Чжао Хай стоял на месте, и на его лице нельзя было прочесть никаких эмоций.
Но убийственная аура, исходившая от него, становилась всё гуще.
Отправляясь на этот раз в Свободные звёздные владения, он и хотел превратить себя в хладнокровного убийцу. Естественно, он больше не мог оставаться мягким, как прежде. Потому теперь от него всегда исходила убийственная аура, а особенно перед боем она становилась ещё сильнее.
Шестой и Седьмой из Тринадцати юнцов Юнься, получив известие о смерти ученика Шестого, тотчас послали людей на разведку. Юнься и так было их территорией, а Чжао Хай после убийства не покинул город — потому его быстро нашли.
Оба знали, что Чжао Хай одним ударом убил ученика Шестого, и не смели медлить. Они тотчас привели людей. Одновременно они передали в банду весть: всем свободным немедленно собраться у этой маленькой гостиницы.
Лицо Шестого потемнело. Он смотрел на Чжао Хая. За всю жизнь он не женился, и тот ученик был его наследником. Он относился к нему как к сыну. А теперь его убили — как это стерпеть?
Чжао Хай молчал, лишь холодно смотрел на Шестого.
Шестой тоже смотрел на него. Через какое-то время он заговорил:
— Назови себя. Почему убил моего ученика?
Чжао Хай взглянул на него и холодно произнёс:
— Захотел — и убил.
И ни слова больше.
Но этих слов хватило, чтобы Шестой взбесился. Что значит «захотел — и убил»? Это что, свинья? Даже если свинья — она чужая. Захотел и убил — так нельзя.
От этой мысли Шестой холодно произнёс:
— Достаточно дерзко. Но дерзкие умирают рано. Парень, повторяю: назови себя. Иначе умрёшь, и даже имени не останется.
Чжао Хай по-прежнему молчал. Он лишь положил руку на рукоять сабли за спиной.
Увидев это, Шестой окончательно разъярился. Он холодно хмыкнул, повёл рукой, и в его ладони появился длинный меч. Затем он рубанул по Чжао Хаю.
Чжао Хай стоял неподвижно. Но глаза его впились в Шестого.
Меч Шестого уже был у его макушки. И тут Чжао Хай внезапно двинулся. Он пригнулся, и сабля в его руке обратилась в белую вспышку — мелькнула и исчезла.
Движение Шестого разом остановилось.
Он впился взглядом в Чжао Хая и произнёс:
— Быстрая сабля.
Затем опустил голову, качнулся вперёд и упал. Тут все увидели: от горла до пупка его тело было рассечено одним ударом Чжао Хая — вспорото насквозь. А его меч хоть и достал Чжао Хая, но лишь ударил по ножнам, не причинив вреда.
— Шестой!
Стоявший рядом Седьмой с горестным криком бросился к Шестому, но обнаружил, что жизнь уже угасла. Даже чудо-пилюля не помогла бы.
Он вскинул голову, налитыми кровью глазами посмотрел на Чжао Хая:
— Ты убил Шестого! Я отниму твою жизнь!
С этими словами он взмахнул рукой, и в его руке появилась сабля с головой демона. Он бросился на Чжао Хая.
Чжао Хай стоял, лицо его оставалось спокойным. Глядя на Седьмого, он снова положил руку на саблю.
Седьмой, скрежеща зубами, ринулся на Чжао Хая и рубанул саблей. В этом ударе была несокрушимая мощь. Обычный противник пал бы духом ещё до боя.
Но сегодня перед ним был Чжао Хай.
Чжао Хай стоял спокойно, душа его была как древний колодец без волн. Едва Седьмой бросился, Чжао Хай рванулся вперёд, и сабля в его руке тоже ушла в удар.
Они разминулись.
Сабля Чжао Хая уже вернулась в ножны. Одновременно он протянул руку — оружие Шестого и Седьмого, их пространственное снаряжение, всё оказалось у него. А стоявший за его спиной Седьмой покачнулся и рухнул на землю.
Убив Шестого и Седьмого, Чжао Хай вызвал среди людей Тринадцати юнцов Юнься смятение. Они не знали, что делать.
В их глазах Шестой и Седьмой, оба мастера, были убиты одним ударом. Невероятно.
Но выбора не было. Чжао Хай перевёл взгляд на них, и у них ёкнуло сердце. Они невольно попятились.
Чжао Хай положил руку на рукоять и шаг за шагом пошёл к ним.
Те, увидев это, с криком бросились наутёк. Почти двести человек вмиг исчезли.
Чжао Хай, видя, что все разбежались, опустил руку.
Но не остановился, а пошёл дальше.
Культиваторы на улице, глядя на него, поняли: он не уйдёт так просто. Он что-то задумал. Потому многие пошли за ним.
Вскоре они узнали цель Чжао Хая.
Цель была одна — логово Тринадцати юнцов Юнься, дворец Юнься.
Дворец Юнься стоял недалеко от телепортационной площади Юнься. Огромный, роскошный, прекрасный.
Там и обосновались Тринадцать юнцов Юнься. Прежде никто не смел бросить им вызов. Но теперь цель Чжао Хая была очевидна.
Культиваторы возбудились. Один человек против целой силы — даже в Свободном союзе такое редкость. Все хотели посмотреть, сможет ли Чжао Хай.
Но не успел он дойти до дворца, как путь ему преградили.
Это были люди Тринадцати юнцов Юнься. Все с оружием, холодно смотрели на Чжао Хая. Они выстроились в боевой порядок, загораживая дорогу.
Чжао Хай взглянул на них и не остановился. Рука снова легла на рукоять, а шаг оставался размеренным.
Люди Тринадцати юнцов Юнься стояли холодно, но оружие сжали крепче.
А те, кто шёл за Чжао Хаем, напряглись и возбудились. Им хотелось увидеть, как далеко он зайдёт.
Тут Чжао Хай подошёл к ним вплотную.
Люди Тринадцати юнцов Юнься с криком бросились на него. Они явно были обучены: наступали, сохраняя порядок.
И тут Чжао Хай внезапно двинулся.
Его фигура обратилась в серую линию и ворвалась в их боевой порядок.
Те с криком привели порядок в действие.
Но, поработав немного, порядок вдруг остановился.
А за ним Чжао Хай шаг за шагом шёл вперёд. Рука его уже отпустила рукоять. А люди Тринадцати юнцов Юнься застыли, как глиняные статуи. Затем один за другим повалились на землю.
У всех было перерезано горло — мёртвые.
Ссс...
Увидев это, шедшие за Чжао Хаем культиваторы ахнули.
Бой длился недолго. Уничтожить всех так быстро — на это не всякий способен.
Чжао Хай не обращал внимания.
Честно говоря, приехав в Юнься, он не хотел ссориться с Тринадцатью юнцами. Юнься — не большой город, скорее маленький. Потенциал ограничен, он и не думал здесь создавать силу.
Но раз Тринадцать юнцов Юнься сами к нему пристали, церемониться он не стал.
Юнься хоть и невелик, но и внимания крупных сил не привлекает. Иначе Тринадцать юнцов не разрослись бы. Если забрать город как первое место для развития — неплохо.
К тому же Чжао Хай понимал: в Свободных звёздных владениях с людьми бесполезно говорить по-хорошему. Здесь признают только кулак, только саблю и меч. Есть сила — убей хоть его сына, он пойдёт за тобой. Нет силы — будь хоть внуком, тебя не возьмут.
Вскоре Чжао Хай подошёл к воротам дворца Юнься.
Ворота были открыты. Одиннадцать культиваторов лет сорока с лишним во главе с людьми стояли там. Их одежда была как у убитых Шестого и Седьмого — ясно, остальные из Тринадцати юнцов Юнься.
Чжао Хай остановился в пятидесяти шагах.
Оставшиеся одиннадцать холодно смотрели на него. Они понимали: с Чжао Хаем теперь не на жизнь, а на смерть. Если не одолеют его, в Юнься их больше не будут уважать. И имя Тринадцати юнцов Юнься станет посмешищем.
Чжао Хай тоже холодно смотрел на них.
Но лишь взглянул, затем, не говоря ни слова, положил руку на рукоять и пошёл вперёд.
Шедшие за ним культиваторы изумились. Они не ожидали такой прямоты.
Тринадцать юнцов Юнься тоже не ожидали. Ни слова — сразу бой. Но если сейчас остановить Чжао Хая и заговорить, они потеряют в мощи. Потому молча приняли бой.
Стоявший в центре произнёс с расстановкой:
— Стройся!
И повёл рукой — в ней появился длинный меч. Пятеро слева достали длинные мечи; пятеро справа — сабли с головой демона.
Знающие Тринадцать юнцов Юнься сразу узнали бы в стоявшем в центре их главаря — Тень Меча в Облаках, Ли Итяня.
Чжао Хай взглянул на них и не остановился.
Ли Итянь, глядя на него, вспыхнул гневом. Затем поднял меч, взмахнул и громко произнёс:
— Убить!
И первым бросился на Чжао Хая.
Остальные десять тоже подняли оружие и с криком:
— Убить!
Устремились за Ли Итянем на Чжао Хая.
(Конец главы)