Чжао Хай, разумеется, понимал, о чём думают те двое практиков.
И он мог с уверенностью сказать: эти двое наверняка прикидывают, как с ним разделаться.
Но Чжао Хая это не заботило.
Противник не осмелится бросить вызов всему миру и выслать против него практика ступени Алмазного тела. А даже если и выслает — Чжао Хай не испугается.
Практик ступени Алмазного тела ещё не обязательно сможет с ним совладать. Пока противник не выставит практика ступени Сгущения духа, Чжао Хай был уверен в победе.
Но сейчас Чжао Хай думал о другом.
Он хотел создать для себя новый образ.
Чтобы потом, с этим новым обликом, постранствовать по Пустотному миру.
Вернувшись в гостиницу, Чжао Хай сразу вошёл в пространство.
Лаура и остальные уже ждали его там. Едва Чжао Хай появился, как они тотчас обступили его.
Лаура посмотрела на него:
— Брат Хай, мы готовы. Как только ты покинешь город Машу, я сразу выйду из пространства и отправлюсь искать тебя в Пустотном мире.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Но в ближайшее время мне придётся задержаться в Машу. Я хочу стать на Помосте жизни и смерти легендарным хозяином помоста.
Лаура и остальные, хоть и находились в пространстве, днём там не оставались и не знали, что произошло на Помосте жизни и смерти.
Потому, услышав это, они тотчас принялись расспрашивать, в чём дело.
Чжао Хай слегка улыбнулся и рассказал им, почему остаётся в Машу.
Выслушав, Лаура и остальные тоже решили, что звание легендарного хозяина помоста может оказаться для Чжао Хая полезным, и возражать не стали.
Чжао Хай продолжил:
— На Помосте жизни и смерти я хочу сменить облик. Кстати, и духовного зверя задействую. В итоге получится образ рыцаря.
Услышав это, Лаура и остальные заинтересовались. Они тотчас принялись оживлённо обсуждать.
Чжао Хай сидел в стороне и смотрел на них, а на душе у него было удивительно спокойно.
Только рядом с Лаурой и остальными он испытывал такое чувство.
Лишь через долгое время новый образ Чжао Хая был готов.
Чжао Хай взглянул на то, что они для него придумали.
Это было объёмное изображение.
На нём Чжао Хай сидел верхом на коне. Над головой коня парил маленький четырёхугольный металлический куб.
Сам Чжао Хай был облачён в чёрное воинское одеяние, за спиной развевался плащ. На голове — шлем с металлической маской. За спиной — два клинка.
А рядом с конём было подвешено длинное копьё. Копьё выглядело точь-в-точь как Копьё Зелёного Дракона с Золотым Жалом. По другую сторону седла висел лук.
Чжао Хай взглянул на этот образ и кивнул:
— Неплохо. Пусть будет так.
Лаура и остальные снова принялись обсуждать, не добавить ли к его одежде слой доспехов.
Чжао Хай не придал значения таким мелочам.
Он подозвал духовного зверя и велел ему обратиться в рослого коня. Затем достал Копьё Зелёного Дракона с Золотым Жалом и, гарцуя на коне, помахал копьём возле виллы, приноравливаясь.
Люди всегда полагали, что чем выше мастерство, тем меньше проку от таких занятий, как рыцарь.
Но Чжао Хай прекрасно понимал: если у тебя есть демонический зверь, равный тебе по силе, то рыцарское ремесло становится для тебя неоценимым подспорьем.
Чжао Хай упражнялся с конём и копьём в пространстве именно для того, чтобы поскорее освоить это чувство.
Чтобы, когда он явится на Помост жизни и смерти, все там ахнули.
Вскоре Чжао Хай освоился.
Более того, ему показалось, что это тоже своего рода Дао — Дао, связанное с рыцарем.
Незаметно для себя он погрузился в него.
С Дао рыцаря Чжао Хай прежде не сталкивался.
Хотя он читал немало материалов о земных рыцарях, систематических сведений о них почти не встречалось.
К тому же в разных странах рыцарей использовали по-разному.
В Китае рыцари отличались гибкостью и подвижностью. Хотя тяжёлая бронированная конница и появлялась, но время её существования было совсем недолгим.
На Западе же всё обстояло иначе. Западные рыцари, как правило, были именно тяжёлой бронированной конницей. Их кавалерия предназначалась для того, чтобы обрушиться на вражеский строй и одним ударом решить исход боя.
Причина такого различия коренилась в географии и военных воззрениях обеих сторон.
Запад больше внимания уделял применению боевых построений. А в китайских войнах главный упор делался на тактику и её применение.
Разные воззрения порождали разное предназначение рыцарей. Разное предназначение — разные методы обучения.
Так что и способы подготовки рыцарей сильно различались. Для Чжао Хая они давали немного.
В конце концов Чжао Хай решил посмотреть, как обучали монгольскую тяжёлую конницу.
Когда-то монгольская тяжёлая конница пронеслась по миру — сколько же в этом было мощи!
Однако, ознакомившись с их методами обучения, Чжао Хай заколебался.
Потому что обучение монгольской тяжёлой конницы почти полностью проходило в ходе войн.
Монголы с детства росли в седле. К тому же особые условия той эпохи привели к тому, что стоило монголу взять в руки оружие — и он уже был превосходным рыцарем.
С этим Чжао Хай тягаться не мог.
Так что обучаться по монгольскому методу было для него почти невозможно.
Но в конце концов Чжао Хай придумал выход.
Он решил тренироваться по методу рыцарей-орков.
Боевая мощь рыцарей-орков была ещё выше, чем у монгольской тяжёлой конницы.
Впрочем, и это могло служить лишь ориентиром. Ведь нынешняя сила Чжао Хая куда превосходила силу тех рыцарей-орков.
Главное же — теперь духовный зверь умел летать. Они могли сражаться с врагом прямо в небе.
А значит, многие приёмы наземного боя попросту не годились.
Так что в обучении рыцарскому делу всё для Чжао Хая было внове.
Чжао Хай полностью погрузился в рыцарские упражнения.
Он забыл о времени, забыл обо всём.
И вот на третий день после начала рыцарских тренировок в одной из его клеток внезапно появилось ядро Дао.
Вскоре это ядро Дао стало кубом-ядром Дао.
А внутри куба-ядра Дао был образ рыцаря.
Чжао Хай наконец постиг своё Дао рыцаря.
Когда ядро Дао рыцаря сформировалось, Чжао Хай тотчас пришёл в себя.
Он глубоко вздохнул и принялся высчитывать время.
Такое случалось с ним и прежде, так что рассчитать время не составило труда.
Вскоре Чжао Хай вычислил: три дня.
Он упражнялся в Дао рыцаря в пространстве целых три дня.
Чжао Хай глубоко вздохнул и вернулся в пространственную виллу.
Лаура и остальные всё ещё были там. Они давно привыкли к таким его состояниям и занимались своими делами без малейшего неудобства.
Увидев, что Чжао Хай вернулся, они тотчас обступили его и показали новый образ рыцаря, который для него придумали.
Чжао Хай взглянул на него и невольно усмехнулся.
Образ был поистине грозным.
На этом изображении его скакун из коня превратился в свирепого тигра.
Тигр был покрыт пластинами доспеха, а над его головой парил металлический куб.
Сам Чжао Хай на тигриной спине был облачён в чёрные доспехи с тигриной головой.
Шлем его тоже стал тигриным, да ещё с лицевой маской.
А седло на тигриной спине было устроено особым образом, чтобы можно было закрепить Копьё Зелёного Дракона с Золотым Жалом и Лук Короля Силы.
Чжао Хай не придал этому значения.
Напротив, образ ему очень понравился.
Прикинув время, Чжао Хай решил, что пора выходить.
Выйдя из пространства, он вернулся в гостиницу.
Взяв именную табличку Помоста жизни и смерти, он взглянул на неё, но никаких сведений там не обнаружил.
Тогда он вышел из гостиницы и направился наружу.
Едва ступив на улицу, Чжао Хай опешил.
Ему показалось, что атмосфера в городе Машу сильно переменилась.
Главным образом потому, что людей в городе вдруг стало куда больше.
Чжао Хай с недоумением оглядывался, одновременно вслушиваясь в разговоры.
Вскоре он понял, в чём дело.
Причиной перемен в городе Машу был он сам.
Помост жизни и смерти уже начал его рекламировать.
Новичок, одолевший Дикого Волка, одержавшего тридцать побед подряд, даёт специальное выступление и бросает вызов героям со всех сторон.
Приманка оказалась немаленькой.
Именно поэтому в Машу и стало так оживлённо.
Среди практиков, прибывающих в Пустотный мир, мало кто нуждался в деньгах.
Даже те, кто выходил на Помост жизни и смерти, делали это не ради денег.
Многие приходили сюда ради вызова, чтобы на грани жизни и смерти постичь то особое чувство.
Но хотя Помост жизни и смерти и разнёс весть, имя противника Чжао Хая не называлось.
Они до сих пор принимали заявки.
Однако Чжао Хай был уверен: противника они уже назначили, просто тянут, сохраняя интригу.
Чжао Хай не придавал значения этой шумихе.
Для него любой противник был одинаков.
Он победит. Будет побеждать и дальше, пока не станет легендарным хозяином помоста.
Чжао Хай обошёл город и направился к Помосту жизни и смерти.
Подойдя, он опешил.
На Помосте жизни и смерти вывесили огромное белое полотнище. На нём был изображён лишь силуэт, но сплошь чёрный — лица разглядеть было невозможно.
Рядом же красовалась крупная надпись:
«Таинственный убийца Дикого Волка бросает вызов героям со всех сторон!»
Чжао Хай взглянул на это и невольно горько усмехнулся.
Он и не думал, что люди с Помоста жизни и смерти сделают ставку на такое.
Похоже, реклама — дело, которое постигаешь без учителя, будь то на Земле или где-либо ещё.
Чжао Хай не придал этому значения.
Напротив, на лице его появилась улыбка.
Ему и вправду хотелось узнать, что почувствуют люди, когда он явится на Помост жизни и смерти в образе рыцаря.
На сей раз Чжао Хай решил сменить облик на рыцарский во многом из-за Лука Короля Силы.
Лук Короля Силы обладал чудовищной мощью.
Но если бы Чжао Хай стал всего лишь лучником, это было бы слишком унизительно для него.
К тому же он получил и Копьё Зелёного Дракона с Золотым Жалом.
Использовать Копьё Зелёного Дракона с Золотым Жалом только на земле было бы слишком расточительно.
Потому Чжао Хай и решил предстать в образе рыцаря.
Это не только не вызовет подозрений насчёт его личности, но и придаст ему ореол таинственности.
А уж какое впечатление произведёт его рыцарский облик — его не заботило.
(Конец главы)