Те Сюн стоял перед дверью своей лавки, и лицо его было мрачным.
Он отдал Чжао Хаю родовой Лук Короля Силы. Чжао Хай не обидел его — заплатил щедро, целую гору нефритовой эссенции. Этих денег хватило бы, чтобы возродить род.
Получив деньги, Те Сюн поначалу лелеял честолюбивые замыслы — вернуть роду Те былое величие.
Но вскоре понял: размечтался он зря.
Нынешний Машу был уже не тем, что прежде.
Род Те хоть и считался в Машу старым родом, давно захирел. Своих рудников у него не было. А в Машу нет рудников — нет и права голоса.
К тому же Те Сюн заметил ещё одну вещь.
Внезапно свалившееся богатство не обязательно было благом.
Простолюдин невиновен, но виновен в том, что владеет яшмой.
Пока никто не знал об этих деньгах. Но стоило кому-то проведать, что у него столько нефритовой эссенции, как их спокойной жизни придёт конец.
Именно поэтому Те Сюн все эти дни не смел и шагу ступить.
Он и вправду боялся, что из-за этих денег на его семью обратят внимание.
Лишь теперь Те Сюн понял: вернуть роду былую славу совсем не просто.
С его нынешней силой это было попросту невозможно.
Вообще говоря, род Те и прежде был небольшим. В нём имелись кое-какие мастера. А поскольку они занимались изготовлением магических инструментов, то были хорошо знакомы с некоторыми сильными практиками и поддерживали с ними добрые отношения.
Именно благодаря этим людям род Те и держался в Машу.
Но после падения рода Те связи с теми людьми постепенно оборвались. А своих мастеров в роду почти не осталось.
Так что вернуть былую славу стало воистину труднее трудного.
При этой мысли Те Сюн снова вздохнул.
Он стоял перед своей маленькой лавкой, смотрел на пёструю толпу снаружи, а думал о Чжао Хае.
Когда Чжао Хай впервые пришёл в его лавку, Те Сюн сразу почувствовал: человек этот необычен.
Телесный культиватор человеческой расы запросто натянул Лук Короля Силы. Уже одно это говорило о его силе.
Но Те Сюн и не подозревал, что всё же недооценил Чжао Хая.
Он и представить не мог, что сила Чжао Хая окажется настолько чудовищной.
После одного специального выступления за другим Чжао Хай стал легендарной фигурой Машу.
А теперь говорили, что он сделался легендарным хозяином помоста на Помосте жизни и смерти.
От этого его положение разом переменилось.
При этой мысли Те Сюн снова вздохнул.
Честно говоря, ему даже расхотелось, чтобы Чжао Хай тогда давал ему те деньги.
Если бы Чжао Хай остался у него в долгу, он мог бы, опираясь на его имя, возродить славу рода Те.
И вот, пока Те Сюн вздыхал, раздался голос:
— Почтенный Те, что это вы вздыхаете? Дела не идут?
Услышав этот голос, Те Сюн вздрогнул.
Этот голос он не забудет вовек.
Он поспешно обернулся — перед ним стоял Чжао Хай.
Чжао Хай с улыбкой смотрел на него.
Те Сюн бросился навстречу и поклонился:
— Так это господин Чжао! Какими судьбами? Прошу, проходите в лавку.
Чжао Хай слегка улыбнулся и, не отказываясь, вошёл вместе с ним.
Усевшись в гостиной за лавкой, Те Сюн тотчас захлопотал насчёт чая.
Когда чай был подан, Чжао Хай с улыбкой сказал:
— Почтенный Те, не стоит так церемониться. Садитесь же. Сегодня я пришёл, чтобы кое-что обсудить с вами.
Те Сюн откликнулся, осторожно сел и настороженно взглянул на Чжао Хая:
— Не знаю, что господин Чжао желает мне поручить?
Чжао Хай, видя его вид, усмехнулся:
— Почтенный Те, не нужно так напрягаться. Дело хорошее. Вы ведь знаете, что теперь я легендарный хозяин помоста на Помосте жизни и смерти. Но мне всё же хочется иметь собственное дело. Вот я и договорился с Помостом: создаю за городом Машу свою банду — на горе Цуйвэй.
Услышав это, Те Сюн поспешно сказал:
— Тогда поздравляю вас, господин. А ко мне вы зачем?
Чжао Хай усмехнулся:
— Банде нужны не только практики. Нужны и другие таланты. О вашем кузнечном мастерстве я наслышан. Потому я и пришёл пригласить вас — вступить в наш Союз Четырёх Праведников и возглавить Палату кузнечного дела. Не согласитесь ли вы оказать нам такую честь?
Те Сюн опешил.
Честно говоря, он и не думал вступать в какую-либо секту.
Он прекрасно понимал: вступить в секту — значит обрести опору.
Но точно так же их судьба окажется тесно связана с судьбой этой секты.
Если с сектой что-то случится, им тоже несдобровать.
При этой мысли Те Сюн осторожно взглянул на Чжао Хая:
— Господин Чжао, могу ли я узнать, из кого состоит ваш Союз Четырёх Праведников?
Чжао Хай, услышав это, усмехнулся:
— В Союз Четырёх Праведников входят практики ступени Мгновенного перемещения из разных миров, что собрались в Пустотном мире. Четыре праведника — это я, Белолобый Тигр, Воющий на Луну Волк и Призрачная Лиса. Мы собрали практиков ступени Мгновенного перемещения, у которых нет опоры в Пустотном мире, и создали союз. Наш главный зал — на горе Цуйвэй. Прежде она принадлежала Помосту жизни и смерти, но теперь передана мне. А я по-прежнему легендарный хозяин помоста.
Услышав это, Те Сюн невольно оживился.
Затем задумался.
Он понимал: это ставка.
Если он выиграет, у рода Те появится могучая опора.
Если проиграет — род Те погибнет окончательно.
Прежде Те Сюн, возможно, и удовольствовался бы скромной жизнью, держа свою лавку.
Но когда он обнаружил, что деньги у него есть, а возродить род всё равно не удаётся, его настрой переменился.
Он чувствовал горечь.
Деньги есть, а тратить их нельзя.
От этого в душе будто застрял ком, который не выходил наружу.
Чувство было прескверное.
И вот предложение Чжао Хая и вправду его соблазнило.
Хотя, вступив в Союз Четырёх Праведников, они навсегда свяжут судьбу рода Те с судьбой союза.
Но это и возможность.
Если союз окрепнет, поднимется и род Те.
При этой мысли Те Сюн стиснул зубы и взглянул на Чжао Хая:
— Раз господин пришёл с приглашением, отказаться было бы с моей стороны верхом невежества. Будьте покойны: с сегодняшнего дня я человек Союза Четырёх Праведников.
Чжао Хай, услышав это, расхохотался:
— Хорошо, отлично! С вами, почтенный Те, наш союз станет подобен тигру, обретшему крылья. Но поскольку главный зал ещё строится, вам придётся подождать несколько дней, прежде чем перебираться. И эти дни вы не будете бездельничать. Сначала подготовьте для союза материалы для кузнечного дела. Деньги — не проблема. Вот, возьмите, потратьте всё, что внутри.
С этими словами Чжао Хай достал пространственный мешок, полный нефритовой эссенции.
Те Сюн не стал церемониться, принял мешок и сложил руки в знак почтения:
— Будьте покойны, глава. В бою я, может, и не силён, но в кузнечном деле не уступлю никому. Зовите меня просто Те Сюн. Я всё подготовлю.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, слышать это отрадно. Кстати, Те Сюн, знаете ли вы кого-нибудь, кто умеет готовить пилюли? В союзе Палата пилюль пока без главы.
Те Сюн, услышав это, слегка нахмурился.
Подумал, а затем глаза его вспыхнули:
— Раз вы так говорите, я и вправду кое-кого вспомнил. Но у этого человека прескверный нрав, не знаю, удастся ли его уговорить.
Чжао Хай поспешно спросил:
— Кто он? Где живёт? Я сам схожу.
Те Сюн кивнул:
— Его зовут Гу Синьшэн. Но из-за его чудного нрава все зовут его Чудаком. Живёт он недалеко — на горе Тёплых Источников за городом Машу, в хижине. Он практик ступени Мгновенного перемещения, и, кажется, ни на кого не опирается. Он одержим алхимией и весьма в ней искусен. Но есть у него одна особенность — он никогда не готовит пилюли для людей из крупных сил. Впрочем, в его мастерстве сомневаться не приходится. Многие практики из крупных сил приходили к нему с просьбами, но он всякий раз отказывал. Несколько раз его едва не убили в гневе, но он так и не согласился.
Чжао Хай опешил и произнёс низким голосом:
— И вправду чудной нрав. Но нам всё равно стоит его навестить. Идём, прямо сейчас.
Те Сюн откликнулся:
— Хорошо. Глава, подождите немного, я распоряжусь, и мы тотчас отправимся.
Чжао Хай кивнул.
Те Сюн прошёл в дом, что-то сказал жене, затем вернулся, закрыл лавку и повёл Чжао Хая за город.
Те Сюн был лишь практиком ступени Отторжения Пыли и летать ещё не умел.
За городом Чжао Хаю пришлось взять его с собой.
К счастью, гора Тёплых Источников, где жил Чудак, была недалеко. Вскоре они достигли её подножия.
Чжао Хай опустился к подножию горы.
Те Сюн указал на середину склона:
— Гу Синьшэн живёт на полпути к вершине. Вообще говоря, наш род Те с ним в некоторых отношениях знаком. Алхимический котёл, в котором он готовит пилюли, выковал я сам. Он хоть и презирает людей из крупных сил, к нам относится неплохо. А моя работа была хороша, он остался доволен. Так, мало-помалу, мы и познакомились.
Чжао Хай кивнул:
— Идём, поднимемся, посмотрим. Если удастся уговорить его выйти, для нашего союза это будет большим благом.
Те Сюн откликнулся и повёл Чжао Хая вверх.
Едва они начали подъём, Чжао Хай тотчас заметил одну вещь.
Температура на этой горе была выше, чем в других местах.
Вспомнив её название, Чжао Хай примерно догадался: под горой Тёплых Источников, вероятно, есть земляной огонь.
А Гу Синьшэн жил здесь, скорее всего, не только ради тишины, но и чтобы использовать этот земляной огонь для алхимии.
Вскоре Те Сюн привёл Чжао Хая на середину склона.
Издалека Чжао Хай увидел несколько деревянных домов.
А перед домами стоял человек и смотрел на них.
(Конец главы)