Ван Цян, услышав это, опешил, а затем с недоумением посмотрел на Бай Хувэя:
— Брат Бай, не шути. Я сейчас всего лишь на ступени Отторжения Пыли, а в вашем Союзе Четырёх Праведников разве не все практики ступени Мгновенного перемещения? К тому же что я буду делать в союзе?
Бай Хувэй взглянул на него и серьёзно сказал:
— Брат, не нужно меня обманывать. Я прекрасно знаю, что у тебя на душе. Хоть ты сейчас и усердно совершенствуешься, по-настоящему тебе нравятся формации. Твой талант к формациям, смею сказать, сейчас в роду Ван не превзошёл никто. Не будь ты всего лишь побочным отпрыском, ты давно стал бы лучшим мастером формаций рода Ван. Приходи в Союз Четырёх Праведников, он даст тебе возможность проявить себя. Ты можешь стать главой палаты формаций союза, и мы непременно поможем тебе стать практиком ступени Мгновенного перемещения.
Чжао Хай всё это время молчал, наблюдая за реакцией Ван Цяна. Видя, как меняется его выражение, Чжао Хай произнёс низким голосом:
— Не сомневайся в словах Хувэя. На самом деле тебе остался всего один шаг до ступени Мгновенного перемещения. Но если полагаться только на пилюли, даже став практиком ступени Мгновенного перемещения, ты немного достигнешь. Ступень Мгновенного перемещения требует накопления времени. Ты собственными силами, вслепую, дошёл в культивации до ступени Отторжения Пыли. Честно говоря, условия твоей культивации ненамного лучше, чем у странствующего культиватора. И при этом ты сумел достичь ступени Отторжения Пыли — это уже немало. Но если ты и дальше будешь совершенствоваться в одиночку, боюсь, в ближайшее время тебе не войти на ступень Мгновенного перемещения. Даже если повезёт и с помощью пилюль ты войдёшь на неё, боюсь, сделать следующий шаг будет невероятно трудно.
Тут Чжао Хай сделал паузу и, глядя на Ван Цяна, продолжил:
— Но если ты вступишь в Союз Четырёх Праведников, всё будет иначе. В союзе много практиков ступени Мгновенного перемещения, а когда он окрепнет, появятся и практики ступени Алмазного тела. Я могу велеть им поделиться с тобой своим опытом культивации, и тогда ты благополучно перейдёшь на ступень Мгновенного перемещения. К тому же, Ван Цян, я считаю, что обычный путь культивации тебе не подходит. Великий Путь насчитывает три тысячи, и у каждого пути культивации есть своё Дао. Если ты хорошо разбираешься в формациях, то и начинать тебе следует с формаций, чтобы найти свой собственный путь культивации. Если ты придёшь в Союз Четырёх Праведников, мы предоставим тебе такие условия.
Ван Цян молча слушал. Лишь через некоторое время он поднял голову, взглянул на Чжао Хая, затем обернулся к матери и произнёс низким голосом:
— Брат Чжао прав. Но у меня есть одно условие. Если возможно, я хочу, чтобы брат Чжао помог и моей матери войти на ступень Мгновенного перемещения.
Чжао Хай обернулся, взглянул на мать Ван Цяна и слегка нахмурился. Тут мать Ван Цяна сказала сыну:
— Сяо Цян, что за глупости ты говоришь? Я уже стара, куда мне входить на ступень Мгновенного перемещения? Иди в Союз Четырёх Праведников, тебе это пойдёт на пользу. Обо мне не беспокойся.
Но Ван Цян не стал слушать мать. Он обернулся к Чжао Хаю:
— Моя мать, выйдя замуж за отца, стала невесткой рода Ван. У рода Ван есть правило: невестка рода Ван обязана работать на род Ван. Мать до сих пор считается членом рода Ван. Только если она станет практиком ступени Мгновенного перемещения, это правило автоматически утратит силу. Тогда она сможет делать что захочет, и никто не станет её удерживать. Я хочу, чтобы мать обрела свободу и вместе со мной вступила в Союз Четырёх Праведников.
Чжао Хай, услышав это, произнёс низким голосом:
— Если твоя мать станет практиком ступени Мгновенного перемещения, разве ей не нужно будет регистрироваться в роду Ван? Если люди рода Ван узнают, что она достигла ступени Мгновенного перемещения, отпустят ли они её?
Ван Цян произнёс низким голосом:
— Отпустят, непременно отпустят. В роду Ван слишком много практиков ступени Мгновенного перемещения, а наша семья — всего лишь небольшая побочная ветвь, которую они не ценят. Никому до неё нет дела.
Чжао Хай кивнул, подумал и обернулся к матери Ван Цяна:
— Позвольте узнать, почтенная госпожа, чем вы сейчас занимаетесь? Много ли у вас времени на культивацию?
Мать Ван Цяна, услышав вопрос, слегка опешила, затем её лицо переменилось, и наконец она произнесла низким голосом:
— Да никакой особой работы. Ухаживаю за лекарственными травами.
Чжао Хай кивнул. Он понял. Вообще говоря, в мире культивации такая работа по выращиванию — самая хлопотная, но и самая простая. Всё зависит от того, что выращиваешь. Если зерно, то очень просто: почти не нужно ухаживать, посеял — и жди урожая. Иногда нужно полить, иногда прополоть, но для этого достаточно заклинаний, времени почти не отнимает.
А вот с лекарственными травами всё гораздо сложнее. Даже самые обычные травы требуют определённых условий для роста. Практик должен постоянно следить за их состоянием, за средой, в которой они растут, тратить на это много времени. К тому же при уходе за травами практики почти не используют заклинания. Потому что любое заклинание вызывает колебания энергии, а некоторые травы к ним очень чувствительны. Используешь заклинание — и трава погибнет.
Разумеется, это не значит, что заклинания совсем нельзя использовать. Можно. Но есть одно условие: ты должен в совершенстве контролировать свои заклинания, управлять ими, как собственными пальцами, использовать каждую возможность. Но многие практики этого не умеют, потому, ухаживая за травами, вынуждены всё делать руками. Это сильно вредит их культивации.
Именно поэтому в сектах обычно поручают уход за травами новым ученикам, чтобы отточить их характер, чтобы в будущем они совершенствовались более сдержанно. По сути, это процесс закалки сердца.
А матери Ван Цяна, невестке рода Ван, поручили именно уход за травами. Уже по этому видно, что род Ван её совершенно не ценит.
Хотя мать Ван Цяна сказала всего одну фразу, Чжао Хай уже получил много информации. Он кивнул и произнёс низким голосом:
— Почтенная госпожа, эти дни вам придётся продолжать заниматься тем же. Мне нужно вернуться и подготовить пилюли. Не скрою: вы уже в возрасте, в вашем теле накопилось много токсинов. Сначала нужно очистить их, затем с помощью пилюль поправить здоровье, и лишь потом с помощью пилюль помочь вам перейти на ступень Мгновенного перемещения. Ваше положение отличается от положения Ван Цяна. Он ещё молод, и ради его будущего я хотел бы, чтобы он сам, через собственное постижение, постепенно вошёл на ступень Мгновенного перемещения. А вам без пилюль уже не стать практиком ступени Мгновенного перемещения. Даже с пилюлями уверенности немного.
Ван Цян всё это время молча слушал. Услышав это, его лицо переменилось. Затем он взглянул на Чжао Хая и кивнул:
— Хорошо, господин, я готов рискнуть. Если вы сможете помочь моей матери войти на ступень Мгновенного перемещения, я, Ван Цян, отныне буду следовать за вами.
Ван Цян больше не называл Чжао Хая «брат Чжао», а «господин». Видно, он начал его уважать. Потому что Чжао Хай не обманул его, не сказал, что непременно поможет матери войти на ступень Мгновенного перемещения.
Ван Цян тоже был практиком. Он прекрасно понимал, что в возрасте его матери войти на ступень Мгновенного перемещения из ступени Отторжения Пыли почти невозможно. Если бы Чжао Хай бил себя в грудь и обещал непременно помочь, это было бы ложью.
Чжао Хай взглянул на Ван Цяна:
— Я могу лишь сказать, что приложу все силы. О положении вашей матери вы, полагаю, знаете. В ближайшие дни я постараюсь не приходить к вам. И вы не выказывайте недовольства. Даже если вас оштрафуют — не страшно. Все штрафы мы, Союз Четырёх Праведников, возместим. Что ж, позвольте откланяться.
С этими словами Чжао Хай поднялся, поклонился Ван Цяну и вышел. Бай Хувэй тоже поднялся, похлопал Ван Цяна по плечу:
— Брат, это первый раз, когда мой старший брат так ценит человека. Мы пойдём.
Оба последовали за Чжао Хаем и покинули дом Ван Цяна.
Выйдя из дома, они нашли в Тешане небольшую гостиницу и сняли номер. Устроившись, Бай Хувэй пришёл в комнату Чжао Хая и, усевшись, спросил:
— Старший брат, сколько у тебя уверенности?
Чжао Хай покачал головой:
— Ни единой доли. Давай так: ты останешься в Тешане, а я схожу в город Сюаньцзи, поищу чудодейственные травы.
Бай Хувэй кивнул и произнёс низким голосом:
— А эти дни мне присматривать за Ван Цяном? Если нужно, может, помочь ему?
Чжао Хай покачал головой:
— Ни в коем случае. Ван Цян всё же человек рода Ван. Если мы вмешаемся, род Ван может насторожиться. Тем более Ван Цян не ладит с тем Лю Хуном. Если ты ни с того ни с сего полезешь помогать, можешь всё испортить. Давай так: ты эти дни побудь в Тешане, купи побольше железа и других металлов. Нашему Союзу Четырёх Праведников сейчас всего не хватает, так что считай это обычной закупкой.
Бай Хувэй, услышав это, беспомощно кивнул. Он тоже прекрасно понимал, что Чжао Хай прав. Ни один большой род не позволит своим отпрыскам просто так уходить и вступать в другие силы, даже самым обычным побочным. Просто род Ван слишком велик, потому и следит за этим нестрого. Многие отпрыски рода Ван вступали в другие секты, и род Ван не вмешивался. Главное — выполнить требования рода при уходе. Но если Бай Хувэй проявит себя слишком явно, да ещё Лю Хун, этот подлец, станет вставлять палки в колёса, у Ван Цяна и вправду будут проблемы со вступлением в Союз Четырёх Праведников. Потому Чжао Хай и запретил Бай Хувэю часто общаться с Ван Цяном — из опасения привлечь внимание Лю Хуна.
(Конец главы)