Для этих двух стариков Чжао Хай был настоящим денежным деревом.
Разумеется, при условии, что он согласится и дальше выступать на Помосте жизни и смерти.
Если же Чжао Хай не захочет больше сражаться, их надежда хорошенько на нём нажиться растает как дым.
Отрезать человеку путь к богатству — всё равно что убить его отца или мать.
Разве могли эти двое стариков позволить такому денежному дереву, как Чжао Хай, просто уйти?
Старик, говоривший с Чжао Хаем, не взял протянутую именную табличку и произнёс низким голосом:
— Господин, не хотите ли ещё раз всё обдумать? С вашей силой на Помосте жизни и смерти вы заработаете немало. Мы можем и награду вам повысить. К тому же вы, наверное, уже знаете: наш Помост жизни и смерти существует не только в городе Машу. На самом деле по всему Пустотному миру раскиданы наши арены. Стоит вам одержать пятьдесят побед подряд — и вы автоматически станете легендарным хозяином помоста. Тогда мы предоставим вам всевозможные удобства и перестанем ограничивать вашу свободу. Более того, вы сами сможете решать, продолжать бои или нет. Даже если вы больше никогда не выйдете на помост, вы всё равно сможете пользоваться всеми услугами Помоста жизни и смерти.
Чжао Хай, услышав это, опешил.
Затем прищурился.
В словах старика он расслышал не только посулы, но и скрытую угрозу.
Старик говорил предельно ясно.
Помост жизни и смерти — крупная сила в Пустотном мире, у него есть арены во всех плоскостях.
Такая сила, разумеется, может предоставить человеку бесчисленные удобства.
Но точно так же она может в одно мгновение превратиться в огромную, безбрежную сеть, в которую угодят все, кто их прогневал, и тогда бежать будет некуда.
Чжао Хай не боялся таких угроз.
Даже если противник силён, с его нынешней мощью опасаться было нечего.
Но ему не хотелось, чтобы к нему прицепились. Это сулило множество хлопот.
Едва Чжао Хай прищурился, как оба старика ощутили смутную опасность.
Они внутренне вздрогнули.
Они и вправду не ожидали, что Чжао Хай, практик ступени Мгновенного перемещения, сумеет внушить им чувство опасности.
Это было слишком странно.
Но ещё больше их поразило то, что это чувство опасности явно возникло из-за враждебности Чжао Хая к ним.
А ведь прежде старик не сказал ничего такого, ни единого слова угрозы.
Почему же в таком случае у Чжао Хая возникла к ним враждебность?
Это было совершенно нелогично.
Если Чжао Хай всё же проявлял враждебность, возможным объяснением было лишь одно —
он расслышал скрытую угрозу в их словах.
Но старикам это казалось почти невозможным.
Ведь они ни разу не выказали Чжао Хаю никакой враждебности, их просьба была совершенно обычной и даже выглядела как чистая забота о его благе.
Тем более не было у Чжао Хая причин воспринимать их слова как угрозу.
И всё же, кроме этого объяснения, они не могли придумать, почему Чжао Хай к ним враждебен.
Если всё было именно так, как они предполагали, то им следовало заново оценить ум Чжао Хая.
Эти видавшие виды старые лисы прекрасно понимали: нельзя недооценивать никого.
Особенно таких, как Чжао Хай.
Осмелься они недооценить Чжао Хая — последствия могли оказаться им не по силам.
Да, они могли задействовать силы Помоста жизни и смерти, чтобы устранить Чжао Хая.
Но Чжао Хай тоже был не из тех, кого легко одолеть.
Они оба видели его сегодняшний бой с Диким Волком.
Совершенно очевидно, Чжао Хай не выложился в полную силу.
Насколько же он силён на самом деле, они не знали.
Но одно можно было утверждать наверняка: сила Чжао Хая огромна, поистине огромна.
Чтобы справиться с таким грозным мастером, обычными людьми не обойтись.
А если Чжао Хай и вправду убьёт нескольких мастеров Помоста жизни и смерти, то даже если в конце концов его самого убьют, этим двоим всё равно несдобровать.
Внутреннее наказание им обеспечено.
Потому в обращении с Чжао Хаем они держались крайне осторожно.
Подумав некоторое время, Чжао Хай в конце концов решил принять их предложение.
Он может провести для Помоста жизни и смерти пятьдесят боёв.
Тогда в будущем люди с Помоста перестанут докучать ему каждый день.
А если всё же вздумают докучать — пеняйте на себя.
Была и ещё одна важная причина, по которой Чжао Хай согласился, —
он хотел получить звание легендарного хозяина помоста.
От рода Лун Чжао Хай уже знал, что у практиков из мира Истинного Духа в Пустотном мире нет никакого веса.
А если внешние демоны прознают, что они из мира Истинного Духа, то, чего доброго, начнут их преследовать.
Потому все выходцы из мира Истинного Духа, попадающие в Пустотный мир, держались крайне осмотрительно и незаметно.
Но если ты хочешь чего-то добиться в Пустотном мире, одной осторожности и незаметности мало.
Добьёшься успеха — и тебя непременно заметят.
А заметив, начнут выяснять, кто ты.
И, чего доброго, твоё происхождение из мира Истинного Духа раскроется.
Тогда опасность только возрастёт.
Но если он получит звание легендарного хозяина помоста, всё изменится.
Помост жизни и смерти, создавая такое звание, несомненно, стремится привлечь таких людей на свою сторону.
Иначе он не стал бы давать легендарным хозяевам помоста столько привилегий.
А значит, если кто-то захочет выяснить, кто такой Чжао Хай, Помост жизни и смерти станет для него защитным зонтом.
И те, кто захочет выяснить его прошлое, поостерегутся.
Именно поэтому Чжао Хай и готов был принять условия Помоста.
Он поднял взгляд на стариков и слегка улыбнулся:
— Выходит, участие в пятидесяти боях даёт столько привилегий. Прежде я этого не знал. Если так, я могу и поучаствовать. Но у меня есть одно условие.
Услышав это, оба старика обрадовались.
Затем посмотрели на Чжао Хая:
— Какое условие?
Чжао Хай взглянул на них и произнёс низким голосом:
— Я не хочу, чтобы мои пятьдесят боёв растянулись надолго. Я хочу ещё поездить по другим местам, поискать приключений. Честно говоря, награды меня не слишком заботят. Нефритовой эссенции у меня достаточно. Мне важно звание легендарного хозяина помоста. Я хочу, чтобы и в других местах Помост жизни и смерти оказывал мне покровительство. Потому для такого любителя приключений, как я, это звание крайне важно. И я хочу, чтобы вы организовали для меня несколько специальных выступлений. Промежутки между ними могут быть и подольше, но я хочу уложить все пятьдесят боёв в несколько выступлений, а не растягивать на годы.
Услышав это, старики опешили.
Старик, говоривший прежде, нахмурился:
— Юноша, специальные выступления — дело непростое. Каждое такое выступление требует минимум пяти боёв. Для хозяина помоста это большая нагрузка.
Чжао Хай взглянул на него и слегка улыбнулся:
— А вы объявите, что Чжао Хай, одолевший Дикого Волка, одержавшего тридцать побед подряд, намерен провести специальное выступление и бросить вызов героям со всех сторон.
Услышав это, оба старика вытаращили глаза.
Они наконец поняли: Чжао Хай давно знал, что они задумали, и давно знал, на чём они наживаются.
Более того, он прямо об этом сказал.
Это заставило стариков занервничать.
Чжао Хай, зная об их замыслах, всё же согласился на бои.
Значит, у него была какая-то уверенность.
А если так, то на сей раз заработать им, чего доброго, не удастся.
На чём держится доход Помоста жизни и смерти?
Разумеется, на неожиданных исходах.
Когда тот, кто должен победить, в итоге проигрывает.
Только так они могут собрать ставки большинства практиков и сорвать крупный куш.
Но если этот вечно выигрывающий будет выигрывать и дальше, то заработать им не удастся.
Более того, они могут даже уйти в убыток.
Чжао Хай, глядя на их лица, слегка улыбнулся:
— Кстати, позвольте дать вам один совет: можете заранее подготовить тех, кто бросит мне вызов. Лучше найдите кого-нибудь известного и обнародуйте их имена. Что ж, я пошёл. Когда всё устроите — дайте знать. Да, и ещё: в ближайшие два дня я хочу выехать за город. Надеюсь, вы не сочтёте это за попытку сбежать.
С этими словами Чжао Хай повернулся и вышел.
Едва Чжао Хай скрылся, как оба старика мрачно переглянулись.
Они не ожидали, что Чжао Хай давно знает, что они затевают, и даже подсказывает им, как действовать.
От этого лица у обоих вытянулись.
Лишь через долгое время они холодно фыркнули.
Практик, говоривший с Чжао Хаем, произнёс низким голосом:
— Похоже, мы и вправду недооценили этого малого. Впрочем, он нас недооценил ещё больше. Хотел бы я посмотреть, получит ли он звание легендарного хозяина помоста.
Другой старик пробормотал:
— Сила у него неплохая. Но уложить пятьдесят боёв в несколько специальных выступлений — дело не такое простое. В специальном выступлении ведь не обязательно пять человек.
От этих слов у первого старика в глазах вспыхнул огонёк. Он кивнул:
— Хорошо. Но первое выступление нельзя давать ему проиграть. Раз он осмелился такое сказать, значит, на что-то способен. Устроим всё, найдём кого-нибудь поизвестнее, пусть выйдут против него. Заодно посмотрим, какова его сила на самом деле.
Старик, говоривший с Чжао Хаем, кивнул:
— Хорошо, я всё устрою. Хе-хе, хотел бы я посмотреть, на что способен этот малый, раз осмелился такое заявить.
Другой старик кивнул:
— Как бы там ни было, лучше соблюдать осторожность. Если и вправду позволить этому малому одержать пятьдесят побед подряд, нам двоим несдобровать. Тогда, чего доброго, он и вправду станет легендарным хозяином помоста, и его приблизят к себе. А с его хваткой, глядишь, он вскоре заберётся нам на голову.
Старик, говоривший с Чжао Хаем, кивнул:
— Тем более нельзя дать ему выиграть. Для надёжности, если он и вправду окажется способен на такое, лучше разделаться с ним боёв на тридцати. Чтобы не было поздно и он не проскользнул в щель.
(Конец главы)