Железнохрабрый книжник бросает вызов Рыцарю смерти!
Огромное полотно с заголовком появилось на внешней стене Помоста жизни и смерти в городе Машу.
Картина была весьма занятной. Левая сторона выдержана в чёрных тонах — там стоял сам Чжао Хай в доспехах Рыцаря смерти. Он сидел на железном тигре, сжимая в руке Копьё Зелёного Дракона с Золотым Жалом, а тигр с рёвом вскинул голову к небу, словно сам Рыцарь смерти, выползший из преисподней. Правая же сторона была в белых тонах: Вэнь Даолинь в белом одеянии учёного мужа, с книгой в руке, с мягкой улыбкой на лице, невольно вызывающей симпатию.
От этой афиши создавалось впечатление, будто Чжао Хай — воплощение зла, а Вэнь Даолинь — воплощение добра. Но в действительности всё было не так. В мире культивации нет абсолютного добра и зла. Если только человек не выступает против всего мира культивации, никто не станет обращать внимания, даже если ты практикуешь зловещие техники. Людей заботит лишь сила.
Эта афиша вовсе не утверждала, кто добрый, а кто злой, — она просто создавала ощущение противостояния чёрного и белого, чтобы привлечь внимание.
Вэнь Даолинь, как и говорил, действительно пришёл на Помост жизни и смерти, зарегистрировался и заявил тамошним людям, что через три дня бросит вызов Чжао Хаю.
Но на сей раз Вэнь Даолиня ждало разочарование. Стоит вступить на Помост жизни и смерти, и пока ты не стал легендарным хозяином помоста, Помост не станет назначать бои по твоему требованию — если только ты не проводишь специальное выступление, как Чжао Хай.
У Помоста были свои порядки. Можно сказать, Помост жизни и смерти походил на торговый союз: всё ради наживы, и редко когда в убыток.
Чжао Хай теперь уже легендарный хозяин помоста, и каждый его выход стоит дорого. Если бы Помост позволил Чжао Хаю выйти на помост по первому требованию, это было бы не только неуважением к нему, но и принесло бы убытки. А убытки они терпеть не станут.
Потому ради прибыли Помост назначил бой между Вэнь Даолинем и Чжао Хаем через месяц. За этот месяц они собирались развернуть рекламу и открыть приём ставок.
Разумеется, теперь почти все знали, насколько силён Чжао Хай, потому и коэффициент на его победу был низким. Поставишь на Чжао Хая — даже если он победит, много не выиграешь. Напротив, коэффициент на Вэнь Даолиня был высок.
К тому же Помост уже собрал сведения о Вэнь Даолине. Ведь на звезде Юэхуэй он был известен, а слухи о том, что он убивал практиков ступени Алмазного тела, только подогревали интерес. Помост, разумеется, не упустил случая и принялся раздувать Вэнь Даолиня как противника, равного Чжао Хаю.
И как раз когда Помост начал рекламную кампанию, Тянь Цзянь примчался на гору Цуйвэй.
Чжао Хай, услышав о его приходе, конечно же, проводил его в свою комнату. Усевшись в гостиной, Чжао Хай взглянул на Тянь Цзяня:
— Брат Тянь, какими судьбами сегодня? Не о том ли вызове пришёл поговорить? Не стоит, я согласился и непременно приду.
Тянь Цзянь покачал головой:
— Я, конечно, знаю, что ты согласился. Но я пришёл не из-за этого. Сегодня у меня другое дело.
Чжао Хай с недоумением посмотрел на него. Тянь Цзянь произнёс низким голосом:
— Я знаю, что ты одолеешь Вэнь Даолиня. Но сейчас Помост развернул рекламу так, будто вы с ним равны по силе. Если ты выйдешь и в два счёта разделаешься с ним, разве это не будет скучно? Потому я хочу попросить тебя: нельзя ли растянуть бой, а в конце изобразить, что победа далась тебе с трудом? Тогда, если кто-то ещё захочет бросить тебе вызов, нам будет проще всё устроить. А если заработаем, Помост твоей доли не забудет.
Чжао Хай и не ожидал такого. Он приподнял бровь:
— Растянуть бой — без проблем. Но сразу оговорюсь: если однажды кто-то бросит мне вызов, и мой проигрыш принесёт Помосту большие деньги, я ни за что не стану притворно проигрывать. Играть можно, но перегибать нельзя.
Тянь Цзянь, услышав это, обрадовался:
— Не беспокойся, я не позволю тебе проиграть. Это же Помост жизни и смерти. Если ты изобразишь поражение, а противник не уймётся и захочет тебя убить, по правилам Помоста это допустимо. И тебе всё равно придётся подняться и дать отпор. Так что не волнуйся, я не стану устраивать твоё поражение. Ты просто помоги сыграть как надо.
Чжао Хай взглянул на Тянь Цзяня и вдруг расхохотался:
— Брат Тянь, ты не забыл? Я легендарный хозяин помоста, я тоже человек Помоста, как я могу не помочь? Будь покоен. Но сразу скажу: сейчас я в долгах, так что долю не урезай ни на кусок.
Тянь Цзянь расхохотался:
— Не волнуйся, наш Помост жизни и смерти щедр, ни куска не утаим. Но филиал в Машу слишком мал, вряд ли придёт много народу. Мне нужно доложить наверх.
Чжао Хай махнул рукой:
— Это ваше дело, мне без разницы. Устраивайте как знаете, я лишь убиваю. Честно говоря, если в прежних боях я не хотел убивать, то теперь у меня и вправду появилось желание.
Тянь Цзянь взглянул на Чжао Хая и слегка нахмурился:
— Из-за вызова Вэнь Даолиня? Честно говоря, он просто шут, не стоит из-за него сердиться.
Чжао Хай холодно усмехнулся:
— Он шут, да ещё самонадеянный шут, не понимающий, где небо, где земля. Но почему он выбрал для вызова именно это время? Почему, едва я вернулся в Союз Четырёх Праведников, он прибежал? Я собрал сведения о его деятельности на звезде Юэхуэй. Ты, возможно, не знаешь: там он повсюду вызывал на бой мастеров ступени Мгновенного перемещения и никогда не щадил их. Но самое странное — убив их и забрав вещи, он одновременно получал откуда-то немалые деньги. Словно за каждое убийство ему платили. А те, кого он побеждал, но не убивал, — лишь для отвода глаз. И вот, когда на Юэхуэй он почти закончил, он явился на планету Куба и первым делом нашёл меня. Тебе не кажется это странным?
Услышав это, Тянь Цзянь сощурился:
— Сяо Хай, ты говоришь правду? Он и вправду такой?
Чжао Хай произнёс низким голосом:
— У Помоста есть своя разведка, можете проверить. Этот человек наверняка непрост, просто действует скрытно, потому никто не знает.
Тянь Цзянь вскочил:
— Об этом нужно доложить наверх, это не мелочь, я всё выясню.
Чжао Хай кивнул:
— Тебе и вправду стоит проверить. Потому что среди убитых им мастеров ступени Мгновенного перемещения большинство — местные, коренные жители Пустотного мира. Это может быть заговор против всего Пустотного мира.
Тянь Цзянь не мог усидеть на месте. Вне зависимости от того, насколько правдивы слова Чжао Хая, уже одно услышанное потрясало. Он обязан доложить, и как можно скорее.
Тянь Цзянь тревожился потому, что Помост жизни и смерти был тесно связан с местными силами Пустотного мира. Любые изменения среди них отразятся на Помосте. Ради Помоста и ради местных сил это дело нужно расследовать.
Чжао Хай взглянул на неспокойного Тянь Цзяня и произнёс низким голосом:
— И ещё одно. Думаю, в Пустотном мире таких, как Вэнь Даолинь, много. Один он, даже если надорвётся, много ли противников осилит? Если это действительно большой план, для его исполнения нужны тысячи.
Тянь Цзянь почувствовал, что больше не может сидеть. Ему вдруг показалось, что на Пустотный мир надвигается огромная сеть. Дышать стало трудно.
Чжао Хай, видя его состояние, произнёс низким голосом:
— Об этом лучше доложить напрямую старику Тану и начать тайное расследование. Противник в тени, а вы на виду. Если переусердствуете, он поймёт, что вы знаете, и свернёт план — тогда вы ничего не найдёте. А вечно остерегаться невозможно: вор может красть тысячу дней, но хозяин не может тысячу дней караулить.
Тянь Цзянь кивнул, поднялся и сказал:
— Хорошо, я этим займусь. Пойду. Если что — свяжусь.
Чжао Хай кивнул и проводил его. Тянь Цзянь тотчас улетел — он и вправду очень торопился.
Чжао Хай, глядя ему вслед, слегка улыбнулся:
— Забавно. Не думал, что в Пустотном мире так оживлённо. Хе-хе, это даже к лучшему. Не будь здесь оживлённо, как бы Союз Четырёх Праведников развивался?
Чжао Хай прекрасно понимал, что сказанное Тянь Цзяню — не ложь, всё правда. И эти сведения добыл не Бай Хувэй, а воскрешённые представители нежити в его пространстве.
Ещё когда Вэнь Даолинь только явился на гору Цуйвэй с вызовом, Чжао Хай велел Лауре начать всестороннее расследование. Для этого он отправил на звезду Юэхуэй множество людей. Потому и знал так много.
Чжао Хай не знал, кто стоит за нападками на местные силы Пустотного мира, и почему Вэнь Даолинь, прибыв в Машу, первым делом нашёл его — для прикрытия будущих действий или по другой причине. Но так или иначе он рассказал об этом Тянь Цзяню. Не только из-за хороших отношений с Помостом и родом Е, но прежде всего ради выгоды Союза Четырёх Праведников, ради его скорейшего развития.
(Конец главы)