*-----*
Обнаружен мёртвый корень растения. Время смерти — менее трёх месяцев. Возможно воскрешение. Воскресить?
*-----*
Чжао Хай только тогда успокоился.
Он давно знал: пространство может воскрешать мёртвые растения, если с момента смерти прошло не больше трёх месяцев.
Он и вправду боялся, что тот практик его обманул. Если бы корень змеиного дерева был мёртв дольше трёх месяцев, Чжао Хай сильно разочаровался бы.
К счастью, практик не солгал.
Корень змеиного дерева погиб меньше трёх месяцев назад.
Чжао Хай тотчас сказал:
— Немедленно воскресить.
По его приказу в пространстве вспыхнул сгусток белого света и окутал корень змеиного дерева.
Затем жизненная сила, уже было угасшая в корне, медленно вернулась.
Когда белый свет исчез, корень полностью ожил.
Чжао Хай тотчас нашёл место и посадил змеиное дерево.
Покончив с этим, он взглянул на остальные вещи, купленные у тех практиков.
И вправду всё оказалось самым обычным, ничего стоящего.
Чжао Хай небрежно бросил эти вещи в пространство и больше не думал о них.
Он снова обратил внимание на другие лотки.
Он бродил долго, но ничего хорошего больше не увидел.
И тут издалека подошёл Цинсун.
Увидев тревогу на его лице, Чжао Хай опешил и поспешил навстречу.
— Цинсун, что случилось? Почему ты так быстро вернулся? Уже потратил все деньги?
Цинсун, увидев Чжао Хая, с облегчением выдохнул:
— Глава, скорее идёмте со мной. Я увидел хорошую вещь, но не уверен. Взгляните сами.
Чжао Хай с недоумением пошёл за ним.
— Что за вещь?
Цинсун произнёс низким голосом:
— Кусок руды. Руда уцзинь.
Чжао Хай опешил.
Затем лицо его стало серьёзным.
Он не ожидал, что это окажется руда уцзинь.
Уцзинь — очень простое название.
Но все, кто знал эту руду, понимали, насколько она драгоценна.
Вообще говоря, свойство у уцзиня было всего одно.
Оно заключалось в том, что магический инструмент с добавлением уцзиня становился примерно на три десятых острее прочих.
И это было самое сильное его свойство.
Можно представить: два клинка из одинакового материала, один с уцзинем, другой без. Клинок с уцзинем острее другого более чем на три десятых.
Насколько же это мощное свойство?
Пожалуй, после нескольких столкновений второй клинок просто разрубится.
К тому же руда уцзинь была универсальной добавкой.
Её можно было сплавлять почти с любым металлом и делать из неё оружие с любым металлом.
Вот в чём заключалась главная драгоценность руды уцзинь.
Можно сказать, любой практик мечтал заполучить кусок руды уцзинь.
Потому что это означало, что его оружие будет острее чужого.
В бою это давало немалое преимущество.
Вскоре они поднялись на третий этаж торгового зала.
Цинсун привёл Чжао Хая к большому лотку с рудой.
У лотка стояло несколько человек.
А посреди лотка лежал кусок руды размером с баскетбольный мяч.
Несколько человек обступили его и разглядывали.
Увидев это, Чжао Хай опешил.
Цинсун произнёс низким голосом:
— Когда я смотрел на эту руду уцзинь, те люди тоже её рассматривали. Но я не могу сказать наверняка. А они очень ей заинтересовались и тоже хотели купить. Однако я посмотрел первым, и торговец пообещал, что не продаст её никому, пока я не дам ответ. Потому я и пошёл за вами. Я не сказал, что не уверен, а сказал, что у меня нет с собой столько денег.
Чжао Хай кивнул.
Он издалека взглянул на руду уцзинь и произнёс низким голосом:
— Сколько за неё просят?
Цинсун произнёс низким голосом:
— Десять миллионов кусков нефритовой эссенции.
Это была немалая сумма.
У иных малых сект годовой доход, пожалуй, не составлял десяти миллионов кусков нефритовой эссенции.
А за этот кусок руды уцзинь просили десять миллионов. И вправду дорого.
Но Чжао Хай ничего не сказал, лишь кивнул и пошёл вперёд.
Цинсун поспешил за ним.
Тут человек, стоявший за лотком, увидел Цинсуна.
Он тотчас сказал остальным:
— Господа, посторонитесь. Тот господин, что смотрел руду, вернулся. Я уже обещал: пока он не скажет, покупает или нет, я никому её не продам.
Люди, окружившие руду уцзинь, расступились и обернулись к Цинсуну и Чжао Хаю.
Цинсун сложил руки в знак почтения перед торговцем:
— Благодарю вас. Это мой старший брат, деньги у него. Но сначала он хочет взглянуть на руду.
У торговца в глазах блеснул огонёк, затем он кивнул:
— Пусть господин смотрит. Сколько угодно.
Чжао Хай кивнул и подошёл к куску руды.
Он чувствовал: что-то здесь не так.
Чжао Хай внимательно разглядывал руду уцзинь.
Она и вправду была хороша.
Поверхность отливала чёрным блеском, и в этом блеске чудилась острота.
Увидев это, Чжао Хай утвердился: руда настоящая.
Но странность была именно в этом.
Если руда настоящая, почему он чувствует подвох?
Чжао Хай доверял своей интуиции.
Он не понимал, откуда она, но был уверен: с этой рудой что-то не так.
Он принялся ещё внимательнее разглядывать руду, но сколько ни смотрел, ничего не обнаружил.
Он поднял взгляд на торговца:
— Господин, вы не против, если я возьму её в руки?
Торговец слегка улыбнулся:
— Не против. Прошу. Настоящее золото огня не боится. Я продаю хорошую вещь, потому не боюсь, что её станут рассматривать.
Чжао Хай кивнул, взял кусок уцзиня и внимательно взглянул.
В его глазах блеснул острый огонёк.
Затем он медленно закрыл глаза и направил в руду свою силу мысли.
Вскоре он соприкоснулся с силой мысли руды.
Но, к его удивлению, внутри он ощутил ещё одну силу мысли — огромную, полную жизненной силы.
Это ещё больше разожгло его любопытство.
Он не понимал, в чём дело.
Вскоре его психическая сила соединилась с той силой.
И тогда Чжао Хай постепенно понял, что к чему.
Внутренне он содрогнулся, но на лице не отразилось ничего.
Затем он медленно открыл глаза и взглянул на торговца:
— Господин, эта руда уцзинь мне очень нравится. Сколько вы за неё хотите?
Услышав это, торговец невольно испытал облегчение, а на его лице прибавилось самодовольства.
Он произнёс низким голосом:
— Десять миллионов кусков нефритовой эссенции, без торга.
Чжао Хай нахмурился, подумал и произнёс низким голосом:
— По рукам.
С этими словами он повернул руку, достал мешок нефритовой эссенции и отдал торговцу.
Торговец опешил от такой быстроты.
Но тотчас взял пространственный мешок и направил внутрь психическую силу.
Затем кивнул:
— Ровно десять миллионов. Благодарю за покупку.
Чжао Хай махнул рукой, убрал руду уцзинь в пространство и повернулся уходить.
Едва Чжао Хай ушёл, несколько практиков тотчас окружили торговца.
Один из них сказал:
— Старина Юй, не думал, что и вправду выйдет! Десять миллионов, ха-ха-ха. Интересно, какое у него будет лицо, когда он увидит, что в уцзине только внешний слой, а внутри — куча земли.
Торговец, старина Юй, тихо рассмеялся:
— Да мне-то что. Это ведь зал свободной торговли. Здесь правило: товар ушёл — обратно не принимаем. Захочет вернуться — не выйдет. Хотя, честно говоря, не думал, что эти двое, на вид такие обычные, смогут выложить десять миллионов. Внешность обманчива.
Другой усмехнулся:
— Даже если у них ещё есть деньги, что с того? Всё равно отдали их нам. Ха-ха-ха, попадись нам ещё несколько таких — разбогатеем.
Эти слова вызвали общий смех.
Когда Чжао Хай и Цинсун отошли от лотка, Цинсун возбуждённо сказал:
— Отлично, глава! Теперь у нас такой большой кусок уцзиня! Все магические инструменты в союзе можно будет серьёзно улучшить! Прекрасно!
Чжао Хай смотрел вперёд и произнёс низким голосом:
— Этот уцзинь поддельный.
Обрадованный Цинсун опешил.
Затем вытаращил глаза и недоверчиво уставился на Чжао Хая:
— Поддельный? Глава, вы хотите сказать, что та руда поддельная?
Он так разволновался, что говорил слишком громко, и окружающие начали оборачиваться.
Чжао Хай огляделся, схватил Цинсуна и пошёл к выходу.
На ходу он сказал:
— Поговорим дома, здесь слишком много людей.
С этими словами он, не обращая больше внимания на Цинсуна, подошёл к краю третьего этажа торгового зала и взмыл в воздух.
Цинсун поспешил за ним.
Поскольку у торгового зала не было стен, многие влетали прямо с неба.
И обычно не только на первый этаж, но и на любой из тридцати.
Город Куба был слишком велик, потому полёты над ним не запрещались.
Вообще, в Пустотном мире почти нет городов с запретом на полёты.
По сравнению с миром Истинного Духа здесь правил куда меньше.
Дорога прошла молча.
Вскоре они вернулись в гостиницу.
Войдя в комнату Чжао Хая, Цинсун с тревогой посмотрел на него:
— Глава, что происходит? Почему вы сказали, что руда уцзинь поддельная? Если она поддельная, зачем вы её купили?
Чжао Хай взглянул на Цинсуна и слегка улыбнулся.
Затем повернул руку и достал руду уцзинь.
— У руды уцзинь в избытке остроты. Снаружи она и вправду настоящая.
— И на самом деле она тоже настоящая.
От этих слов, похожих на скороговорку, у Цинсуна закружилась голова.
Чжао Хай усмехнулся:
— Эта руда уцзинь весьма занятна. Ты прежде не брал её в руки, потому не знаешь: она наполовину настоящая, наполовину поддельная. Это лишь внешняя оболочка. По какой-то причине внутри она пуста. А те люди, найдя такую странную руду, захотели продать её как целую и не желали, чтобы кто-то узнал о пустоте. Потому они вскрыли её, напихали внутрь кое-чего другого, а отверстие заделали. Вот почему я говорю, что уцзинь поддельный: это всего лишь оболочка из уцзиня, а внутри — другое.
Цинсун остолбенел.
Он не знал, что сказать.
Лишь через некоторое время выдавил:
— Глава, если вы всё это знали, зачем купили?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Я покупал не руду уцзинь, а то, что внутри.
Цинсун опешил.
Затем с недоумением посмотрел на руду, даже взял её и проверил психической силой.
Но ничего не обнаружил.
Ему пришлось сдаться, и он повернулся к Чжао Хаю, ожидая объяснений.
Чжао Хай взял руду из его рук и произнёс низким голосом:
— Руда уцзинь хоть и относится к металлической стихии, но вес у неё не слишком большой. А этот кусок, по меньшей мере, на несколько цзиней тяжелее настоящего. Разницу в весе обычный человек не почувствует, а я почувствовал. Потому что прежде видел руду уцзинь. Потому, едва взяв её в руки, понял: она поддельная. А купил я её потому, что ощутил на ней дыхание другой вещи. И эта вещь куда ценнее руды уцзинь.
Цинсун непонимающе смотрел на него.
Чжао Хай произнёс низким голосом:
— Ты слышал о золотой глине?
Цинсун опешил, затем изменился в лице:
— Золотая глина? Глава, вы хотите сказать, что внутри этой руды уцзинь — золотая глина? Может, вы ошиблись? Золотая глина — бесценное сокровище!
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не ошибся. Золотая глина весит примерно как обычное золото. А необработанная золотая глина на вид почти как золото. Потому её часто принимают за обычное золото. А золото по весу близко к уцзиню. Потому те люди и залили в эту руду немного золота. Разумеется, они думали, что это золото. На самом деле то, что они залили, — золотая глина.
Золотая глина — вещь драгоценная.
Её ещё называют почвой жизни.
Главное её свойство в том, что её можно поместить в пространственное снаряжение.
Если тебе попадётся чудодейственная трава высокого уровня, но слишком легко погибающая, её можно посадить в золотую глину.
Она не только позволит траве выжить, но и усилит её свойства, сократит время роста.
По сути, золотая глина — ослабленная версия пространственной почвы.
А пространственная почва — то, чего нет в этом мире.
Она существует только в пространстве Чжао Хая.
Бесценна.
И чем больше Чжао Хай видел вещей из разных плоскостей, тем яснее понимал, насколько драгоценны пространственная почва и вода из пространства.
Можно сказать, вынеси он пространственную почву и воду из пространства — и практики передерутся.
А золотая глина — ослабленная версия пространственной почвы.
Уже по этому видно, насколько она драгоценна.
(Конец главы)