— Месть? — пробормотал Гу Синьшэн.
Честно говоря, он никогда не думал о мести.
Во-первых, враг был слишком силён. Во-вторых, он прекрасно понимал: даже если он вступит в какую-нибудь великую секту, та вряд ли станет мстить за него, учитывая его потенциал. В конце концов, идти против крупной силы ради одного человека не станет ни одна великая секта.
Именно потому, что он никогда не думал о мести, слова Те Сюна так его удивили.
Он взглянул на Те Сюна:
— Ты хочешь сказать, что Чжао Хай может за меня отомстить?
Те Сюн покачал головой:
— Не знаю. Но знаю: происхождение Чжао Хая наверняка непростое. Будь оно простым, он не дал бы мне столько нефритовой эссенции. Будь оно простым, те женщины не прилетели бы к нему на большом магическом инструменте. Но человек с таким происхождением готов создать силу, и, судя по его усердию, это не игра. Он и вправду хочет построить свою силу. Если мы вступим сейчас, это будет помощью в трудную минуту. И не забывай: ты глава Палаты пилюль. Если Союз Четырёх Праведников и вправду окрепнет, разве он не поможет тебе отомстить, если представится случай?
Гу Синьшэн, услышав это, невольно оживился.
Он взглянул на Те Сюна:
— Те Сюн, это твои слова или тебя подослал Чжао Хай?
Те Сюн горько усмехнулся:
— Разумеется, мои. Стал бы глава такое говорить? Или ты думаешь, что во всём мире только ты умеешь готовить пилюли? Если бы я прежде не подарил главе Лук Короля Силы, он вряд ли пришёл бы ко мне. Если бы я не порекомендовал тебя, он вряд ли услышал бы твоё имя. Брат, скажу от всего сердца: это наш шанс. Выиграем — у нас будет всё. Проиграем — быть может, потеряем жизнь и имущество. Но хуже, чем сейчас, всё равно не будет. Если мы и дальше будем жить как сейчас, в итоге у нас не останется ничего — а чем это отличается от смерти?
Гу Синьшэн смотрел на Те Сюна.
Он и не думал, что Те Сюн скажет такое.
С любопытством глядя на него, Гу Синьшэн спросил:
— Те Сюн, у тебя что-то случилось?
Те Сюн взглянул на него и горько усмехнулся:
— Не скрою: я отдал главе Лук Короля Силы, и он заплатил мне десять миллионов кусков нефритовой эссенции. Десять миллионов! Я хотел на эти деньги расширить дело рода Те, вернуть роду былое величие. Но в конце концов понял: мне это не по силам.
Тут лицо Те Сюна стало совсем мрачным.
Он взглянул на Гу Синьшэна:
— Весь Машу сейчас в руках нескольких больших семей. Рудники вокруг Машу — их собственность. Таким, как я, у кого нет рудников и нет мастеров в роду, подняться в Машу невероятно трудно. А если они узнают, что у меня такие деньги, последствия будут ужасны.
Те Сюн вздохнул и обернулся к Гу Синьшэну:
— Поняв всё это, я многое осознал. У нас, людей без опоры, даже если есть деньги — что толку? Чтобы возродить род, нужна опора. А я хоть и считаю, что в кузнечном деле не уступаю другим, но у каждой крупной силы есть свои мастера кузнечного дела. Меня там не оценят. Пойду — останусь незамеченным. Лучше уж вступить в Союз Четырёх Праведников. Союз только создаётся, всё в зачаточном состоянии. Вступив сейчас, мы будем его основателями. Разве стоит беспокоиться о положении в будущем? Если союз окрепнет, мы сможем сделать всё, что задумали.
Гу Синьшэн спокойно слушал.
Когда Те Сюн закончил, он закрыл глаза.
Через некоторое время он их открыл.
Он взглянул на Те Сюна и произнёс низким голосом:
— Хорошо, Те Сюн, сегодня я с тобой сыграю в эту игру. Хочу посмотреть, до чего сможет развиться Союз Четырёх Праведников.
Те Сюн, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Хорошо, брат Гу. Раз решил — так тому и быть. Тогда собирайся и пойдём в Машу. Глава дал мне много денег на закупки в Машу. Кстати, что тебе нужно, тоже купим.
Гу Синьшэн кивнул:
— Хорошо. Я соберусь, и мы тотчас отправимся.
Гу Синьшэн хоть и привязался к горе Тёплых Источников, но всё же решил уехать.
Как и сказал Чжао Хай, Гу Синьшэн жил здесь не только ради тишины.
Здесь и вправду был земляной огонь, который как раз годился для алхимии. Потому он здесь и оставался.
Вскоре Гу Синьшэн собрал вещи.
Они вернулись в Машу и начали закупки.
Но Машу был невелик, и славился кузнечным делом, а материалов для алхимии здесь было немного.
Те Сюн тотчас отдал Гу Синьшэну половину нефритовой эссенции, что дал ему Чжао Хай. Гу Синьшэн отправился в другие города за материалами для пилюль.
Те Сюн же эти дни собирал в Машу материалы для кузнечного дела.
Возможно, ему не удавалось добыть слишком много дорогих материалов — таких не купишь, даже если есть деньги.
Но Те Сюн понимал: раз хорошего не достать, надо накупить побольше обычного.
Потому что для любых магических инструментов обычные материалы расходуются больше всего.
И пока Те Сюн и Гу Синьшэн лихорадочно закупались, Тянь Цзянь уже отправил отряд людей на гору Цуйвэй — начинать строительство горных врат.
Чжао Хай всё это время оставался на «Владыке Преисподней», спокойно наблюдая сверху.
Против такого подхода Тянь Цзяня Чжао Хай ничуть не возражал.
Больше того, пока строили горные врата Союза Четырёх Праведников, Чжао Хай велел закопать в землю несколько металлических конструкций.
У этих конструкций было лишь одно назначение — защитная горная формация.
Хоть Чжао Хай и поручил Бай Хувэю и его спутникам купить защитную горную формацию, он понимал: хорошую формацию не купишь.
Потому он и устроил здесь свою защитную горную формацию.
Обычно будет использоваться та, что купят Бай Хувэй и его спутники, а в критический момент — его собственная.
Практики строят дома быстро.
Ведь для обычного человека груз в несколько десятков тысяч цзиней — неподъёмная тяжесть. А для практика — что соломинка.
Не прошло и трёх дней, как горные врата на горе Цуйвэй были готовы.
Чжао Хай с удовлетворением осмотрел их. Надо сказать, построили неплохо.
Чжао Хай не обидел строителей — каждому выдал нефритовой эссенции.
Те, разумеется, ушли довольные.
Они были людьми Помоста жизни и смерти и, выполняя задания Помоста, ничего не получали. А Чжао Хай дал им немало нефритовой эссенции. Для них это была нежданная награда.
Отпустив их, Чжао Хай с Лаурой и остальными отправился в Машу.
В последние дни в Машу прибыло немало практиков. Все — ступени Мгновенного перемещения.
Прибыв в Машу, они повсюду расспрашивали о Союзе Четырёх Праведников.
Но никто не мог толком сказать, где он находится.
Заметив это, Чжао Хай и пришёл в Машу.
Прибыв, он тотчас направился в лавку Те Сюна.
Лавка Те Сюна была закрыта уже несколько дней. Он всё время пропадал в поисках материалов и открывать её не собирался.
Но сегодня он как раз был дома.
Чжао Хай появился в лавке. Те Сюн, увидев его, тотчас провёл его в гостиную.
Усевшись, Чжао Хай с улыбкой сказал:
— Те Сюн, как дела? Я все эти дни был занят строительством горных врат, не заходил. Как там Гу Синьшэн?
Те Сюн тотчас ответил:
— Будь покоен, глава. Гу Синьшэн согласился вступить в Союз Четырёх Праведников. Я дал ему нефритовой эссенции, он отправился в другие города за материалами для алхимии. Думаю, через несколько дней вернётся. Глава, как горные врата? Что-нибудь нужно?
Чжао Хай усмехнулся:
— Ничего не нужно, всё готово. Не беспокойся, занимайся своим делом. Кстати, завтра повесь вывеску: «Внешний зал Союза Четырёх Праведников в Машу». И ещё: отправь свою семью на «Владыку Преисподней». Там условия лучше, чем здесь.
Те Сюн кивнул:
— Хорошо, сейчас всё устрою. Мне тоже спокойнее, если они будут там.
Чжао Хай кивнул:
— Эти дни я буду здесь, лично принимать людей. Иди, распорядись. Я схожу в город, сниму гостиницу. Раз они стали людьми Союза Четырёх Праведников, нельзя позволить им селиться где попало. Разместим всех вместе, а потом отправим на гору Цуйвэй.
Те Сюн откликнулся.
Чжао Хай встал и вышел.
Найти гостиницу в Машу было несложно. Машу — торговый город, купцов здесь много. К тому же есть Помост жизни и смерти, потому гостиниц хватало.
Чжао Хай нашёл большую гостиницу, снял её целиком, оплатил и вернулся в лавку Те Сюна.
Те Сюн действовал быстро.
За это время снаружи лавки уже появилась вывеска: «Внешний зал Союза Четырёх Праведников в Машу».
Вывеску повесили тихо, обычные люди вряд ли обратили бы внимание.
Чжао Хай вошёл в лавку и увидел, что внутри прибрано.
Прежняя кузница расчищена, расставлены столы и стулья — выглядело вполне прилично.
Жена и дети Те Сюна прибирались. Сам Те Сюн тоже был здесь.
Увидев Чжао Хая, Те Сюн тотчас подошёл:
— Глава, всё готово.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Не думал, что ты такой внимательный. Ладно, не заставляй невестку прибираться. Пусть соберут вещи, я отправлю их на «Владыку Преисподней».
Те Сюн откликнулся и обернулся к жене:
— Юйхун, не прибирайся. Иди собери вещи, скоро отправитесь на «Владыку Преисподней». И помни: там слушайся распоряжений жены главы.
Жена Те Сюна, судя по всему, была женщиной простой и послушной. Она тотчас откликнулась и увела детей.
Тут снаружи раздалось ржание лошадей.
Те Сюн выглянул и опешил.
(Конец главы)