Прошу прощения, отец Мин Юя скончался. Мин Юй занимается похоронами и не смог вовремя обновить главу. Прошу читателей отнестись с пониманием.
Тело телесного практика действительно куда крепче, чем у обычного культиватора. Но сказать, что одной лишь физической силой можно достичь пяти миллионов цзинь, — такое почти никому не под силу.
Разумеется, Чжао Хай мог. Его тело было слишком особенным. Обычному телесному практику, вздумай он развить усилие в пять миллионов цзинь, тело попросту развалилось бы. А Чжао Хай — нет.
Тот культиватор продолжил:
— Натяжение в пять миллионов цзинь — тот телесный практик и с места сдвинуть не смог. А поскольку это был наш недочёт при ковке, из-за которого он лишился куска лишэнцзиня, нашему роду Те пришлось возмещать убытки.
— В конце концов, всё, что род Те накопил за несколько поколений, ушло на выплату. Осталась лишь эта маленькая лавка.
— Вскоре после этого мой дед зачах и умер.
— Больнее всего его ранило не то, что мы лишились денег. Он видел, что оружие, которое он выковал с таким трудом, не может использовать никто. Он сам, создавая оружие, совершил такую ошибку — вот что терзало его больше всего.
Культиватор подошёл к стене, погладил тот лук и низким голосом произнёс:
— Этот лук всё время висит здесь. Глядя на него, мой дед и умер.
— Не стоит недооценивать эту подставку. Она сделана из особого материала. Иначе она не выдержала бы веса этого лука.
Чжао Хай смотрел на лук.
Ему казалось, что он видит старика, глядящего на этот лук с бесконечной болью в глазах. Словно тот смотрит на своё дитя, которое родилось и навсегда осталось в растительном состоянии.
Чжао Хай поднялся, подошёл к луку и легонько коснулся его рукой. Затем повернулся к культиватору:
— Господин, мне очень нравится этот лук. Если вы намерены его уступить, я готов купить его за высокую цену.
Услышав это, культиватор опешил.
Затем он взглянул на Чжао Хая:
— Что вы имеете в виду, господин? Перед смертью дед оставил указание: если не найдётся человек, способный использовать этот лук, то пусть он лучше навсегда останется дома, но продавать его нельзя.
Чжао Хай, услышав это, слегка улыбнулся:
— Если так, то это даже лучше. Я как раз тот, кто может использовать этот лук. Не уступите ли вы его мне?
Услышав это, культиватор опешил.
Затем глаза его загорелись:
— Господин говорит правду? Вы действительно можете использовать этот лук?
Чжао Хай взглянул на него и указал на лук:
— Вы не против?
Культиватор, увидев это, понял, что тот хочет испытать лук, и тотчас кивнул:
— Не против. Прошу вас, господин.
Чжао Хай кивнул, протянул руку и снял лук.
Хотя лук был нелёгким, для Чжао Хая это не составляло труда.
Взяв лук в руки, Чжао Хай легонько щёлкнул по тетиве и кивнул. Левой рукой он держал лук, правой потянул тетиву — и одним движением натянул её в полную луну.
И в тот миг, когда он натянул лук, на нём сам собой возникла железная стрела. Стрела была толщиной в палец, вся чёрная — самая настоящая железная стрела.
Культиватор с волнением смотрел на Чжао Хая.
Чжао Хай же оставался невозмутим и не запыхался. Он легонько отпустил тетиву, и железная стрела на луке исчезла.
Культиватор, дождавшись, пока Чжао Хай отпустит тетиву, пришёл в себя и взволнованно произнёс:
— Хорошо, хорошо, хорошо, прекрасно! Не ожидал, что вы и вправду сможете натянуть этот лук! Прекрасно, поистине прекрасно!
Чжао Хай взглянул на него:
— Господин, не уступите ли вы мне этот лук?
Культиватор схватил Чжао Хая за руку:
— Прошу вас, господин, идёмте со мной.
С этими словами он, не слушая возражений, потянул Чжао Хая за собой.
Вскоре они пришли на задний двор лавки.
Едва оказавшись там, Чжао Хай опешил.
Потому что во дворе была женщина с двумя детьми. Женщина шила во дворе одежду, а дети играли.
Увидев их, женщина опешила. Затем поднялась и с недоумением посмотрела на культиватора.
Тот махнул рукой:
— Уведи их двоих в дом.
Женщина кивнула, взяла за руки двоих детей, с любопытством смотревших на Чжао Хая, и увела их в дом.
А культиватор провёл Чжао Хая в боковую комнату.
Едва войдя туда, Чжао Хай опешил.
Эта комната оказалась небольшим жертвенным залом. Внутри стояли поминальные таблички.
Войдя, культиватор тотчас опустился на колени и низким голосом произнёс:
— Дедушка, Лук Короля Силы, который ты выковал, наконец нашёл своего хозяина.
— Внук исполняет твою последнюю волю и передаёт этот лук этому господину. Сегодня я пришёл сообщить тебе об этом.
С этими словами он отвесил три поклона.
После этого он поднялся и, повернувшись к Чжао Хаю, произнёс:
— Господин, с сегодняшнего дня этот Лук Короля Силы — ваш.
— Дед когда-то установил правило: у всего есть цена, кроме этого Лука Короля Силы.
— Если Лук Короля Силы действительно найдёт своего хозяина, то цена за него — по вашему усмотрению.
— Даже если вы дадите один кусок нефритовой эссенции, я не сочту это малым.
Чжао Хай опешил.
Он действительно не ожидал, что дед этого культиватора установит такое странное правило.
Но он ничего не сказал, лишь кивнул и низким голосом произнёс:
— Хорошо. Тогда эти деньги пусть будут платой за лук.
С этими словами Чжао Хай достал пространственный мешок и протянул его культиватору.
Тот взял мешок, но не стал открывать, а лишь сделал приглашающий жест:
— Прошу вас, господин.
Чжао Хай кивнул и вместе с культиватором покинул жертвенный зал.
Они вернулись в прежнюю гостиную.
Чжао Хай убрал металлы, которые дал ему культиватор, затем достал ещё один пространственный мешок и протянул его культиватору:
— Это плата за те руды. Возьмите. До встречи.
С этими словами он, не задерживаясь более, повернулся и ушёл.
Культиватор проводил Чжао Хая до дверей лавки и лишь затем вернулся внутрь.
Затем он закрыл дверь, вернулся в маленькую гостиную, взглянул на место на стене, где прежде висел лук, и тихо вздохнул.
Лишь после этого он достал два пространственных мешка, которые дал ему Чжао Хай.
Один мешок был тем, что Чжао Хай дал позже, — в нём было сто тысяч нефритовой эссенции, плата за металлические руды. Он лишь взглянул и убрал его.
Затем он взял другой мешок, открыл его и направил внутрь психическую силу.
Едва психическая сила проникла в мешок, он опешил.
Затем он невольно покачал головой. Решив, что ошибся, он тотчас вновь направил психическую силу в мешок.
Едва психическая сила проникла внутрь, как ему показалось, что его со всех сторон окружила нефритовая эссенция.
В этом пространственном мешке не было ничего, кроме кусков нефритовой эссенции.
Казалось, эта нефритовая эссенция только что добыта. Не мелкие кусочки, а крупные глыбы, ровно сложенные штабелями, словно целая залежь нефритовой эссенции.
Он остолбенел.
Столько нефритовой эссенции он не только не видел — о таком он и помыслить не мог.
Их семья хоть и держала оружейную лавку, но таких денег они никогда не видели.
Оружейная лавка действительно приносила доход, но это был тяжкий труд.
Все металлические руды в их лавке покупались у других. После обработки и изготовления оружия они перепродавали его. На этом они зарабатывали лишь трудовые гроши.
К тому же сам город Машу славился как место, где куют магические инструменты. Лавок, где ковали магические инструменты, было много, потому цены сбивались.
Так что заработать удавалось немного. По крайней мере, не столько, сколько люди воображают.
Их род Те из поколения в поколение держал оружейную лавку в Машу. За много лет накопили всего несколько десятков миллионов нефритовой эссенции.
А нефритовой эссенции, которую Чжао Хай дал ему на сей раз, было больше, чем всё, что их род накопил за десятки поколений.
Лишь спустя долгое время он пришёл в себя.
Затем он глубоко вздохнул, закрыл пространственный мешок и пробормотал:
— Какой щедрый человек. Его положение наверняка незаурядно.
Чжао Хай же не думал об этом.
Покинув лавку, он тотчас бросил лук в пространство и велел пространству разложить его.
Он получил не только лишэнцзинь, но и несколько сотен других металлов. Это была поистине неожиданная добыча.
Получив всё это, Чжао Хай вновь синтезировал Лук Короля Силы, вернув ему прежний вид.
Честно говоря, Чжао Хай теперь действительно полюбил этот лук.
Покончив с этим, Чжао Хай вернулся в гостиницу, где прежде снял комнату.
Вернувшись в номер, Чжао Хай тотчас скрылся в пространстве и нашёл безлюдный мир.
Чжао Хай достал Лук Короля Силы и внимательно осмотрел его.
Лук выглядел поистине непримечательно. Чёрные плечи, серебристая тетива. Хотя сразу видно, что это железный лук, в мире культивации железный лук не считался чем-то выдающимся и не привлекал внимания.
Чжао Хай легонько натянул тетиву, и на луке тотчас появилась железная стрела.
На сей раз Чжао Хай резко отпустил тетиву.
Стрела тотчас сорвалась с места. Мелькнула чёрная тень — и уже не понять, куда она улетела.
Чжао Хай приблизительно оценил силу этого выстрела.
Мощь этой стрелы была никак не меньше полного удара обычного культиватора ступени Алмазного тела.
Ведь это была сила в пять миллионов цзинь. Разве мог такой удар быть слабым?
С другой стороны, достичь пяти миллионов цзинь одной лишь физической силой мог только Чжао Хай. Никто другой на это не был способен.
Чжао Хай убрал лук и вернулся в пространственную виллу.
Лаура и остальные ждали его там. Увидев, что он вернулся, они тотчас подошли.
Лаура взглянула на Чжао Хая:
— Хай-гэ, какова мощь того лука?
Чжао Хай улыбнулся:
— Отличная. Мощь лука очень велика, куда больше, чем я предполагал. Теперь у меня есть ещё одно оружие.
— Кстати, как вы? Всё хорошо?
Лаура и остальные рассмеялись.
Лаура сказала:
— У нас всё хорошо, Хай-гэ. В Пустотном мире тебя никто не знает. Может, нам пойти с тобой погулять? Как думаешь?
Чжао Хай задумался.
Лаура и остальные теперь тоже были культиваторами ступени Мгновенного перемещения. К тому же их сила за эти годы значительно возросла.
Погулять с ним по Пустотному миру — ничего страшного.
Он кивнул в знак согласия.
Это вызвало у Лауры и остальных радостные возгласы.
(Конец главы)