его провели в одну из боковых комнат.
В комнате сидели двое практиков, оба уже немолодые, с седыми волосами. К удивлению Чжао Хая, оба оказались на ступени Алмазного тела.
Увидев вошедших, старики оживились. Они махнули практику рукой, отпуская его, и с улыбкой обратились к Чжао Хаю:
— Юноша, хочешь участвовать в Помосте жизни и смерти?
Чжао Хай кивнул и с улыбкой ответил:
— Я впервые в городе Машу и впервые слышу о Помосте жизни и смерти. Мне стало любопытно, и я решил узнать побольше. О наградах мне уже рассказали. Хотелось бы только выяснить: если я проведу несколько боёв и больше не захочу сражаться, что тогда делать?
Один из стариков тотчас усмехнулся:
— Это просто. Если не захочешь больше драться, достаточно сообщить об этом на Помосте. Пока побед меньше десяти, ты можешь уйти в любой момент. Если побед больше десяти, управление Помоста назначит тебе последнего противника — прощальный бой. Ты проведёшь его и всё равно сможешь уйти.
Чжао Хай сразу понял, что это значит.
Похоже, Помост жизни и смерти и вправду был местом, где людей пожирают не подавившись.
Последний противник — звучит не так уж страшно. Но Чжао Хай не сомневался: этот последний бой будет для него смертельным. Возможно, противника даже специально подготовит сам Помост.
Чжао Хай кивнул:
— А кто будет моим противником?
Оба старика ответили разом:
— Твоими противниками будут практики твоего уровня. Не беспокойся, мы не станем выставлять против тебя кого-либо выше ступени Мгновенного перемещения. Но время боёв определяем мы. Согласен?
Чжао Хай кивнул и протянул старику сто кусков нефритовой эссенции:
— Чжао Хай, практик ступени Мгновенного перемещения.
Старик принял эссенцию и протянул Чжао Хаю нефритовый жетон:
— Возьми этот жетон. Пока ты не покидаешь город Машу, ты в любое время сможешь получить уведомление о том, когда явиться на бой. Если же ты самовольно уйдёшь из города, не предупредив Помост, мы тебя накажем и даже можем послать погоню.
Чжао Хай кивнул и произнёс низким голосом:
— Как часто обычно назначают бои?
Старик ответил:
— По-разному. Иногда тебе устроят целый день поединков претендентов, а иногда за неделю придётся провести всего один бой.
Чжао Хай нахмурился:
— А если мне понадобится уехать? Обязательно приходить сюда и докладывать?
— Ты можешь сообщить через жетон, — сказал старик. — Пока побед меньше десяти, ты можешь уходить когда угодно. Если побед больше десяти, мы в кратчайший срок назначим тебе прощальный бой. Так что, если тебе и вправду нужно уехать, предупреди нас заранее.
Чжао Хай кивнул:
— Я хотел бы, чтобы бой мне назначили как можно скорее. Прощайте.
С этими словами он сложил руки в знак почтения и вышел.
Старики проводили его взглядом.
Один из них скривился:
— Самонадеянный невежда. Возомнил о себе невесть что. Вот узнает, почём фунт лиха.
Другой старик слегка улыбнулся:
— Полно, не думай об этом. Назначь ему время боя. Кстати, говорят, Дикий Волк недавно выиграл тридцать боёв подряд. Поставь-ка этого юнца против него.
Первый кивнул:
— Хорошо, я всё устрою в ближайшее время. Пусть Дикий Волк проверит, на что способен тот парень. Если он убьёт Дикого Волка — прекрасно. Если нет — умрёт сам. Из рук Дикого Волка ещё никто живым не уходил.
Второй старик с улыбкой кивнул и ничего не сказал.
Чжао Хай покинул Помост жизни и смерти и неспешно пошёл по улице.
Он шагал, поглядывая по сторонам.
Впереди он заметил лавку под вывеской «Техао». Возле входа громоздились кучи железной руды, на вид самой обычной.
Чжао Хай вошёл в лавку. Тотчас к нему подошёл здоровяк в грубой холщовой одежде и, сложив руки в знак почтения, спросил:
— Господин желает купить материалы или заказать магический инструмент?
Чжао Хай взглянул на него.
Сила этого человека была невелика — примерно ступени Отторжения Пыли. Но он был высок, широкоплеч, с тёмной, почти обожжённой кожей, и от него веяло чем-то твёрдым, как железо.
Чжао Хай произнёс низким голосом:
— Какие материалы есть у вас в лавке? Я хотел бы посмотреть.
Практик кивнул:
— Господин желает увидеть все материалы? Прошу за мной.
Он повёл Чжао Хая в глубь лавки.
Только теперь Чжао Хай как следует разглядел помещение. Оно больше походило на кузницу. Посреди стояла огромная кузнечная печь, по бокам громоздились ничем не примечательные железные слитки.
Разглядывая всё вокруг, Чжао Хай следовал за практиком.
Миновав небольшую дверцу, он словно прозрел.
Это была просторная комната, освещённая множеством ламп. Лампы работали на нефритовой эссенции и горели ярко.
Вдоль стен стояли стеллажи, уставленные кусками руды.
Некоторые руды Чжао Хай видел прежде, некоторые — нет. Всего их было не меньше сотни видов.
Чжао Хай взглянул на руды и обернулся к практику:
— Сколько здесь видов руды?
Тот опешил, но сразу ответил:
— Всего сто тридцать пять видов. Какие именно вам нужны? Скажите прямо, я знаю здешние руды как свои пять пальцев. Назовёте — тотчас найду. Если у нас не окажется, я скажу, есть ли она у нас и где её можно купить.
Чжао Хай слегка удивился и усмехнулся:
— Не стоит утруждаться. Мне нужен по одному куску каждого вида руды, что есть в вашей лавке. По одному — и достаточно. Приготовьте.
Практик растерялся от столь необычной просьбы.
Затем с недоумением посмотрел на Чжао Хая:
— По одному куску каждого вида? Какого размера?
Чжао Хай улыбнулся и показал кулак:
— Вот такого, с кулак. Можно?
Практик опешил ещё сильнее, но всё же кивнул:
— Можно. Правда, некоторых редких руд у нас не так много.
— Если меньше кулака — принесите сколько есть. Идите готовьте.
Практик откликнулся и сказал:
— Прошу за мной, господин.
Чжао Хай кивнул и последовал за ним в соседнюю комнату.
Комната была не очень большой. Внутри находилась гостиная с диваном и столиком.
Практик принёс Чжао Хаю чайник чая и сказал:
— Прошу подождать, господин.
Чжао Хай кивнул, и тот удалился.
Чжао Хай сидел, пил чай и разглядывал комнату.
Это была гостиная. Но на её стенах висело множество оружия: мечи, копья, сабли, алебарды — все восемнадцать видов оружия.
Но больше всего Чжао Хая удивило то, что прямо перед ним висел большой лук.
Да, это был лук.
Железный лук.
Его дуги были из чёрного металла, и тетива тоже оказалась металлической.
Лук крепился к стене несколькими чёрными железными полосами и выглядел невероятно тяжёлым.
Чжао Хай с любопытством поднялся, подошёл к луку и коснулся его рукой.
Ледяное прикосновение металла ясно говорило: это не пустая игрушка. Настоящий железный лук.
В это время послышались шаги.
Практик вернулся в гостиную с пространственным мешком в руках. Увидев Чжао Хая возле лука, он тотчас сказал:
— Господин, вот руды, что вы просили. Взгляните.
Чжао Хай кивнул, взял пространственный мешок, открыл его и направил внутрь психическую силу.
В мешке лежала груда руды, самой разной. Каждый кусок размером с кулак, лишь некоторые были меньше, а несколько — совсем крошечные, размером с палец.
Впрочем, Чжао Хай не придал этому значения и произнёс:
— Сколько всего нефритовой эссенции?
Практик тотчас ответил:
— Сто тридцать пять видов металла, всего десять тысяч кусков нефритовой эссенции.
Чжао Хай кивнул и указал на лук:
— А это что такое? Выглядит очень тяжёлым.
Услышав вопрос о луке, практик слегка смутился:
— У этого лука, можно сказать, есть своя история. Присядьте, господин, я расскажу.
Чжао Хай кивнул и сел.
Практик тоже сел и заговорил:
— Наша лавка называется «Техао», мы изготовляем магические инструменты и торгуем оружием. В городе Машу она передаётся из поколения в поколение уже пять поколений. Поскольку мои предки все силы отдавали ремеслу, их культивация была невысока. Зато мастерство наше известно далеко за пределами лавки. Оружие, что мы делаем, в Машу считается лучшим.
Чжао Хай молча слушал.
Он понимал, что практик ещё не закончил. Но теперь его куда больше интересовал лук.
Тот вздохнул:
— Не смотрите, господин, что сейчас наша лавка неприметна. Когда-то род Те в Машу был известен. Звание «лавки с десятитысячелетней историей» не пустой звук. Но при моём деде случилась беда.
— В тот год к нам пришёл телесный культиватор. Он принёс кусок металла и попросил деда выковать лук. Металл был необычайный — редчайший в мире лишэнцзинь.
Чжао Хай с недоумением посмотрел на него:
— Лишэнцзинь? Что это за металл?
Практик горько усмехнулся:
— Лишэнцзинь — металл, который встречается крайне редко. У него удивительное свойство: стоит приложить к нему силу, как он начинает поглощать металлические элементы вокруг и порождать новый металл. Весьма необычно.
Чжао Хай опешил:
— Бывает и такой металл? И вправду удивительно.
Практик кивнул:
— Но металл, который порождает лишэнцзинь, не является чем-то высококачественным — это обычное железо. Потому и ценность его невелика. А тот телесный культиватор придумал необычную вещь. Он попросил деда выковать из лишэнцзиня лук. Тогда при использовании лука лишэнцзинь, принимая силу, порождал бы железную стрелу. И он мог бы выпускать её, вкладывая в неё свою мощь. Пусть железная стрела и обычна, но сила его велика. Это восполнило бы его слабость в дальнем бою.
Услышав это, Чжао Хай невольно оживился.
А ведь и вправду неплохая мысль. Даже если железная стрела некачественна, сила, вложенная в неё, настоящая. Если уронить иглу с высоты нескольких сотен метров, она пробьёт бетон. Всё дело в силе. Тот телесный культиватор явно был не лишён смекалки.
Практик, видя выражение лица Чжао Хая, горько усмехнулся:
— Мысль-то хорошая. Мой дед тоже счёл её удачной и взялся за работу. Тот человек ещё поставил условие: сила лука должна быть не меньше ста тысяч цзиней, но и не больше миллиона. Условие вполне разумное, и дед согласился.
Тут на его лице появилась горькая улыбка:
— Дед вложил в этот лук много сил, добавил немало драгоценных материалов. Дуги вышли невероятно прочными и тяжёлыми, а тетива — на редкость упругой. Поскольку тетива была не слишком толстой, в руках практика она могла сойти за оружие ближнего боя. Кроме того, дед специально поработал над тем, чтобы при натяжении лишэнцзинь порождал именно стрелу, а не железный прут или брусок.
Чжао Хай кивнул.
Он и сам уже подумал об этом. Лишэнцзинь хоть и порождает металл, но придать ему нужную форму непросто. А дед сумел сделать так, чтобы металл, созданный лишэнцзинем, принимал форму стрелы. Это поистине выдающееся мастерство. Настоящий великий мастер кузнечного дела.
Практик, видя кивок Чжао Хая, помрачнел ещё больше:
— Но дед прежде не имел дела с лишэнцзинем и не знал его свойств. Он не знал, что после обработки прочность лишэнцзиня возрастает в геометрической прогрессии. Потому, когда лук был готов, его вес оказался примерно таким, как и задумывалось, — около десяти тысяч цзиней. Но сила натяжения достигла поразительных пяти миллионов цзиней. А чтобы натянуть тетиву, нужна именно физическая сила. С помощью духовной энергии этот лук не натянуть.
Услышав это, Чжао Хай остолбенел.
Он и представить не мог, что этот невзрачный на вид лук обладает такой чудовищной силой натяжения.
(Конец главы)