Тянь Цзянь и Инь Цзюнь переглянулись и горько усмехнулись.
Только теперь они по-настоящему поняли: как ни выглядит Чжао Хай простаком, а больше всех суетится именно он.
Что он не любит первым лезть в драку? В это им верилось с трудом.
Они выпили ещё по нескольку чарок.
Вдруг Чжао Хай указал рукой:
— Взгляните, двое. Это главный зал нашего Союза Четырёх Праведников. Думаю, он вас не разочарует.
Тянь Цзянь небрежно поднял голову:
— Ты, парень, шутишь? Мы что, не видели чертежей главного зала Союза Четырёх Праведников?
Это была правда.
В той нефритовой табличке, что Чжао Хай когда-то им дал, был объёмный план построек союза. Они знали эти здания досконально.
Потому поначалу оба не придали этому значения.
Но когда они действительно увидели главный зал Союза Четырёх Праведников, то замерли.
Они и подумать не могли, что главный зал союза окажется таким красивым.
Клубящийся туман, словно обитель небожителей.
Дымка была тонкой, и в ней смутно угадывались очертания зданий — таинственно и безмятежно.
Тянь Цзянь и Инь Цзюнь долго не могли вымолвить ни слова.
Наконец они повернулись к Чжао Хаю:
— Слушай, брат, это и есть главный зал вашего Союза Четырёх Праведников? Почему он не такой, как на чертеже?
Чжао Хай усмехнулся:
— Такой же, точно такой. Просто добавил немного тумана.
— Этот туман, по сути, магическая формация, которая блокирует психическую силу от проникновения в главный зал.
Тянь Цзянь с облегчением выдохнул:
— Кто же создал этот туман? Впечатляет.
Чжао Хай тихо рассмеялся:
— Недостойный я, это моя работа.
— На самом деле ничего особенного, просто улучшенная версия барьера.
Тянь Цзянь опешил и обернулся к Чжао Хаю:
— Ты хочешь сказать, что эту формацию установил ты сам? Ты ещё и в формациях разбираешься?
Чжао Хай усмехнулся:
— Немного, совсем чуть-чуть. Хе-хе.
Тянь Цзянь смотрел на Чжао Хая, а затем горько усмехнулся:
— Не думал, что у тебя, парень, и такие способности. Похоже, я сильно тебя недооценивал. Кажется, в этом мире нет ничего, чего бы ты не умел.
Чжао Хай рассмеялся:
— Так говорить нельзя. Я многого не умею.
— Давайте лучше выпьем. И вы как следует осмотритесь — в строительство вы вложили немало сил.
«Владыка Преисподней» снизился и медленно облетел гору Цуйвэй, давая Тянь Цзяню и Инь Цзюню всё хорошенько рассмотреть.
Сделав круг, оба убедились, что построено всё в точности по чертежу.
Просто на чертеже не было столько тумана, да и сама гора Цуйвэй была изображена скудно, потому не хватало этого величия.
Теперь же, когда всё построено, оно выглядело поистине внушительно.
На самом деле больше всех радовались не Тянь Цзянь и Инь Цзюнь.
Они смотрели на постройки с восхищением, находили их красивыми, но особых чувств не испытывали.
А остальные члены Союза Четырёх Праведников, увидев эти здания, пришли в восторг.
Потому что это был их дом.
Странник, скитающийся по свету, больше всего мечтает о доме.
О стабильном доме.
О доме, куда можно вернуться и отдохнуть, когда устал.
И Союз Четырёх Праведников стал для них таким домом.
Многие на «Владыке Преисподней», глядя на союз, прослезились.
Выпив с Тянь Цзянем и Инь Цзюнем, Чжао Хай взял чарку и пошёл по столам, чокаясь и беседуя с людьми.
Пили несколько часов, пока все не насытились.
Чжао Хай отвёз Тянь Цзяня и Инь Цзюня на Помост жизни и смерти, а затем вернулся в Союз Четырёх Праведников.
Когда все разошлись по своим местам, Чжао Хай принялся устанавливать восемь защитных горных формаций.
На самом деле он не сказал Бай Хувэю всей правды.
У этих восьми защитных горных формаций действительно не было правильного порядка установки.
Но для Чжао Хая это не было препятствием.
Оптимальную последовательность соединения восьми формаций можно было вычислить с помощью универсальной машины.
Это было несложно.
Он вполне мог заставить этот набор формаций явить всю свою мощь.
Однако установить формации оказалось не так просто.
В последующие дни Чжао Хай всё время занимался этими формациями.
Одновременно он велел Лауре и остальным начать распределять задания среди членов Союза Четырёх Праведников.
Палата кузнечного дела и Палата лекарств Союза Четырёх Праведников тоже начали работать.
Союз Четырёх Праведников вставал на путь развития.
Теперь союз начал выдавать задания.
Задания были не слишком сложными — в основном поиск лекарств или руды.
Для членов Союза Четырёх Праведников это было привычным делом.
Они были сродни странствующим культиваторам Пустотного мира.
У них не было опоры.
Порой им приходилось жить на задания, которые выдавали лавки Пустотного мира.
Конечно, Пустотный мир огромен.
Выжить там легко.
При удаче можно было раздобыть и сокровища небес и земли.
Но эти сокровища были сырьём, а не пилюлями или магическими инструментами.
Сырьё, оставшись в руках, никогда не превратится в пилюли или инструменты.
Чтобы превратить сырьё в нечто полезное, нужен тот, кто его обработает.
А найти такого человека непросто.
Чем выше уровень материала, тем дороже обработка, и нет гарантии успеха.
Потому лучший способ превратить сырьё в пилюли или инструменты — обратиться в лавки крупных сил.
Только там могли гарантировать успех.
Но и цена была такой, что сердце обливалось кровью.
Впрочем, у лавок крупных сил был способ бесплатно изготовить пилюли и инструменты.
Для этого нужно было выполнять задания.
Некоторые крупные силы иногда через свои лавки выдавали задания.
Разумеется, это были не лучшие задания.
Некоторые были очень опасны, другие отнимали много времени.
Потому люди из крупных сил не любили их выполнять и перекладывали на таких странствующих культиваторов, как Бай Хувэй и Цинсун.
Когда Бай Хувэй и его товарищи пришли на Помост жизни и смерти, Цинсун как раз взял такое задание.
Оно было очень долгим.
Цинсун потратил на него около трёх лет.
А главной целью того задания было одно — чтобы та крупная сила изготовила ему магический инструмент.
Но когда он закончил, Бай Хувэй нашёл его и позвал в Союз Четырёх Праведников.
Цинсун тоже заколебался.
Потому до сих пор он так и не пошёл к той крупной силе за инструментом.
Теперь и Союз Четырёх Праведников начал выдавать задания.
Однако их задания отличались от заданий великих сект.
Великие секты, выдавая задание, обычно указывали примерное место.
Задания же Союза Четырёх Праведников почти не имели указания места.
Искать приходилось самим.
От этого сложность заданий сильно возрастала.
Но практики, получая такие задания, всё равно радовались.
Потому что, хоть задания и были трудны, награда за них была щедрой.
Цинсун как раз взял одно задание — найти бесхозную рудную жилу железа Юнь.
Задание выглядело непростым.
Но Цинсун знал, что на самом деле оно не очень сложное.
Не стоит забывать, это Пустотный мир.
Здесь много обычных рудных жил железа Юнь.
Люди из крупных сил искали, конечно, жилы с высокой добычей и хорошим расположением.
А жилы с плохим расположением и невысокой добычей оставались бесхозными.
Цинсун как раз знал такую бесхозную жилу.
Эта жила находилась не на большой планете, а в пустоте.
Когда он раньше выполнял задание, то на большом метеорите за пределами той планеты обнаружил бесхозную рудную жилу железа Юнь.
Эта жила, будучи на метеорите, оставалась незамеченной.
Но Цинсун знал, что она хороша.
Руда в ней богата железом, это была богатая жила.
Получив задание, Цинсун не сразу сообщил Чжао Хаю и остальным её местоположение.
Он отправился прямо в Машу, оттуда через телепортационную формацию в город Куба.
А из города Куба через межзвёздную телепортационную формацию — на звезду Лэйюнь, где прежде выполнял задание.
Затем со звезды Лэйюнь покинул планету и вышел в пустоту.
И полетел по памяти к тому метеориту.
Путь Цинсуна занял немало времени.
Надо знать, межзвёздной телепортационной формацией нельзя пользоваться когда вздумается.
Каждый раз это не только дорого, но и нужно ждать, пока наберётся достаточно людей.
У Цинсуна был такой опыт, потому он не спешил.
Добравшись на межзвёздной формации до звезды Лэйюнь, он ещё два дня отдыхал там и закупил необходимое.
Лишь затем покинул звезду Лэйюнь и вышел в пустоту.
Практики могут входить в пустоту без особого вреда.
Но все, кто входит в пустоту, крайне осторожны.
Потому что в пустоте опаснее, чем на планетах.
В пустоте много смертельных лучей и энергетических сгустков.
О смертельных лучах практики до сих пор не знают, как они возникают.
Известно лишь, что если смертельный луч попадёт, даже практик ступени Мгновенного перемещения будет мгновенно убит.
А энергетические сгустки ещё страннее.
Энергетические сгустки в пустоте нестабильны.
Даже если их никто не трогает, они сами могут взорваться.
Если рядом с ними кто-то движется или возникают сильные колебания энергии, они взрываются.
А взрыв такого сгустка может мгновенно уничтожить целую планету.
Практикам тем более не устоять.
Мощь чудовищная.
Хотя эти две опасности и сильны, они не самые страшные в пустоте.
В пустоте самое опасное — это две вещи.
Первое — практики, пришедшие в пустоту.
Каждый практик в пустоте жесток и беспощаден.
Встретив таких, лучше держаться подальше.
Если не удаётся избежать, бей первым.
Иначе всегда пострадаешь ты.
Второе — метеориты.
Тот, кто не бывал в пустоте, никогда не поймёт, как быстро летят мелкие осколки, выбитые при столкновении этих медлительных на вид метеоритов.
Даже практику ступени Мгновенного перемещения трудно уклониться от внезапно выбитых осколков.
А если такой осколок попадёт, для практика это опасно.
Именно поэтому все, кто входит в пустоту, крайне осторожны.
Сначала готовятся как следует, а потом входят.
Цинсун не впервые был в пустоте.
Потому он несколько дней готовился на звезде Лэйюнь, прежде чем покинуть её и войти в пустоту.
В пустоте у более-менее крупных метеоритов есть своя траектория.
Цинсун долго был на том большом метеорите и знал его траекторию.
А от звезды Лэйюнь до того метеорита лететь минимум десять дней.
И то, если лететь на полной скорости и без происшествий.
Цинсун не был безрассудным.
Хотя ему хотелось поскорее добраться до метеорита, он был очень осторожен.
Понадобилось целых пятнадцать дней, чтобы добраться до того метеорита.
Это был большой метеорит неправильной формы, похожий на огромное яйцо.
Диаметром примерно с Луну.
Поверхность пустынная, со множеством мелких кратеров.
Цинсун не стал сразу приземляться.
Он облетел метеорит несколько раз, внимательно осматривая.
На самом деле он главным образом хотел проверить, нет ли на метеорите других людей.
В пустоте такие большие метеориты иногда становились временными пещерными обителями практиков.
Если бы он неосторожно приземлился, а на метеорите кто-то был, это было бы очень опасно.
Могло вспыхнуть столкновение.
К счастью, на метеорите никого не было.
Всё было спокойно.
Цинсун с облегчением вздохнул и медленно опустился на метеорит.
Он осмотрелся, затем остановился в большом кратере.
Внимательно изучив дно кратера, он взмахнул рукой.
Пыль со дна взметнулась, обнажив поверхность, похожую на железо.
Цинсун удовлетворённо кивнул.
Эта железная поверхность и была железом.
Когда другой мелкий метеорит врезался в этот большой, от трения возникла высокая температура.
Жар расплавил руду железа Юнь внутри метеорита, и она застыла, образовав железную корку.
Цинсун с облегчением выдохнул.
Затем взмахнул рукой и на железной поверхности написал два иероглифа: «Сы И».
Это означало, что рудная жила железа Юнь на этом метеорите принадлежит Союзу Четырёх Праведников.
Выглядело это почти как игра.
Но таков был закон, принятый в Пустотном мире.
Любой практик, найдя рудную жилу и желая присвоить её, должен оставить там имя или знак своей силы.
Тогда другие, увидев, поймут: а, здесь уже есть хозяин.
И не станут занимать.
Если же кто-то посмеет стереть твой знак и силой завладеть, это вызовет конфликт.
Потому обычные силы так не поступали.
Только зная, кто ты, и не боясь тебя, могли силой отобрать.
(Конец главы)