Чжао Хай не пошёл в город Сюаньцзи.
Он вернулся в пространство. В пространстве было немало хороших вещей, и приготовить те несколько зелий, о которых он говорил, не составило труда. Правда, сначала требовалось, чтобы универсальный анализатор провёл анализ, а уже затем можно было приступать к изготовлению.
Чжао Хай провёл в пространстве семь дней. Всё это время он вместе с Лаурой и остальными занимался изготовлением тех зелий. Чжао Хай не стал, подобно жителям Пустотного мира, превращать чудодейственные травы в пилюли. Он обычно делал из них зелья. Потому что пилюли, как бы тщательно их ни изготовляли, всё равно оставляют осадок, а зелья — нет. Зелье жидкое, его можно выпить сразу, оно хорошо усваивается и не оставляет следов.
Всего Чжао Хай изготовил пятнадцать флаконов зелья. Три из них предназначались для очищения организма матери Ван Цяна от токсинов; ещё пять — для изменения её телесного состояния; последние семь — для помощи в прорыве.
Поскольку мать Ван Цяна была уже в возрасте, Чжао Хай приготовил на несколько флаконов больше зелья для прорыва. Когда всё было готово, он вернулся из пространства в город Тешань.
Все эти дни Бай Хувэй скупал в Тешане железные материалы. Хотя в Тешане и находился филиал рода Ван, здесь было немало филиалов и других родов. Эти филиалы продавали железные и иные металлические материалы. Хотя большие роды и держали рудники, они не смели заходить слишком далеко и присваивать всё добытое — это вызвало бы всеобщее возмущение. Они выставляли часть материалов на продажу, и люди, хоть и покупали их, не питали такой злобы.
Бай Хувэй за эти дни тоже немало приобрёл. У него ещё оставалось много нефритовой эссенции, а Тешань хоть и был небольшим городом, различных железных материалов здесь хватало. Сейчас у Союза Четырёх Праведников было немало железа Юнь, но, кроме него, других железных материалов почти не имелось. Хотя железо Юнь и было весьма востребовано при изготовлении магических инструментов, это не значило, что другие материалы не нужны. Напротив, они были нужны, и в немалом количестве.
Как раз теперь, оказавшись в Тешане, где было много разнообразных железных материалов, Чжао Хай и его спутники не упустили случая и хорошо пополнили запасы.
Через семь дней Чжао Хай вернулся в Тешань. Бай Хувэй, узнав о его возвращении, тотчас пришёл в его комнату. Когда Чжао Хай усадил его, Бай Хувэй взглянул на него:
— Старший брат, как дела?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Отлично. Сегодня вечером мы наведаемся в род Ван. Примерно через месяц будет результат.
Услышав это, Бай Хувэй с облегчением выдохнул, но затем слегка нахмурился:
— Старший брат, месяц — не слишком ли мало? По-моему, госпожа Ван давно уже не уделяла должного внимания культивации. Сейчас её культивация хоть и на пике ступени Отторжения Пыли, но, кажется, нестабильна.
Чжао Хай кивнул:
— Не беспокойся. Нестабильность её культивации вызвана не только недостатком внимания к культивации, но и состоянием её тела. Честно говоря, я не уверен, что в этот раз нам удастся помочь госпоже Ван прорваться на ступень Мгновенного перемещения. Её тело и вправду почти исчерпало себя. Если мы не вмешаемся, её срок жизни вряд ли превысит сотню лет.
Сотня лет жизни для обычного человека — уже долголетие. Но для практика сотня лет — слишком мало. Для любого практика сотня лет — всё равно что внезапное сообщение врача: тебе осталось жить не больше месяца.
Бай Хувэй, услышав это, изумился. Он взглянул на Чжао Хая:
— Старший брат, ты говоришь правду? Если так, то госпоже Ван тем более не стать практиком ступени Мгновенного перемещения. Сотня лет — это уже последние годы?
Чжао Хай кивнул:
— Можно сказать и так. Но на самом деле всё не настолько страшно. Сотня лет — срок немалый. Если наши зелья окажутся достаточно хороши, у госпожи Ван ещё есть шанс стать практиком ступени Мгновенного перемещения. Но подняться выше она уже не сможет.
Бай Хувэй с облегчением выдохнул и произнёс низким голосом:
— Старший брат, наверное, это обойдётся недешёво? Чтобы изготовить такие пилюли, нужны хорошие травы?
Чжао Хай горько усмехнулся и произнёс низким голосом:
— Если удастся привлечь Ван Цяна в Союз Четырёх Праведников, затраты не важны. Нефритовая эссенция — её зарабатывают, чтобы тратить, лишь бы тратить с пользой.
Бай Хувэй кивнул. Чжао Хай произнёс низким голосом:
— В этот месяц нужно быть особенно осторожными. Из слов Ван Цяна мы знаем, что Лю Хун знает о деньгах Ван Цяна, но не знает, сколько именно у него нефритовой эссенции. Потому он наверняка будет следить за реакцией Ван Цяна. Если мы будем слишком часто с ним общаться, он непременно заподозрит. Потому, идя в дом Ван, нужно быть осторожными, чтобы нас не заметили.
Бай Хувэй кивнул. Они спустились в столовую гостиницы, слегка перекусили и разошлись по комнатам, ожидая наступления темноты.
Тешань был небольшим городом. С наступлением темноты люди почти переставали выходить на улицу. Чжао Хай и Бай Хувэй покинули гостиницу после наступления темноты. Сначала они несколько раз обошли дом Ван, убедились, что слежки нет, и лишь затем подошли к дому Ван Цяна.
На самом деле Чжао Хай напрасно беспокоился.
Кто такой Ван Цян? Всего лишь мелкий человек из побочной ветви рода Ван. Такой, как Лю Хун, мог его подавить, что уж говорить о других. По мнению Лю Хуна, у Ван Цяна и его семьи не было никакого выхода, потому они и цеплялись за род Ван. Будь у них выход, они давно ушли бы, не дожидаясь этого дня.
Именно из-за этого Лю Хун и не приставил к Ван Цяну соглядатаев. Может, в глазах Чжао Хая Ван Цян и был талантом, но для людей рода Ван он был всего лишь побочным учеником без будущего.
Хотя Лю Хун и продолжал эти дни искать поводы придраться к Ван Цяну, у самого Ван Цяна уже не было настроения думать об этом. Все его мысли были заняты Чжао Хаем и Бай Хувэем. Он хотел знать, когда они придут, и сможет ли Чжао Хай сделать его мать мастером ступени Мгновенного перемещения.
И вот, когда Ван Цян размышлял об этом, снаружи вдруг раздался стук в дверь. Ван Цян вскочил и бросился к двери, распахнул её. На пороге стояли Чжао Хай и Бай Хувэй.
Увидев их, Ван Цян взволнованно произнёс:
— Брат Чжао, брат Бай, вы пришли! Скорее входите! Мама, брат Чжао и брат Бай пришли!
Чжао Хай и Бай Хувэй вошли. Госпожа Ван уже вышла с чашками. На её лице не было особых эмоций. Она давно смотрела на жизнь и смерть с безразличием. Сейчас для неё важнее всего был Ван Цян, остальное не имело значения. Потому, увидев Чжао Хая и Бай Хувэя, она лишь слегка улыбнулась:
— Глава Чжао и Хувэй пришли. Садитесь. Цян, иди в комнату, я хочу поговорить с главой Чжао наедине.
Ван Цян опешил, с недоумением взглянул на мать, не понимая, что она хочет сказать Чжао Хаю. Госпожа Ван лишь кивнула ему. Ван Цян ничего не оставалось, как уйти в комнату. Бай Хувэй, увидев это, тоже последовал за ним. В гостиной остались только Чжао Хай и госпожа Ван.
Госпожа Ван взглянула на Чжао Хая и произнесла низким голосом:
— Глава Чжао, после вашего прошлого визита я хорошо всё обдумала. У Цяна в роду Ван нет будущего. Как род Ван обходился с нами все эти годы — мы не в долгу перед ним. Потому я хочу, чтобы Цян вступил в Союз Четырёх Праведников. Надеюсь, глава Чжао будет о нём заботиться.
Чжао Хай, услышав это, опешил, затем улыбнулся:
— Госпожа слишком любезна. Зовите меня просто Чжао Хай или Сяо Хай. Если Ван Цян вступит в наш Союз Четырёх Праведников, он станет своим, и я, разумеется, позабочусь о нём. Об этом не беспокойтесь.
Госпожа Ван кивнула:
— Я верю вам, глава Чжао. Хувэя я знаю. Хоть у него и вспыльчивый нрав, он хороший человек. Раз вы с ним друзья, вы тоже хороший человек. Я говорю это, чтобы вы не обращали внимания на слова Цяна. Я уже стара, и своё состояние знаю. Мой срок жизни, боюсь, подходит к концу, к тому же все эти годы я почти не совершенствовалась, так что мне уже не войти на ступень Мгновенного перемещения. Потому не принимайте слова Цяна близко к сердцу. Цян слушается меня. Если я скажу ему вступить в Союз Четырёх Праведников, он согласится. А обо мне не беспокойтесь.
Чжао Хай, услышав это, понял её. Он взглянул на госпожу Ван и произнёс низким голосом:
— Госпожа, не беспокойтесь. Я, Чжао Хай, держу слово. Сегодня я пришёл, чтобы принести вам зелья.
С этими словами Чжао Хай взмахнул рукой и выставил на столик три флакона. Он указал на них:
— Госпожа, эти три флакона — детокс-зелье. Начните пить сейчас же, по одному флакону каждые три часа. Уверен, к утру токсины из вашего тела выйдут. Завтра мы придём посмотреть на результат. Что же до слов госпожи о вступлении Ван Цяна в Союз Четырёх Праведников — будьте покойны. Если бы я не хотел этого, я бы не стал утруждаться.
Госпожа Ван, услышав это, опешила. Она взглянула на флаконы на столе и кивнула:
— Хорошо. Если глава Чжао настаивает, я попробую.
Чжао Хай кивнул, затем взглянул на госпожу Ван и произнёс низким голосом:
— Ещё одно, госпожа. Это зелье приготовлено специально для вас, для других оно вредно. Потому не думайте оставлять его. Госпожа, сегодня мы не станем задерживаться, придём завтра вечером.
Госпожа Ван, услышав это, снова опешила.
Честно говоря, она считала, что жить ей осталось недолго. Получив три флакона, она хотела оставить их Ван Цяну на будущее. Но Чжао Хай сразу разгадал её мысли и предупредил, что зелье предназначено только ей и другим принесёт лишь вред. Правда это или нет, но она уже не смела оставить зелье Ван Цяну.
И именно это поразило госпожу Ван. Она не ожидала, что у Чжао Хая такой острый глаз.
(Конец главы)