Десять человеческих теней в чуть потемневшем небе летели прямо к Чжао Хаю и остальным.
Они и не думали сбавлять скорость.
Увидев это, Чжао Хай приподнял бровь.
Честно говоря, он не хотел неприятностей. Но уж точно их не боялся. Раз противник столь дерзок, ему тем более нечего было бояться.
Чжао Хай двинулся и взмыл в воздух.
Чжоу Фэн и остальные, увидев это, опешили.
Они знали, что Чжао Хай не ищет ссор. Но сейчас он вдруг поднялся в воздух — это уже походило на попытку преградить путь. Даже если те вовсе не собирались с ними связываться, теперь наверняка полезут. А уж по виду было ясно: эти типы не из добрых.
Впрочем, Чжоу Фэн и остальные не стали звать Чжао Хая вниз, а тоже двинулись и поднялись следом.
Все неотрывно смотрели вперёд.
Вскоре те десятеро оказались перед ними.
Чжао Хай оглядел их. Все в серых одеяниях культиваторов. Похоже, такие носят странствующие культиваторы — ничем не примечательные.
Они остановились и с некоторой насмешкой уставились на Чжао Хая, Гун Буши и остальных.
Один из них произнёс:
— Ученики секты Буюнь? Редкое зрелище. А те, в красном, — из Дворца Отходящего Огня? Зачем вы нас остановили?
Чжао Хай взглянул на него и произнёс низким голосом:
— Если бы я вас не остановил, вы бы нас отпустили? Даже останься мы внизу, разве вы не стали бы искать с нами ссоры?
Тот, услышав это, опешил. Затем расхохотался:
— Хорошо, редкость. Редкость, что в этих великих сектах ещё есть такой умный человек.
— Я-то думал, что все люди из великих сект — идиоты. Верно, даже останься вы внизу, я бы вас не отпустил.
— А раз вы сами вышли — тем лучше, избавлю себя от хлопот. Отдайте всё, что добыли, и я оставлю вам жизнь.
Чжао Хай взглянул на него и вдруг улыбнулся:
— Право, не знаю, откуда у тебя такая уверенность.
— Ты знаешь, что мы из секты Буюнь и Дворца Отходящего Огня, и всё же смеешь нас грабить. Вы и впрямь думаете, что ваши люди одолеют нас?
— Иногда много людей — ещё не значит большая сила.
Тот холодно хмыкнул:
— Верно, число не всегда означает силу. Но Десять тигров Дунцин как раз означают силу.
— Отдайте своё добро, и мы оставим вас в живых.
Чжао Хай опешил, затем словно прозрел:
— Десять тигров Дунцин? Неплохо, я и впрямь слышал о вас.
— Говорят, вы владеете какой-то великой формацией десяти тигров, отсекающей врата, и вместе действуете крайне властно. И ещё говорят, будто вы очень любите досаждать ученикам великих сект.
— Похоже, это правда. Но мне любопытно — хочу отведать, каковы ваши силы.
Тот, услышав это, помрачнел:
— Не заставляй нас быть грубыми. Я счёл тебя более-менее приятным и потому хотел дать тебе путь к жизни. Не хочешь — не пеняй.
— Ха-ха-ха, не пеняй? С самого начала вы и не думали церемониться. Начинайте. Сегодня я хочу посмотреть, убьёт ли меня ваша великая формация десяти тигров, отсекающая врата.
С этими словами Чжао Хай провёл рукой по поясу — и в ней появилась зелёная палка. Затем он ринулся вперёд, прямо на Десять тигров Дунцин.
А Чжоу Фэн и остальные уже построили великую формацию пяти стихий и тоже двинулись за Чжао Хаем.
Увидев, что Чжао Хай атакует, Десять тигров Дунцин оскалились.
Главарь произнёс низким голосом:
— Стройте формацию, убить!
С его словами остальные тотчас пришли в движение. Великая формация мгновенно обрела форму.
По скорости построения было видно: они пользуются ею постоянно. Формация встала в мгновение ока.
Чжао Хай взглянул на них и произнёс низким голосом:
— Брат Чжоу, вы тревожьте их снаружи. Я загляну внутрь.
Он двинулся и ворвался прямо в формацию.
Услышав это, Десять тигров Дунцин переменились в лице.
Один из них холодно хмыкнул:
— Внутри или снаружи — смерть одна. Сначала разберёмся с этим внутри, потом с теми снаружи.
Остальные откликнулись, и формация завертелась, заключая Чжао Хая в середину.
Чжао Хай стоял в формации, под ногами у него был кроваво-красный лотос, в руке — зелёная палка, и он никого ею не атаковал. Просто стоял и смотрел на Десять тигров Дунцин вокруг.
Чжоу Фэн и остальные, как он и сказал, остановились.
И вот, когда они уже собирались снаружи пробить формацию десяти тигров, отсекающую врата, они вдруг обнаружили, что перед ними исчезли фигуры Десяти тигров Дунцин.
Вместо них перед ними возник густой лес — чёрный, мрачный.
Все опешили.
Но затем из того леса повеяло леденящим убийственным намерением. Словно в чаще на них смотрели глаза, горящие зелёным огнём.
Пока они недоумевали, из леса донёсся тигриный рык.
Этот рык был полон властности и в то же время убийственного намерения.
Затем Чжоу Фэн и остальные увидели, как лес заколыхался без ветра. Вся чаща пришла в движение, будто по ней пронёсся бешеный ветер.
И снова раздался тигриный рык.
Чжоу Фэн и остальные хоть и разбирались немного в формациях, но не были в них мастерами. Глядя на тот лес, они на миг не знали, за что взяться.
А Чжао Хай, запертый в формации, тоже чувствовал, будто оказался в лесу.
Этот лес был полон убийственной ауры. Затем он тоже услышал тигриный рык.
В отличие от Чжоу Фэна и остальных, которые лишь слышали рык, но не видели тигра, Чжао Хай не только услышал его, но и увидел тигра — огромного, с белым лбом и висящими глазами.
Тигр изящно, неспешно вышел из леса.
Но его глаза светились холодным зелёным светом. Встреться с таким взглядом — и в душе поднимется страх, даже ноги задрожат.
Это был страх, идущий из самой глубины души.
Говорят, глаза кошачьих обладают гипнотическим действием. Другие животные, встретившись с ними взглядом, пугаются, а то и впадают в транс, не могут двинуться и позволяют себя убить.
Разумеется, это преувеличение, и оснований мало. Но если и впрямь встретиться взглядом с тигром, страх непременно придёт.
Потому и ходили слухи, будто Тайсон, чтобы побеждать соперников, специально держал тигра и каждый день смотрел ему в глаза.
А у тигра, вышедшего из леса, глаза словно обладали гипнотическим действием. Всякий, кто встречался с ним взглядом, пугался.
Разумеется, это касалось тех, чья психическая сила не слишком велика и чья воля нетвёрда.
Сердце Чжао Хая было как камень, и такое на него не действовало. Более того, Чжао Хай ясно чувствовал: тот тигр вовсе не настоящий. А глаза тигра производили такой эффект лишь потому, что это была духовная атака, порождённая формацией.
Чжао Хай был знатоком формаций. Играть перед ним в такие формации — пустяк.
Хоть он ещё не разобрался до конца в этой великой формации десяти тигров, отсекающей врата, угрожать ему она уже не могла.
Но Чжао Хай не показывал этого. Когда появился тигр, он тоже принял настороженный вид, с зелёной палкой в руке, неотрывно глядя на зверя.
И тут тигр вдруг пригнулся и ринулся на Чжао Хая.
С его прыжком на Чжао Хая повеяло смрадным ветром.
Чжао Хай слегка улыбнулся. Затем двинулся, вытянул палку вперёд и ткнул тигра в лоб.
Одновременно ногой он сделал назад движение, похожее на взмах хвоста скорпиона.
Раздался хлюпающий звук — тигр перед Чжао Хаем исчез. А от его ноги донёсся глухой стук, будто он во что-то попал.
Чжао Хай обернулся — ничего.
Он расхохотался:
— Это и есть великая формация десяти тигров, отсекающая врата? Какое разочарование.
Затем он убрал палку, поднял ладонь перед грудью и произнёс низким голосом:
— Амитабха!
С его буддийским возгласом от него начал исходить золотистый буддийский свет. Затем вокруг него медленно проявился огромный Будда.
Будда восседал на кроваво-красном лотосе, глаза полуприкрыты, Драгоценный образ торжественен.
Едва Будда появился, лес слегка задрожал, будто потрясённый, готовый исчезнуть. Но вскоре лес вновь утвердился.
Вокруг раздались тигриные рыки.
И тут Будда резко открыл глаза. Затем его ладонь двинулась вперёд — и из неё вылетел огромный знак «вань».
И странно: этот огромный знак «вань» был кроваво-красным.
С его появлением лес вокруг всколыхнулся. Затем начал медленно исчезать, пока не пропал вовсе.
С исчезновением леса постепенно проявились и Десять тигров Дунцин.
Но все они были бледны, у всех из уголков рта сочилась кровь, в глазах — ужас.
Они явно не ожидали, что их главную опору, великую формацию, кто-то разрушит таким способом.
Столь грубо, столь властно, столь безжалостно.
Формация пала, и Чжао Хай тоже медленно проявился.
Он всё ещё стоял на кроваво-красном лотосовом троне, с зелёной деревянной палкой в руке, лицо торжественное, глаза полуприкрыты.
Когда Будда полностью исчез, Чжао Хай открыл глаза.
Едва он их открыл, как Десять тигров Дунцин почувствовали, будто два холодных разряда молнии скользнули по ним. Когда его взгляд прошёлся по ним, кожа их словно заколола.
Чжао Хай взглянул на Десять тигров Дунцин и холодно произнёс:
— Теперь ваша формация разрушена. Что ещё у вас есть? Показывайте.
Десять тигров Дунцин переглянулись, и в глазах друг друга увидели ужас.
Честно говоря, эта великая формация десяти тигров, отсекающая врата, и была их главной опорой. Теперь опора исчезла, и они вдруг почувствовали себя невероятно уязвимыми.
Прежняя дерзость полностью угасла.
Чжао Хай взглянул на них и холодно хмыкнул:
— Что, не будете драться? Хорошо, тогда наша очередь.
Он взмахнул зелёной палкой и ударил по ним.
Лица Десяти тигров Дунцин резко переменились, и они вскинули оружие.
Только тут Чжао Хай разглядел: оружие Десять тигров Дунцин было весьма необычным — десять тигриноголовых палиц.
Эти тигриноголовые палицы были, по сути, разновидностью длинных молотов, только навершие имело вид тигриной головы. Тяжёлое оружие.
Тут и Чжоу Фэн с остальными вступили в бой. Все схлестнулись.
Надо сказать, Десять тигров Дунцин и впрямь были неплохи. Они тоже оказались телесными культиваторами.
Но они были странствующими культиваторами. Когда-то, отправившись в опасное приключение, они в одной пещере случайно нашли останки культиватора.
В оставленных тем культиватором нефритовых табличках они изучили высокоуровневую технику телесного культиватора под названием «Искусство закалки тела тигриного демона», а вместе с ней и великую формацию десяти тигров, отсекающую врата.
Они сочли это небесной удачей — ведь их как раз было десять.
Три года они усердно тренировались в той пещере, а затем вышли наружу. Опираясь на искусство закалки тела тигриного демона и великую формацию десяти тигров, отсекающую врата, они жили весьма вольготно, а за счёт награбленных ресурсов стали культиваторами ступени Мгновенного перемещения.
Но все десять прежде терпели обиды от учеников великих сект, потому люто их ненавидели и часто искали с ними ссор.
Когда появился Парящий остров, они тоже получили весть. Потому собрались вместе, чтобы на Парящем острове хорошо поживиться и убить побольше учеников великих сект.
Прежде им везло. Они уже убили нескольких учеников великих сект и захватили немало добра.
К тому же великая формация десяти тигров, отсекающая врата, придавала им уверенности. Оттого они и были столь дерзки.
Ведь Парящий остров — не Мир Истинного Духа. Там, в Мире Истинного Духа, будь они столь дерзки, великие секты непременно послали бы людей их вырезать. А на Парящем острове они не боялись.
Здесь не было слишком сильных — все культиваторы ступени Мгновенного перемещения. Потому им нечего было страшиться.
Оттого они и были столь наглы: заметив Чжао Хая и остальных, всё равно полетели прямо на них.
Но, к несчастью, на этот раз они наткнулись на железную стену.
Они и подумать не могли, что один лишь Чжао Хай легко разрушит их прославленную формацию и ещё нанесёт им немалые раны.
Теперь и Чжоу Фэн с остальными не уступали им в силе. Едва схлестнувшись, они тотчас оказались в невыгодном положении.
Надо сказать, их сила была немала. Все они обладали силой высшего начального уровня ступени Мгновенного перемещения. Но против них были элитные ученики секты Буюнь и Дворца Отходящего Огня.
А уж в средствах они куда уступали Чжоу Фэну и остальным. К тому же с ними был Чжао Хай. Едва бой начался, они оказались в невыгодном положении.
Особенно Чжао Хай. Один человек с одной палкой он замкнул в круг пятерых из Десяти тигров Дунцин.
Не будь те пятеро телесными культиваторами, они давно погибли бы. Даже сейчас, продолжая держаться, они были в плохом положении.
Когда их тигриноголовые палицы впервые столкнулись с зелёной палкой Чжао Хая, они ощутили, как из палки хлынула чудовищная сила, от которой палицы едва не вылетели из рук.
Они ещё держались, но, пожалуй, ненадолго.
(Конец главы)