В дни, когда Чжао Хай ломал голову над доходами Союза Четырёх Праведников, время незаметно пролетело — минул месяц. Бой между Чжао Хаем и Вэнь Даолинем должен был начаться со дня на день.
Это состязание обещало быть даже более шумным, чем прошлая схватка Чжао Хая с Юань Цзиньганом. И немудрено: прежде Чжао Хай хоть и был известен, но далеко не так, как теперь. Тогда он ещё не одолел Юань Цзиньгана и, нося звание Рыцаря смерти, в Пустотном мире слыл фигурой заурядной.
Теперь всё иначе. Чжао Хай победил Юань Цзиньгана, стал легендарным хозяином помоста, и слава его разрослась куда сильнее.
И противник ему достался непростой. Вэнь Даолинь на звезде Юэхуэй носил прозвище «непобедимый среди ступени Мгновенного перемещения», и сила его была очевидна. В некоторых отношениях Вэнь Даолинь был даже известнее Чжао Хая.
Это не зависело от их силы — всё решала планета, с которой они родом. Как и думал прежде Чжао Хай, планета Куба в Пустотном мире и вправду считалась захолустьем, а звезда Юэхуэй тянула на большой город.
Не говоря о прочем, возьмём для примера всем известную НБА: планета Куба, откуда родом Чжао Хай, — это как «Торонто» или «Миннесота», студёная окраина. Как бы хорошо ты там ни играл, внимания тебе будет куда меньше, чем в таком большом городе, как Лос-Анджелес.
Чжао Хай был очень известен на планете Куба, а после победы над Юань Цзиньганом слава его возросла ещё больше. Но стоило людям услышать, что он родом с планеты Куба, как они невольно начинали его недооценивать — уж слишком далёкой была эта планета.
Вэнь Даолинь — другое дело. Он постоянно действовал на звезде Юэхуэй и лишь недавно прибыл на планету Куба. Звезда Юэхуэй была куда благополучнее планеты Куба, потому слава Вэнь Даолиня в конечном счёте была чуть громче.
После месяца рекламы на Помосте жизни и смерти люди узнали и об этом маленьком городке Машу. Хотя Машу и славился изготовлением оружия, слава эта ходила лишь по планете Куба и нескольким окрестным планетам; в других местах о таком захолустье и слыхом не слыхивали.
Но теперь Машу прославился. Из-за Чжао Хая и из-за этого боя. Многие не понимали, зачем Вэнь Даолинь отправился в такое захолустье и специально вызвал Чжао Хая. Не понимали, но всё равно приехали. Им хотелось увидеть, кто сильнее — Чжао Хай, которого называли Рыцарем смерти, или Вэнь Даолинь, прозванный Железнохрабрым книжником.
Вэнь Даолинь в эти дни был в приподнятом настроении. Многие его друзья со звезды Юэхуэй приехали в Машу, и все они ни в грош не ставили Чжао Хая. Вэнь Даолинь и сам считал, что Чжао Хай ему не соперник, потому все эти дни пировал с друзьями, веселясь от души.
Время быстро подошло к дню боя. Вэнь Даолинь в окружении друзей прибыл на Помост жизни и смерти в Машу. Стоя у входа, он оглядел помост и скривился:
— И вправду захолустье. Даже Помост жизни и смерти такой маленький, скукота. В таком помосте даже убивать неинтересно.
Один из практиков рядом расхохотался:
— Брат Даолинь, потерпи. В таком месте и этот помост — уже хорошо. А тот тип получил здесь звание легендарного хозяина помоста и возомнил о себе невесть что. Смешно. Сегодня ты покажешь ему, что звание, полученное в таком месте, ничего не стоит.
Остальные дружно поддакнули, и окружающие начали оборачиваться. Им было не стыдно — напротив, они гордились. По их мнению, жители Машу были деревенщинами, а они — горожанами, и потому смотрели на этих «деревенщин» свысока.
Но им было невдомёк, что в глазах практиков Машу Вэнь Даолинь уже был мертвецом. Люди из других мест, может, и не знали силы Чжао Хая, но жители Машу знали её прекрасно. Они ясно понимали, насколько он силён. И именно потому были уверены: Вэнь Даолиню конец.
И вот, когда Вэнь Даолинь и его друзья стояли у входа на Помост жизни и смерти, самодовольно улыбаясь, небо вдруг потемнело. Они вздрогнули и поспешно подняли головы. Над ними висел огромный корабль. Все опешили, а затем застыли, глядя на него.
Хотя эти люди были со звезды Юэхуэй и видели немало больших магических инструментов, те принадлежали другим крупным силам. Им не только не доводилось летать на них — они даже вблизи их не рассматривали. А теперь большой магический инструмент висел прямо над ними. Они готовы были поклясться, что до него не больше тысячи метров. Для практиков такое расстояние — сущая близость.
Пока Вэнь Даолинь и его спутники растерянно смотрели на корабль, вокруг вдруг послышались пересуды.
— Чжао Хай прибыл. Не думал, что он явится прямо на большом магическом инструменте. Говорят, этот инструмент принадлежит нескольким женщинам, и те женщины выбрали его, посмотрев его бои на Помосте жизни и смерти.
— Да, я тоже слышал. Как думаешь, правда? Если правда, то это поразительно. Впервые о таком слышу.
— Чему тут удивляться? Будь у тебя сила Чжао Хая, и к тебе бы красавицы льнули. Хм, видишь тех глупцов? Вон тот смазливый ещё грозился убить Чжао Хая. Ха-ха, они что, не знают, что Чжао Хай уже убил практика ступени Алмазного тела? Они хотят тягаться с ним? Наивные.
— Не скажи. Говорят, тот Вэнь Даолинь тоже убивал практиков ступени Алмазного тела. Может, он и правда способен сразиться с Чжао Хаем.
— Сомневаюсь. Он говорит, что убивал, а кто видел? Я — нет.
— Да какая разница? Смотри, Чжао Хай спускается.
Вэнь Даолинь, услышав эти пересуды, посинел лицом. Он не ожидал, что в Машу его оценивают так низко, так не верят в него.
И тут с большого магического инструмента над его головой спикировала группа людей. Все они были в единых чёрных одеяниях культиваторов, среди них — несколько белых фигур. Когда они приблизились, люди разглядели, что белые фигуры — это женщины-практики. Все в белых дворцовых одеяниях, лица под лёгкими вуалями. Лиц не разглядеть, но фигуры одна другой прекраснее.
Впереди всех летел, разумеется, Чжао Хай. Остальные из Союза Четырёх Праведников следовали за ним. Сегодня они пришли поддержать Чжао Хая. В сущности, никто из них не верил, что он проиграет.
Чжао Хай тоже увидел Вэнь Даолиня. Тот стоял с посиневшим лицом. Заметив взгляд Чжао Хая, Вэнь Даолинь холодно фыркнул и уставился на него в упор. Чжао Хай взглянул на него, слегка улыбнулся, затем, не удостоив его вниманием, повернулся и повёл своих людей на Помост жизни и смерти.
Войдя, Лаура и остальные поднялись на трибуны, а Чжао Хай отправился к Тянь Цзяню и Инь Цзюню. Те ждали в той же комнате, где впервые увидели Чжао Хая. Увидев его, Тянь Цзянь усмехнулся:
— Ах ты, парень. Я слышал, ты притащил весь Союз Четырёх Праведников. Что, хочешь, чтобы они посмеялись над Вэнь Даолинем?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Что смешного в мертвеце? Просто общее мероприятие союза, ничего особенного.
Тянь Цзянь и Инь Цзюнь расхохотались. Им очень нравилось такое отношение Чжао Хая — уверенное, но всё же хладнокровное.
Впрочем, Инь Цзюнь всё же сказал:
— Сяо Хай, будь осторожен. Хоть никто и не видел, как Вэнь Даолинь убивает практиков ступени Алмазного тела, сила его и вправду немала. На такой звезде, как Юэхуэй, называться непобедимым среди ступени Мгновенного перемещения — не на пустом месте.
Чжао Хай кивнул:
— Не беспокойтесь, я никогда не недооцениваю противника. Что ж, время подходит. Я пошёл. Хочу посмотреть, что за средство нападения — это «Искусство десяти тысяч свитков».
С этими словами он поднялся и вышел. Тянь Цзянь и Инь Цзюнь, глядя ему вслед, переглянулись и улыбнулись. Инь Цзюнь сказал:
— Как думаешь, хорошо ли он играет? Не заметят ли его актёрство? Тогда будет неинтересно.
Тянь Цзянь усмехнулся:
— Я не видел, как он играет, но думаю, что неплохо. Когда я предложил ему это, он согласился без колебаний. Судя по всему, ему не впервой.
Инь Цзюнь нахмурился:
— Ты думаешь, он уже проходил через такое? Как это возможно? Неужели он выступал на подобных помостах в другом месте?
Тянь Цзянь покачал головой:
— Не обязательно. Но ты же знаешь, в некоторых плоскостях есть места вроде Помоста жизни и смерти. Может, он и участвовал в подобных состязаниях у себя.
Инь Цзюнь опешил, затем кивнул:
— Возможно. У него большой опыт в таких боях. Он знает, когда нанести удар, а когда пощадить. Это не под силу новичку.
Тянь Цзянь кивнул и произнёс низким голосом:
— Раньше Чжао Хай говорил мне, что не хотел убивать тех людей, но всё же убил. Потому я уверен: он уже участвовал в подобных состязаниях и знает, когда быть жестоким, а когда милосердным. Посмотри на Бай Хувэя и остальных — теперь они его лучшие помощники. Он отлично разбирается в людях.
Инь Цзюнь тоже кивнул. Теперь ему пришлось признать правоту Тянь Цзяня — Чжао Хай действительно очень точно разбирался в людях.
В это время снаружи донёсся рёв восторга. Оба поняли: Чжао Хай и Вэнь Даолинь вышли на помост. Инь Цзюнь обернулся к Тянь Цзяню:
— Пойдём, посмотрим.
Тянь Цзянь кивнул, поднялся и последовал за ним.
(Конец главы)