Чжао Хай спокойно смотрел на нефритовый жетон в своей руке.
На жетоне высветилась строка — уведомление о том, что через десять дней состоится его специальное выступление.
Первое выступление — пять противников, пятеро бросят ему вызов.
Собственно, Чжао Хай уже знал об этом.
Потому что одновременно с получением уведомления Помост жизни и смерти разнёс эту весть повсюду.
Пятеро его противников тоже были уже назначены.
Это были Смертоносный Клинок, Крюк-Веер Душ, Громовой Молот, Несокрушимая Железная Стена и Безтеневая Погоня за Душой.
Имён этих людей он прежде не слышал, но за последние дни он присматривался ко всему городу Машу.
Из разговоров практиков, прибывших в Машу посмотреть на бои, Чжао Хай узнал: все пятеро — известные на Помосте жизни и смерти фигуры.
Хотя все они были практиками ступени Мгновенного перемещения, на Помосте жизни и смерти каждый из них одержал как минимум пятнадцать побед подряд, а самый сильный — уже двадцать пять.
Можно сказать, эти люди были совсем не просты.
Однако Чжао Хай не придал этому значения.
Он двинулся и скрылся в пространстве.
Разумеется, именную табличку он оставил снаружи.
Чжао Хай хотел использовать эти десять дней, чтобы как следует освоить свой боевой стиль, а заодно подготовить себе несколько видов оружия.
Сейчас его оружием были Лук Короля Силы, Копьё Зелёного Дракона с Золотым Жалом и Кровавый Клинок.
Но Чжао Хай собирался подготовить себе ещё несколько видов оружия, например метеоритный молот.
Лук Короля Силы был оружием дальнего боя, Копьё Зелёного Дракона с Золотым Жалом — таранным, парные клинки — оружием ближнего боя, а метеоритный молот — оружием для внезапных атак.
Как следует освоив в пространстве применение всех этих видов оружия, Чжао Хай вдобавок сделал себе большой щит, тоже для боя.
Так у него появились и нападение, и защита.
Десять дней пролетели незаметно.
Чжао Хай вышел из пространства и неспешно направился к Помосту жизни и смерти.
И пока он шёл, он заметил, что бесчисленное множество практиков стекается туда же.
На сей раз практиков ниже ступени Мгновенного перемещения почти не было. Все были мастерами ступени Мгновенного перемещения и выше.
Чжао Хай не придал этому значения.
Он по-прежнему неспешно шагал вперёд и вскоре подошёл к воротам Помоста жизни и смерти.
У ворот уже собралось множество практиков.
Но все они стояли в очереди, входя по порядку.
Чжао Хай взглянул на них, но в очередь не встал, а подошёл к стражникам у ворот Помоста и показал им именную табличку.
Стражники, взглянув на табличку, обменялись изумлёнными взглядами.
Но всё же почтительно проводили Чжао Хая внутрь.
Однако остальные на это отреагировали совсем иначе.
Один практик ступени Алмазного тела вытаращил глаза на стражников:
— Что это значит? Почему он может войти без очереди, а нам приходится стоять? Почему?
Стражник Помоста жизни и смерти взглянул на него и произнёс низким голосом:
— Почему? Да потому что он — главное действующее лицо сегодняшнего дня. Если он не войдёт, кого вы будете смотреть?
Услышав это, практики тотчас поняли, что он имеет в виду.
Поднялся гул.
Честно говоря, прежде они не обращали внимания на Чжао Хая. Потому многие до сих пор не видели, как он выглядит.
Им показалось, что их обделили.
Войдя на Помост жизни и смерти, Чжао Хай сразу направился в комнату, где сидели те двое стариков.
Оба старика были на месте.
Но в комнате появился ещё один старик.
На вид он был уже очень стар, на лице проступили старческие пятна, но дух его казался необычайно бодрым.
И хотя старик всего лишь сидел, от него исходило ощущение непостижимой глубины — будто от звёздного неба, будто от безбрежного моря.
Чжао Хай понял, что сила этого старика поистине огромна.
Он поспешил отвесить поклон:
— Приветствую вас, почтенный. Я Чжао Хай, имею честь представиться.
Старик взглянул на Чжао Хая, и в его глазах промелькнул изучающий огонёк:
— Так ты и есть Чжао Хай? Неплохая у тебя сила, юноша. Недаром ты осмелился выдвинуть условие о специальных выступлениях. Эти двое недотёп хотели тебе досадить — совсем ослепли.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Почтенный, вы слишком добры. Мне ли, скромному ученику, удостоиться таких похвал.
Старик махнул рукой:
— Не стоит излишней скромности. Похоже, на нашем Помосте жизни и смерти появился ещё один легендарный хозяин помоста. Не беспокойся: стоит тебе одержать пятьдесят побед, и я обещаю, что ты станешь самым влиятельным легендарным хозяином помоста. В Пустотном мире никто не посмеет тебя тронуть.
Едва старик произнёс эти слова, как лица обоих практиков, стоявших за его спиной и прежде общавшихся с Чжао Хаем, изменились.
Они прекрасно знали, какое положение занимает старик на Помосте жизни и смерти.
Если он так говорит — значит, так и будет.
Если Чжао Хай и вправду одержит пятьдесят побед, он, чего доброго, станет одним из самых влиятельных людей на Помосте жизни и смерти — куда выше их самих.
Главное же — с вмешательством старика разделаться с Чжао Хаем стало не так-то просто.
Им было невдомёк, почему, стоило им доложить об этом деле наверх, как оно вызвало столь бурную реакцию.
Чжао Хай склонился перед стариком:
— Благодарю за заботу, почтенный. На сей раз я отправился в странствия ради испытания. Но, честно говоря, бои с противниками моего уровня, похоже, и вправду не дают должной закалки.
Старик расхохотался:
— Не беспокойся, разочарован не будешь. Мы всё устроим насчёт твоих специальных выступлений. Готовься.
Услышав это, Чжао Хай оживился:
— Почтенный, вы хотите сказать?..
Старик махнул рукой:
— Не зови меня «почтенный», зови просто старик Тан. Юноша, иди готовься. Бой вот-вот начнётся.
Чжао Хай кивнул, сложил руки в знак почтения перед всеми троими и вышел.
Глядя вслед Чжао Хаю, двое практиков, прежде общавшихся с ним, с недоумением посмотрели на старика Тана.
Старик Тан тоже почувствовал их взгляды и произнёс низким голосом:
— Вы, верно, удивляетесь, почему я так его выделяю?
Оба кивнули.
Старик Тан произнёс низким голосом:
— Запомните: для нашего Помоста жизни и смерти эти бои — заработок всегда второстепенное. Главное — привлекать таланты. Вы говорили, что он очень умён. Если он и вправду сможет послужить нашему Помосту, это принесёт только пользу, не вред. Даже если он одержит пятьдесят побед, мы не обязательно останемся в убытке. А если и останемся — что с того? Лишь бы привлечь его к нам, и в будущем его ум послужит нам. Тогда мы не только вернём потерянное, но и заработаем куда больше.
Услышав это, оба практика опешили.
Затем с виноватым видом произнесли:
— Да, старик Тан, вы правы, мы усвоили урок. А насчёт этих его специальных выступлений — может, стоит немного понизить уровень противников?
Старик Тан махнул рукой:
— Нет. Не только не понижать, но и повысить. Если сегодня он выиграет все пять боёв, в следующий раз выставьте пятерых опытных бойцов, непременно сильнее сегодняшних. Запомнили?
Услышав это, оба практика с недоумением посмотрели на старика Тана:
— Старик Тан, это почему же?
Старик Тан слегка улыбнулся:
— Надо, чтобы зрители до конца сохраняли надежду. Только тогда они не станут ставить всё на одного человека. Понимаете?
Оба тотчас всё поняли.
Они раз за разом выставляют против Чжао Хая всё новых мастеров, и зрители не станут ставить все деньги на Чжао Хая. Тогда даже если Чжао Хай победит, они не останутся в убытке, а то и заработают.
Теперь оба прониклись уважением.
Старик Тан и вправду был хитёр и дальновиден.
Тут старик Тан произнёс низким голосом:
— Идёмте в VIP-ложу. Хочу посмотреть, какова же сила этого юнца на самом деле. Действительно ли она так велика, или он лишь пускает пыль в глаза.
Чжао Хай стоял в проходе Помоста жизни и смерти.
Он не пошёл к деревянной решётке, а стоял в глубине прохода, спокойно глядя на неё.
Время шло.
Примерно через час донёсся звон колокола.
Чжао Хай успокоился и неспешно направился к решётке.
Подойдя к ней, он услышал голос снаружи:
— Внимание, господа! Внимание! Внимание!
— А теперь поприветствуем самую тёмную лошадку нашего Помоста жизни и смерти, того, кто одной стрелой сразил Дикого Волка и бросил вызов героям со всех сторон, — господина Чжао Хая!
Едва голос смолк, Чжао Хай как раз толкнул решётку и вышел.
Едва он вышел из прохода, как с трибун Помоста жизни и смерти донеслись оглушительные крики.
Чжао Хай оглядел трибуны — куда ни глянь, всюду плотные ряды людей.
Все смотрели на него.
Чжао Хай не обратил на это внимания и шаг за шагом неспешно вышел на помост.
Увидев такое поведение, зрители на трибунах разразились свистом.
Очевидно, они привыкли к тому, что практики на Помосте жизни и смерти выступают с пылом и страстью.
Спокойствие Чжао Хая их, разумеется, не устроило.
Чжао Хай не придал этому значения.
Он дошёл до помоста и остановился.
Затем медленно закрыл глаза.
Словно вовсе не замечал ничего вокруг.
Тут вновь раздался голос, представлявший Чжао Хая:
— А теперь поприветствуем нашего первого претендента — Смертоносного Клинка Син Куана с двадцать седьмого Помоста жизни и смерти!
— Смертоносный Клинок провёл на двадцать седьмом Помосте пятнадцать боёв и все пятнадцать выиграл!
— Его клинок быстр, как молния, и коварен, как призрак, потому его и прозвали Смертоносным Клинком!
— Поприветствуем господина Смертоносного Клинка!
Вслед за этими словами раздался долгий свист.
Затем из решётчатых ворот напротив Чжао Хая вылетела фигура.
На нём было огненно-красное воинское одеяние, выглядевшее очень броско.
Но ещё более броским был клинок за его спиной.
Это был большой клинок длиной около полутора метров, с лезвием не меньше метра и шириной в ладонь.
Хотя клинок был ещё в ножнах, он весь был кроваво-красным и выглядел устрашающе.
Выскочив из ворот, человек тотчас сложил руки в приветствии на все стороны.
Затем выхватил свой клинок и взмахнул им, вызвав у зрителей бурю восторга.
Покончив с этим, он перевёл взгляд на Чжао Хая.
В его глазах мелькнуло презрение:
— Так это ты хочешь провести специальное выступление? И бросить вызов героям со всех сторон? Совсем не боишься смерти. Сегодня я покажу тебе, что на Помосте жизни и смерти не всякий может выступать со специальными выступлениями.
(Конец главы)