Чжао Хай и Бай Хувэй впервые участвовали в таком аукционе, потому, глядя на поднос в руках женщины-практика, оба не поняли, в чём дело.
На подносе лежала железная табличка, на вид — обычная табличка из железа Юнь, ничего особенного. Оба не понимали, что затеял аукционный дом Тешаня.
Тут Лю Цюаньгуй заговорил:
— Многие старые друзья знают, для чего эта табличка, но многие новые — нет. Старина Лю пояснит: эта табличка — вещь, свойственная только нашему Тешаню. Каждая табличка представляет десять тысяч цзиней железа Юнь. Поскольку перевозить железо Юнь сюда слишком хлопотно, его заменили табличками. Все, кто купит табличку, после аукциона смогут получить в аукционном доме десять тысяч цзиней железа Юнь — настоящего, без обмана, будьте покойны.
— Итак, начинаем торги. Десять тысяч цзиней железа Юнь, начальная цена — сто кусков нефритовой эссенции, шаг — не менее десяти кусков.
Чжао Хай и Бай Хувэй только теперь поняли, для чего табличка. Заодно они не ожидали, что железо Юнь окажется таким дешёвым.
Впрочем, Чжао Хай не собирался участвовать в торгах. Десять тысяч цзиней железа Юнь были им не особенно нужны. Но для других практиков эти десять тысяч цзиней всё же представляли интерес, тем более по такой низкой цене, потому вскоре начались ставки.
Однако, очевидно, много не набавляли. Десять тысяч цзиней железа Юнь на рынке стоили максимум около пятисот кусков нефритовой эссенции. Если бы цена превысила эту сумму, людям было бы проще купить снаружи, чем участвовать в аукционе.
В итоге десять тысяч цзиней железа Юнь ушли за триста кусков нефритовой эссенции. Лю Цюаньгуй, явно привыкший к такому, велел женщине-практику передать табличку покупателю и перешёл ко второму лоту.
Второй лот — тоже табличка, представляющая железный материал. Но на сей раз это было не железо Юнь, а серебряное железо.
Серебряное железо — та самая сопутствующая руда невидимого железа, которую Чжао Хай видел в том руднике. Это серебряное железо повышает остроту оружия, а также его блеск, довольно распространённый металл при изготовлении оружия.
Чжао Хай снова не стал участвовать. И десять тысяч цзиней серебряного железа ушли чуть дешевле, чем на рынке. Настроение практиков в зале было невысоким.
Подряд продали пять железных табличек — все с разными железными материалами. Все они были обычными, ходовыми товарами, потому и не вызвали ажиотажа. Лю Цюаньгуй, очевидно, предвидел это, потому и не выказывал нетерпения.
После пяти табличек Лю Цюаньгуй произнёс низким голосом:
— Шестой лот. И лот немалый — серебряно-железный рудник за городом Тешань. Рудник невысок, но руды в нём немало. Разумеется, это бедный рудник, но, по оценкам специалистов, всего в нём не менее миллиона цзиней серебряного железа.
— Итак, на торги выставляется право собственности на этот рудник. Начальная цена — сто тысяч кусков нефритовой эссенции, шаг — не менее десяти тысяч.
Прежние таблички шли с начальной ценой в несколько сотен кусков. А тут сразу сто тысяч — небольшой всплеск.
Но все, кто пришёл на аукцион, знали об этом руднике. Потому, как ни сладко пел Лю Цюаньгуй, ставок не было.
Лю Цюаньгуй, видя это, смутился и мысленно обругал род Ван. О состоянии того захудалого рудника знали все — кто ж его купит.
Чжао Хай тоже не спешил называть цену. Он оглядел практиков, увидел, что никто не торопится, и не стал спешить.
Лю Цюаньгуй, поняв, что так дело не пойдёт, тотчас заговорил:
— Господа, добывать серебряное железо самостоятельно хоть и хлопотно, но выгода велика. И не забывайте: хоть рудник и бедный, кто знает, может, под ним не бедный? Это шанс, огромный шанс.
Ставок по-прежнему не было.
Лю Цюаньгуй мысленно вздохнул. По его мнению, рудник, скорее всего, не продать.
И тут вдруг раздался голос:
— Сто десять тысяч кусков нефритовой эссенции.
Услышав это, Лю Цюаньгуй обрадовался. Как бы там ни было, ставка сделана. Он обернулся и увидел двух незнакомых практиков ступени Мгновенного перемещения, сидевших с невозмутимыми лицами.
Лю Цюаньгуй поспешно произнёс:
— Господин предлагает сто десять тысяч кусков нефритовой эссенции. Есть желающие поднять? Господа, это же рудник! За какие-то сто с лишним тысяч купить рудник — это поистине выгодно.
Ставок не было.
Лю Цюаньгуй понимал, что говорит впустую. О состоянии рудника знали все, и то, что кто-то вообще дал цену, уже хорошо. Потому, сказав ещё пару слов, он начал отсчёт. Трижды ударил молотком — ставок не последовало, рудник был продан.
Купившим рудник, разумеется, был Чжао Хай.
Люди из аукционного дома вручили Чжао Хаю договор, Чжао Хай отдал сто десять тысяч кусков нефритовой эссенции и убрал договор. С этого мгновения рудник принадлежал ему.
Чжао Хай пришёл на аукцион именно ради этого рудника. Теперь рудник был у него, и он успокоился. Но уходить не стал, продолжая наблюдать за аукционом.
Аукцион шёл хорошо. Далее продали несколько особых руд. Хотя такие руды встречаются на рынке, они редки, и то, что они появились здесь, удивило. Эти руды вызвали борьбу среди покупателей.
Чжао Хай не участвовал. Все эти руды были у него в пространстве, покупать их было незачем.
Прошло более трёх часов, хороших вещей становилось всё больше. Но аукцион подходил к концу.
Лю Цюаньгуй был очень доволен. Сегодня подготовили тридцать лотов, осталось всего пять. И эти пять — самое ценное.
Лю Цюаньгуй взглянул в зал:
— А теперь — последние пять лотов этого аукциона. Все они тщательно подготовлены нашим домом. Взгляните.
С этими словами он взмахнул рукой, и на помост вышли пять женщин-практиков. У каждой в руках поднос, на каждом — руда.
У этих пяти руд были свои особенности. Первая отливала жёлтым, вторая — зелёным, третья — серебряным, четвёртая — синим, последняя — красным.
Лю Цюаньгуй с гордостью произнёс:
— Полагаю, все уже поняли. Эти пять руд — руды пяти стихий. Об их названии все, верно, слышали. Каждая руда пяти стихий содержит силу одной из пяти стихий, это врождённые атрибутные руды, лучше всего подходящие для создания магических инструментов. Ну а если кто-то сделает из них высшую формацию — и того лучше.
Тут Лю Цюаньгуй произнёс низким голосом:
— Хотя это руды пяти стихий, они продаются не вместе, а по отдельности. Первая — металлическая руда. Все знают: металлическая руда невероятно остра, добавь её в инструмент — и он станет несокрушимым. Что ж, не буду многословен, начинаем торги.
Он не назвал начальную цену. Это были торги без начальной цены. Но именно такие вещи часто уходят за большие деньги. Едва он договорил, как из ложи на третьем этаже раздался голос:
— Миллион кусков нефритовой эссенции.
Услышав эту цену, Чжао Хай тихо выдохнул. Бай Хувэй и вовсе сказал:
— Ну и ну, сразу миллион. Не думал, что руды пяти стихий так дороги.
Чжао Хай взглянул на Бай Хувэя и слегка улыбнулся:
— Что, хочешь одну? Если хочешь, купи.
В глазах Бай Хувэя блеснул огонёк, но тотчас угас. Бай Хувэй вздохнул:
— Ладно. Сейчас союзу нужны деньги, всюду нужны. Руда мне бы пригодилась, но союзу от неё пользы нет. К тому же те, кто сидит на третьем этаже, наверняка люди непростые. Сейчас их время, если мы влезем, это добром не кончится. Потом они наверняка станут нас искать, а союзу это только во вред.
Чжао Хай взглянул на Бай Хувэя, похлопал его по плечу и произнёс низким голосом:
— Брат, на сей раз я перед тобой в долгу. Не беспокойся, потом я добуду тебе руду пяти стихий и выкую лучший магический инструмент.
Бай Хувэй взглянул на Чжао Хая и слегка улыбнулся:
— Старший брат, я запомнил твои слова. Если не добудешь хороший инструмент, я не соглашусь.
Чжао Хай слегка улыбнулся и хлопнул его по плечу.
Тем временем на третьем этаже начались торги. Люди там были и вправду непростые: их ставки не опускались ниже ста тысяч. В итоге пять руд пяти стихий ушли примерно за десять миллионов кусков нефритовой эссенции каждая.
Таков мир культивации, такова реальность.
Чжао Хай, глава Союза Четырёх Праведников, купил серебряно-железный рудник за сто десять тысяч кусков нефритовой эссенции. А те готовы были отдать десять миллионов за одну руду, потому что она ценнее целого рудника.
Простые странствующие культиваторы, потратив тысячу кусков, уже считают это достижением. Многие и тысячу потратят, хорошенько подумав. А люди с положением, из крупных сил, о цифрах не думают. Сто тысяч, миллион, десять миллионов — для них всего лишь числа.
Когда пять руд пяти стихий были проданы, аукцион завершился. Чжао Хай поднялся, в последний раз взглянул на эти пять руд и вышел.
Покинув аукционный дом, Чжао Хай и Бай Хувэй тотчас направились к купленному руднику.
Подойдя к руднику, они неожиданно увидели там человека. И человека знакомого — это был Лю Хун, глава филиала рода Ван в Тешане.
Разумеется, Лю Хун не мог знать Чжао Хая и Бай Хувэя. Хотя те видели Лю Хуна, он их не видел. Потому, встретив здесь Лю Хуна, оба удивились.
(Конец главы)