Сверкнул белый свет, и Чжао Хай, сохраняя спокойное выражение лица, появился на телепортационной формации.
На сей раз он действовал в одиночку.
Изначально Лэй Шэнь и остальные хотели отправиться вместе с Чжао Хаем, но в итоге отказались от этой мысли. Лин Фэнъу и Ян Вэнь действовали вдвоём, Лэй Шэнь — с несколькими другими практиками, а Чжао Хай — совсем один.
Чжао Хай не хотел идти вместе с Лэй Шэнем и его спутниками, потому что с ними пришлось бы постоянно оглядываться. Многое он не смог бы достать и использовать, многие приёмы не смог бы применить.
Именно это беспокоило Чжао Хая больше всего.
Он огляделся.
Это был средний город под названием Машу, находившийся под управлением торговой палаты планеты Куба.
Город Машу славился кузнечным делом. Многие прибывающие на планету Куба отправлялись в Машу за магическими инструментами, потому что здесь их изготовляли особенно искусно.
Помимо магических инструментов, здесь можно было найти всевозможные материалы для кузнечного дела.
А эти вещи были для Чжао Хая крайне важны. Ему нужны были руды, которых не было в мире Истинного Духа.
Выйдя с телепортационной формации, Чжао Хай неспешно пошёл по улицам города Машу.
Он шагал вперёд, разглядывая окружающую обстановку.
Город Машу оправдывал свою славу кузнечного центра. Здесь повсюду встречались кузнечные и литейные мастерские. Разумеется, были и лавки, торгующие рудой и материалами для кузнечного дела.
Всё выглядело очень оживлённо.
Чжао Хай по-прежнему носил монашеское одеяние секты Буюнь.
Но окружающие не обращали на него особого внимания.
Ведь это была планета Куба — планета свободной торговли. Сюда стекались практики из бесчисленных плоскостей, и одежда их была самой разной.
Потому здесь никого не удивляло, во что ты одет.
Чжао Хай огляделся, затем повернулся и вошёл в стоявшую рядом харчевню.
Похоже, и в Пустотном мире не обходится без харчевен и трактиров.
Впрочем, Чжао Хая это немало удивило.
Казалось бы, практики, способные добраться до планеты Куба, обладают немалой силой. Они давно не нуждаются в пище. Зачем же здесь харчевни?
Именно из-за этого удивления, а также желания разузнать новости, он и зашёл в харчевню.
Едва Чжао Хай переступил порог, как к нему подошёл слуга.
Слуга поклонился:
— Господин один или ждёт друзей?
Чжао Хай взглянул на него.
Сила этого практика была невелика — всего лишь ступень Двойника.
Что ж, неудивительно. Даже в Пустотном мире не стали бы тратить практика ступени Мгновенного перемещения на работу слугой.
Чжао Хай кивнул слуге и бросил ему кусок нефритовой эссенции, после чего произнёс низким голосом:
— Я один. Найди мне место с хорошим обзором, принеси два фирменных блюда и два кувшина хорошего вина.
Слуга поймал эссенцию, взглянул на неё и, обнаружив, что это большой кусок высшей нефритовой эссенции, тотчас расплылся в улыбке:
— Хорошо, господин, прошу за мной.
И тут же крикнул в глубину зала:
— Рыба, томлённая в духовном дыму, тушёный нефритовый трепанг с тофу и два кувшина лучшего Огненного вина!
Затем обратился к Чжао Хаю:
— Господин, одно мясное, одно постное. Устраивает?
Чжао Хай кивнул:
— Вполне, я доволен.
Поднявшись вслед за слугой на второй этаж, Чжао Хай получил место у окна. Слуга усадил его, тотчас принёс кувшин горячего чая и удалился.
Выпив чашку чая, Чжао Хай повернулся и оглядел посетителей.
Гостей было немного — всего пять столов. Столы стояли далеко друг от друга, за самым многолюдным сидело не больше четырёх человек.
За самым малым столом, неподалёку от Чжао Хая, сидел всего один человек.
Чжао Хай не придал этому значения.
Выпив чашку чая, он взглянул на улицу.
По улице туда-сюда спешили многочисленные практики.
Сила их была невелика. Это были слуги из лавок или подмастерья, обучавшиеся кузнечному делу.
А вот практики, обладавшие большой силой, не спешили. Они прогуливались по улице неспешно, словно на променаде.
Разглядывая лавки на улице, Чжао Хай прислушивался к разговорам в харчевне.
Но, к его удивлению, он не слышал ни слова из того, что говорили посетители.
И тут Чжао Хай заметил: на столах в харчевне была вырезана магическая формация.
И эта формация заглушала звук.
Что бы ни говорили посетители, их никто не слышал. Даже сидящий за спиной не разобрал бы слов.
Такое решение озадачило Чжао Хая. Затем он невольно горько усмехнулся.
Похоже, разузнать что-либо в этой харчевне не получится.
Впрочем, он не придал этому значения.
Не удалось — и ладно.
Тут слуга принёс заказанные блюда.
Чжао Хай взглянул: оба блюда были весьма необычны.
Одно — водянисто-синяя рыба, выглядевшая очень красиво.
Другое — нечто вроде студня, тоже весьма аппетитное на вид.
Но главное — в обоих блюдах Чжао Хай ощутил густую духовную энергию.
Чжао Хай взял палочки и попробовал рыбу.
Мясо рыбы было необычайно нежным, а содержащаяся в нём духовная энергия столь велика, что Чжао Хай не мог остановиться.
Трапеза доставила ему истинное удовольствие.
Съев два блюда и выпив два кувшина вина, Чжао Хай подозвал слугу, попросил завернуть ещё несколько закусок и расплатился.
При оплате Чжао Хай понял, почему еда была такой вкусной.
Цены оказались и вправду высоки.
Два блюда и два кувшина вина обошлись ему более чем в сто кусков нефритовой эссенции.
Впрочем, Чжао Хая это ничуть не смутило.
Расплатившись, он дал слуге ещё два куска эссенции на чай, и тот принялся без конца кланяться.
Когда слуга упаковал заказанное, Чжао Хай вышел из харчевни, отыскал гостиницу и снял комнату.
Однако отдыхать в комнате он не стал, а, покинув гостиницу, принялся бродить по улицам.
Идя вперёд, Чжао Хай вдруг заметил неподалёку большое круглое здание.
Оно было очень высоким. Возможно, самым высоким во всём городе.
Глядя на это здание, Чжао Хай почему-то вспомнил древнеримский Колизей.
Это разожгло его любопытство, и он направился прямо к нему.
Вскоре он подошёл к зданию.
Оно и вправду было высоким, целиком сложенным из больших сине-зелёных камней.
Вокруг здания располагалось несколько входов. У каждого стояло несколько практиков с оружием в руках, похожих на стражников.
Это ещё больше раззадорило любопытство Чжао Хая.
Подойдя к одному из входов, он увидел ворота высотой около десяти метров и шириной около пяти.
На воротах было написано: «Помост жизни и смерти».
Чжао Хай с недоумением посмотрел на эти слова.
А два ряда практиков у ворот настороженно смотрели на него.
Чжао Хай взглянул на них и с любопытством спросил:
— Господа, я впервые в городе Машу. Скажите, что такое Помост жизни и смерти? Это место для дуэлей?
Услышав это, практики заметно расслабились.
Один из них усмехнулся:
— Нет. Помост жизни и смерти — место, где практики зарабатывают.
Чжао Хай опешил:
— Зарабатывают? Как? На боях?
Тот кивнул:
— Именно так, на боях.
— Достаточно внести сто кусков нефритовой эссенции, и ты можешь записаться на Помост жизни и смерти. Тебя поставят в пару для боя.
— Выиграешь один бой — получишь сто кусков. Два боя — двести.
— Если выиграешь десять боёв подряд — пять тысяч.
— Двадцать боёв — тридцать тысяч.
— Тридцать боёв — сто тысяч.
— Пятьдесят боёв — миллион.
— Сто боёв — десять миллионов, а вдобавок ещё и неплохое магическое сокровище.
— Впрочем, до сих пор никто не выиграл сто боёв подряд. Лучший результат — семьдесят.
— Если проиграешь на семидесятом, получишь лишь тридцать процентов от общей суммы.
— Но обычно проигравшие уже не могут получить награду.
Чжао Хай понял, что тот имеет в виду.
Проигравшие могут не получить награду, потому что они, вероятно, уже мертвы.
Потому это место и называется Помостом жизни и смерти.
Практик взглянул на Чжао Хая, и в его глазах блеснул огонёк:
— Ну что, господин? Не желаете попробовать?
— Сто кусков эссенции, и стоит выиграть один бой — ты уже вернёшь своё.
— Да, чуть не забыл. Если ты победишь и убьёшь противника, всё, что при нём, становится твоим. Даже его труп.
— Трупы можно продать сектам, занимающимся переработкой мертвецов, и получить неплохие деньги.
Услышав это, Чжао Хай опешил.
И, вновь взглянув на Помост жизни и смерти, он ощутил, будто смотрит на нечто ужасное.
Это место, где людей пожирают не подавившись.
Но Чжао Хай не испугался.
Напротив, он воодушевился.
В мире Истинного Духа он всегда вёл себя крайне осмотрительно.
Теперь он покинул мир Истинного Духа и оказался в Пустотном мире.
Здесь его никто не знал. Он мог делать что угодно, мог поступать как вздумается.
При этой мысли в глазах Чжао Хая вспыхнул огонёк, и он повернулся к стражнику:
— Где записаться?
Стражник, услышав это, обрадовался.
Он тотчас сказал:
— Господин, прошу за мной.
И повёл Чжао Хая внутрь Помоста жизни и смерти.
Остальные смотрели на него с завистью.
Чжао Хай не знал, что на Помосте жизни и смерти существовало правило: если эти люди приводили кого-то для участия в боях, то за каждую победу приведённого они получали соответствующую награду. А за поражение — десять кусков нефритовой эссенции.
Хоть и немного, но такой дополнительный доход им очень нравился.
(Конец главы)