В последующие дни Чжао Хай и Чжоу Фэн больше не подвергались нападениям. Они благополучно добрались до города Ванхай у морского порта Ванхайкоу.
Город Ванхай — средний город в Восточном море, не слишком большой. Но отсюда удобно выходить в море, потому морская торговля здесь развита изрядно.
Разумеется, как бы ни была развита морская торговля, это дело смертных и к культиваторам отношения не имеет. Потому прежде здесь редко обращали внимание на культиваторов. Город подчинялся секте Восточной Нити, и та держала здесь лишь филиал — собирать подати, не придавая ему большого значения.
Но в последнее время здесь стало оживлённо.
И всё из-за одной вести — о появлении Парящего острова.
Эта весть для всего Мира Истинного Духа была подобна взрыву ядерной бомбы.
Когда Чжао Хай и Чжоу Фэн прибыли в город Ванхай, на улицах уже повсюду виднелись культиваторы.
Увидев это, Чжао Хай невольно горько усмехнулся:
— Брат Чжоу, похоже, мы опоздали. Теперь, пожалуй, и остановиться негде. Что делать?
Чжоу Фэн тоже нахмурился. Затем огляделся и произнёс низким голосом:
— Идём, разберёмся на месте. Думаю, лучше нанять корабль и сперва сходить к месту появления Парящего острова — так будет подготовка.
Чжао Хай подумал и кивнул:
— Так и сделаем. Кстати, если совсем не выйдет, поживём на корабле. На больших морских судах порой условия лучше, чем в городе. Как думаешь?
Чжоу Фэн подумал и кивнул:
— Ладно. Но сперва зайдём в город, послушаем вести, а там решим.
Чжао Хай кивнул и больше ничего не сказал.
Они неспешно вошли в город.
Город был полон культиваторов. Но те не буянили. Чжао Хай даже заметил на улицах патрулирующих учеников секты Восточной Нити.
Чжоу Фэн огляделся:
— Парящий остров скоро явится. Хоть среди прибывших немало врагов, в городе никто не станет драться. Это было бы слишком неуважительно к секте Восточной Нити.
— Секта Восточной Нити хоть и действует лишь в Восточном море, но её сила немала — не уступает любой великой секте Мира Истинного Духа. К тому же у неё связи с заморскими островами. Потому здесь, если можно не наживать неприятностей, лучше их не наживать.
Чжао Хай кивнул:
— Не волнуйся, брат Чжоу. Я и сам не люблю неприятностей. Ты же знаешь, я не люблю их. Но если неприятности сами нас найдут — я не испугаюсь.
Чжоу Фэн расхохотался:
— Верно сказано. Мы не хотим неприятностей, но если они нас найдут — не испугаемся. Кстати, вот и море. Пойдём поедим морепродуктов.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Конечно. Только боюсь, через пару дней ты на них и смотреть не захочешь. Здесь нет ничего другого вкусного — в лучшем случае морепродукты.
Они вошли в небольшую таверну рядом.
Вошли именно туда, потому что хоть таверна и была невелика, выглядела она старинной, будто стояла здесь давно. Обычно заведение, просуществовавшее долго, имеет своё коронное блюдо. Потому они и выбрали её.
Едва войдя, Чжоу Фэн опешил.
Народу в таверне оказалось на удивление много. На первом этаже стояло больше двадцати столов, и все были заняты. Причём сидели культиваторы, и все ели с большим удовольствием.
Тут к ним подбежал запыхавшийся служащий и поклонился:
— Приветствую, господа. Желаете откушать?
Чжао Хай кивнул:
— Есть свободные места?
Служащий поспешил ответить:
— На третьем этаже есть отдельный кабинет. Правда, он не выходит на улицу, вид на город оттуда не открывается. Если господа не побрезгуют, можете откушать там.
Чжао Хай махнул рукой:
— Веди.
Служащий тотчас откликнулся и повёл их к лестнице.
Чжао Хай взглянул на него:
— Слушай, у вас тут дела хорошо идут? Есть фирменные блюда?
Тот тотчас ответил:
— Есть, конечно. Наш пир из рыбы — самый знаменитый в городе Ванхай. А ещё наше особое жёлтое вино — гордость города. Наше заведение содержит одна семья, уже десять поколений. Старая марка, не разочаруем.
Чжао Хай и Чжоу Фэн кивнули.
Под его руководством они поднялись на третий этаж в отдельный кабинет. Кабинетом это называлось лишь условно — просто отдельная комната, ничего особенного.
Усевшись, Чжао Хай сказал служащему:
— Ладно, готовь нам стол с рыбным пиром и два кувшина жёлтого вина. Поскорее.
Тот откликнулся и спустился вниз.
Чжао Хай открыл окно и выглянул — виднелись лишь жилые дома, смотреть было не на что.
Он обернулся к Чжоу Фэну и горько усмехнулся:
— Похоже, служащий не соврал. Вида отсюда и впрямь никакого.
Чжоу Фэн усмехнулся:
— Брось, мы не за видом пришли. Послушаем, о чём говорят в зале.
Чжао Хай кивнул. Оба напрягли слух, вслушиваясь в разговоры культиваторов.
Спустя время оба невольно горько усмехнулись.
Надо сказать, в этой таверне можно было услышать всё что угодно. Больше всего говорили о Парящем острове. Но для Чжао Хая и Чжоу Фэна эти вести были бесполезны.
На втором месте по частоте были жалобы — на то, что жильё в городе найти крайне трудно, многие гостиницы переполнены.
А на третьем месте — и это удивило Чжао Хая и Чжоу Фэна — говорили не о ком-то, а о них самих.
В городе Ванхай они пользовались немалой известностью.
Ведь в одном бою они убили четырёх культиваторов банды Демонической Сабли — это поражало. Главное же — недавно в город Ванхай пришла весть: они убили на землях Долины десяти тысяч ядов культиватора ступени Алмазного тела.
Кто был тот алмазный культиватор — неизвестно. Но, вероятно, из секты Безликих.
А тот, кто принёс эту весть, утверждал, что она пришла из самой Долины десяти тысяч ядов. Услышав о большой битве, Долина послала людей осмотреть место, и те пришли к такому выводу.
Раз весть из Долины десяти тысяч ядов — значит, почти наверняка правда.
Затем люди выяснили о вражде Чжао Хая и Чжоу Фэна с сектой Безликих, что ещё больше утвердило их в правдивости вести.
Разумеется, главное — весть хоть и правдивая, но пугающая: культиватор ступени Алмазного тела! Чжао Хай и Чжоу Фэн убили его! Это поистине поражало.
Услышав эти пересуды в таверне, Чжао Хай и Чжоу Фэн и горько усмехнулись.
Они не думали, что, едва выйдя из секты и проведя всего два боя, так прославятся. Видно, вызов сильным — и впрямь короткий путь к славе.
Вскоре служащий принёс заказанное.
Они ели и слушали разговоры внизу.
Помолчав, Чжао Хай горько усмехнулся Чжоу Фэну:
— Брат Чжоу, похоже, мы недооценили скорость распространения вестей. Не думал, что в городе Ванхай мы уже так известны.
Чжоу Фэн тоже горько усмехнулся и произнёс низким голосом:
— Хорошо ещё, что в городе Ванхай нас знают немногие. Иначе было бы ещё больше хлопот.
Чжао Хай усмехнулся:
— Знают немногие. Но и телесных культиваторов в городе Ванхай немного. Потому, стоит нам появиться, как вскоре все узнают, кто мы. Боюсь, ещё и вызов нам бросят.
Чжоу Фэн опешил:
— Вызов? Не может быть. Мы же из секты Буюнь. Кто посмеет бросить нам вызов? Жить надоело?
Чжао Хай горько усмехнулся:
— Знаешь, как мы прославились? Мы прикончили братьев Чжан. А потом — Лю Циншэ. Оттого и слава.
— А ученики других великих сект стерпят это? Мы прославились за считаные дни. Хотят прославиться — самый быстрый способ — превзойти нас, пока мы на виду.
— Вот увидишь, скоро кто-нибудь бросит нам вызов.
Едва он это сказал, как снаружи донёсся голос:
— Чжао Лин, Чжоу Фэн, осмелитесь выйти и сразиться со мной?
Чжао Хай взглянул на Чжоу Фэна и горько усмехнулся:
— Ну вот, явился.
Лицо Чжоу Фэна потемнело:
— И впрямь есть те, кто не знает, как пишется слово «смерть». Сяо Хай, что делать будешь?
Чжао Хай усмехнулся:
— Идём, посмотрим. Не ответим — опозорим секту. Хочу взглянуть, кто это. С такими лучше не церемониться. Просто изобьём так, чтобы не смог войти на Парящий остров.
Чжоу Фэн опешил, затем расхохотался:
— Верно сказано. Да, убивать не будем. Иначе наживём врагов не только с ними, но и с их сектами.
— А просто ранить — это обида лишь им, не их сектам. А таких скоморохов обидеть не страшно.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Идём, посмотрим, кто там.
Чжоу Фэн кивнул.
Они вышли из кабинета.
Едва вышли, как снаружи вновь раздался голос:
— Чжоу Фэн, Чжао Лин, осмелитесь выйти и сразиться? Знаю, что вы там, не прячьтесь, как черепахи.
Услышав это, Чжао Хай и Чжоу Фэн помрачнели.
Вызов — дело обычное, но такие слова — уже перебор.
Они вышли из таверны и увидели на улице города Ванхай группу людей.
Всего пятеро, все в небесно-голубых одеяниях. Во главе — надменный молодой культиватор.
На вид ему было года двадцать два — двадцать три, весьма хорош собой. Но надменное выражение лица вызывало неприязнь.
(Конец главы)