Практик, особенно практик ступени Мгновенного перемещения, куда бы он ни пошёл, всюду пользуется почётом.
Даже здесь, в Пустотном мире, хотя практиков ступени Мгновенного перемещения немало, многие коренные жители Пустотного мира к этой ступени вовсе не принадлежат.
Потому и здесь их глубоко уважают.
Но иногда практики испытывают и немалые трудности.
Особенно те, кто странствует вдали от дома.
Хотя у них есть слуги, но слуги, как правило, уступают им в силе. Таскать их за собой повсюду невозможно.
Потому зачастую странствующий практик остаётся без всякого присмотра.
Время практика драгоценно.
Если ему придётся самому заваривать чай, самому готовить еду — это отнимет уйму времени.
Потому многие практики этим крайне удручены.
Особенно практики в Пустотном мире.
Кто из них у себя в секте не окружён толпой последователей и слуг?
Можно сказать, в своей секте они и вправду жили как баре: стоило протянуть руку — и одежда подана, стоило открыть рот — и еда готова.
Именно поэтому, оказавшись в Пустотном мире, многие практики чувствуют себя крайне неуютно.
Ведь здесь всё приходится делать самому.
Хотя кое-что можно сделать с помощью заклинаний, мелкие бытовые дела так не решить.
Это вызывало у многих практиков в Пустотном мире немало жалоб.
А робот-нянька как раз заполнял эту нишу.
Робот ведь не живое существо.
Его можно поместить в пространственное снаряжение и носить с собой.
Что бы ни понадобилось — достаточно отдать приказ.
Для практиков это был настоящий ходовой товар.
Е Линь с детства рос в роду Е.
Их кубинский род Е издавна славился в Пустотном мире торговлей.
Даже главная ветвь рода Е относилась к их семье с большим уважением.
А Е Линь, хоть и обладал выдающимся талантом к культивации, в торговле тоже разбирался.
Он прекрасно понимал.
Потому, едва Чжао Хай выпустил того робота, он тотчас разглядел в этом огромную коммерческую возможность.
Чжао Хай, глядя на Е Линя, слегка улыбнулся:
— Брат Е, как вам эта марионетка?
Е Линь посмотрел на Чжао Хая, и в его глазах вспыхнул огонёк:
— Не знаю, сколько у брата Чжао таких марионеток? И какова цена?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Сколько угодно. А цена… цена пока не установлена. Но не слишком высокая — сотни кусков нефритовой эссенции вполне достаточно.
Е Линь невольно сощурился.
Затем посмотрел на Чжао Хая:
— Почему брат Чжао хочет передать это дело именно нашему роду Е?
Чжао Хай взглянул на него и усмехнулся:
— Брат Е, не думайте лишнего. Я только что прибыл в Пустотный мир и здесь совершенно ничего не знаю. А вы, брат Е, первый, кто захотел со мной подружиться. Я знаю, что ваша цель — привлечь меня на свою сторону. Это доказывает, что вы не желаете мне зла. К тому же вы не станете лгать о своём происхождении — в этом нет нужды. Стоит лишь навести справки, и всё станет ясно. Значит, ваше положение подлинное. Вы и вправду хотите привлечь меня, чтобы мы вместе сделали какое-то дело. А эти роботы — крупное дело. Если я возьмусь за него сам, то, возможно, и преуспею, но это займёт слишком много времени. К тому же прибыль здесь огромна. Мне одному её не проглотить, и, чего доброго, это навлечёт на меня гибель. Потому мне нужен партнёр. Судя по всему, брат Е обладает всеми условиями для сотрудничества со мной. К кому же мне ещё обратиться, как не к вам?
Е Линь смотрел на Чжао Хая долгое время, а затем произнёс низким голосом:
— Это дело слишком серьёзное. Мне нужно вернуться домой и посоветоваться с родными. Кстати, можно ли мне взять одного робота с собой?
Чжао Хай кивнул:
— Разумеется. Но, брат Е, будьте осторожны: эту марионетку нельзя разбирать. Если разобрать — она взорвётся.
Е Линь, услышав это, вздрогнул.
Затем поднялся, сложил руки в знак почтения, убрал робота и вышел из комнаты Чжао Хая.
Он, разумеется, понял, что означали последние слова Чжао Хая.
Тот ясно предупреждал: не вздумай разобрать робота и скопировать его.
А у Е Линя и вправду была такая мысль.
Дело с роботами, если его как следует наладить, сулило огромный доход.
Но обычные марионетки изготавливать очень сложно, потому и стоят они дорого.
А эти роботы Чжао Хая стоили совсем дёшево.
Раз Чжао Хай сказал, что продаёт за сотню с лишним кусков нефритовой эссенции, Е Линь, разумеется, счёл это себестоимостью.
Но даже так, по его мнению, это была смешная цена.
Потому он и вправду хотел, принеся робота домой, попросить тамошних мастеров кузнечного дела как следует его изучить — нельзя ли скопировать.
Но после слов Чжао Хая, правда то или нет, он не осмеливался тронуть робота.
Если робот и вправду взорвётся, это не только уничтожит его, но и оставит у Чжао Хая дурное впечатление.
А это их сотрудничеству ничем не поможет.
Чжао Хай, глядя вслед уходящему Е Линю, невольно усмехнулся.
Он и не думал, что Е Линь сам к нему явится.
Для него это было, безусловно, к лучшему.
Он ведь и сам собирался развиваться в Пустотном мире и хотел сделать роботов основным товаром.
Сотрудничество с родом Е было наилучшим вариантом.
Разумеется, он допускал, что род Е может прельститься выгодой и тайно выступить против него ради этих роботов.
Но Чжао Хай не боялся.
Во-первых, у него была сила, и он не опасался, что род Е станет устраивать беспорядки.
Во-вторых, род Е вряд ли пошёл бы на такое.
Чжао Хай ведь сказал: роботов сколько угодно.
Людям рода Е и в голову не придёт, что у Чжао Хая есть пространство.
Они решат, что Чжао Хай — ученик какой-то секты, а та секта как раз и занимается изготовлением роботов.
А Чжао Хай всего лишь берёт роботов из секты и продаёт.
Если они задержат Чжао Хая, то лишатся источника этих роботов.
Даже если они обнаружат в пространственном снаряжении Чжао Хая множество роботов, это будет всего лишь разовая сделка.
Потому Чжао Хай полагал, что люди рода Е не станут против него выступать.
Уладив дело с Е Линем, Чжао Хай вернулся в пространство.
Честно говоря, всё это время он провёл в мире Истинного Духа.
В пространстве он бывал слишком редко.
Он и вправду соскучился по этому чувству.
Ведь в пространстве ему не о чем было думать.
Здесь он был в полной безопасности.
Е Линь с максимальной скоростью вернулся в род Е.
Род Е на планете Куба был, бесспорно, первоклассной силой.
Их усадьба была огромна — вся, подобно роду Лун.
Целый город принадлежал роду Е.
Потому его и называли городом Е.
Е Линь был прямым старшим внуком кубинского рода Е.
Нынешний глава рода — его родной дед.
К тому же Е Линь был самым любимым из внуков.
И хотя он родился в большом роду, держался он крайне осмотрительно, без малейшей барской заносчивости, за что его ценили ещё больше.
Потому в роду Е не было, пожалуй, никого, кто бы его не знал.
Едва Е Линь появился в городе Е, как его тотчас принялись приветствовать.
Он тоже отвечал на приветствия, держась учтиво.
Но в его облике появилась некая серьёзность, не свойственная ему обычно.
Люди рода Е, взглянув на него, сразу поняли: у Е Линя наверняка есть дело.
Потому они не стали докучать ему разговорами, лишь коротко здоровались.
Вскоре Е Линь добрался до главного дома рода Е.
Главный дом рода Е занимал огромную площадь.
В нём жили несколько прямых ветвей рода.
Перед входом в дом Е стояли две каменные статуи зверей, изображавшие взмывающих в небо драконов, — настолько живые, что сразу было видно: работа знаменитого мастера.
У ворот стояли двое стражников.
И оба оказались практиками ступени Мгновенного перемещения.
Едва увидев, что Е Линь вернулся, они тотчас отвесили поклон:
— Приветствуем молодого господина.
Е Линь кивнул и быстрым шагом направился во двор.
Едва он вошёл, как навстречу вышел старик.
Увидев Е Линя, старик тотчас сложил руки в знак почтения:
— Молодой господин, вы вернулись.
Е Линь поспешно сказал:
— Дядюшка Чэнь, дед здесь? У меня срочное дело.
Этого старика звали Е Чэнь, он был личным слугой деда Е Линя.
Они росли вместе с детства, и чувства их были необычайно крепки.
В роду Е, кроме деда Е Линя, никто не смел выказать Е Чэню неуважение.
Впрочем, Е Чэнь прекрасно сознавал своё положение.
Потому в роду Е он ничуть не важничал и всегда держался как слуга.
Это не понизило его статус — напротив, все в роду Е относились к нему с глубоким уважением.
Е Чэнь взглянул на Е Линя:
— Молодой господин, господин сейчас в кабинете.
Е Линь кивнул и стремительно направился к кабинету.
Е Чэнь, видя это, опешил.
Но тотчас последовал за ним.
Он прекрасно знал: обычно Е Линь держится весьма степенно.
Дело, способное его так взволновать, непременно серьёзное.
Е Линь подошёл к кабинету и произнёс низким голосом:
— Дедушка, у меня есть дело, о котором нужно доложить.
Из кабинета донёсся властный голос:
— Входи.
Е Линь толкнул дверь и вошёл.
Кабинет был не очень большой — около ста квадратных метров.
Внутри было очень чисто.
Помимо письменного стола здесь была небольшая гостиная.
Рядом стояло несколько книжных стеллажей, уставленных книгами.
Это были настоящие бумажные книги.
От них кабинет наполнялся духом учёности.
За письменным столом сидел старик.
Перед ним лежала книга — очевидно, он только что читал.
Е Линь поспешно отвесил поклон:
— Дедушка.
Старик кивнул и с любовью посмотрел на Е Линя, слегка улыбнувшись:
— Сяо Линь, что случилось? Ты ведь только что отправился на испытание. Не успел покинуть планету Куба и уже вернулся?
Е Линь, услышав это, горько усмехнулся:
— Дедушка, пару дней назад я отправился в город Машу и провёл там несколько дней. На Помосте жизни и смерти появился новичок по имени Чжао Хай. Сначала он одолел Дикого Волка, одержавшего тридцать побед подряд, а затем провёл специальное выступление. Изначально было пять боёв, но в первых трёх он победил противников, не потратив и трёх ударов. А двое последних претендентов попросту не осмелились выйти на помост. Я увидел, что этот человек невероятно силён, и захотел с ним подружиться. И неожиданно это обернулось крупным делом.
(Конец главы)