Улыбка не сходила с лица почтенного Тана.
Он всегда верил в Чжао Хая. Эта вера была не беспочвенной — она строилась на многолетнем знании этого человека. Он понимал, на что способен юноша, и знал о той жестокости и решимости, что скрывались в его глубине. Честно говоря, до того как Чжао Хай начал действовать, почтенный Тан полагал, что тот воспользуется уже наводившим ужас на большие семьи приёмом — тайными убийствами. В конце концов, о засаде, которую Чжао Хай устроил на планете рода Ван, он знал; о том, как тот расправлялся с большими семьями, — тоже. Те люди до сих пор не понимали, как именно он действовал.
И всё же Чжао Хай не пошёл этим путём.
Он выбрал способ, ошеломивший всех, — на первый взгляд настолько простой, почти детский, что казалось, будто достаточно кому-то прорвать бумажную преграду, и любой сможет им воспользоваться. Но до Чжао Хая никто не додумался. О чём это говорило? О том, что Чжао Хай умеет приспосабливаться и всегда смотрит на вещи с общей картины.
О том, что род Ван оставил за планетой множество метеоритов, знали все трое. Но до этого никому и в голову не приходило использовать эти метеориты. Чжао Хай ещё не прибыл, а уже просчитал этот ход. Такое поистине пугало.
Пока трое размышляли каждый о своём, метеоритный дождь в небе наконец прекратился.
Затем из глубины небес медленно всплыл свет. Почтенный Тан и остальные присмотрелись — это был большой магический инструмент Чжао Хая, «Владыка Преисподней».
А поверхность планеты уже превратилась в огромное поле боя. После удара метеоритного дождя союзные силы рода Ван потеряли почти все большие магические инструменты, а культиваторы лишились почти половины и наконец не выдержали. Культиваторы бросились врассыпную, и большинство даже не помышляло о самоподрыве. Исход битвы решился.
Чжао Хай подвёл «Владыку Преисподней» к Пустотной крепости. Он двинулся, и его фигура появилась на крепости. Он сложил руки в приветствии перед почтенным Таном, Цзи Умином и Шангуань Юнем и чуть улыбнулся:
— Чжао Хай приветствует трёх командующих. Посчастливилось не посрамить приказа — Чжао Хай явился с докладом.
Не успел почтенный Тан открыть рот, как Цзи Умин уже расхохотался. Он с силой хлопнул Чжао Хая по плечу:
— Хорошо, очень хорошо! Чжао Хай, ты отлично справился. Молодым ум быстрее — за уничтожение рода Ван ты заслуживаешь первой заслуги.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Не смею. Чжао Хай всего лишь воспользовался случаем, не заслуживаю первой заслуги.
Цзи Умин расхохотался:
— Заслуживаешь, заслуживаешь, как не заслуживаешь? Я хочу записать эту заслугу за тобой, никто не станет возражать. Хорошо, ты несколько дней трудился, иди отдохни. Когда мы здесь всё уладим, обсудим награды.
Чжао Хай чуть улыбнулся и сложил руки в приветствии:
— Благодарю, командующий.
Затем обернулся к почтенному Тану:
— Почтенный Тан, я сначала поведу братьев отдохнуть.
Почтенный Тан кивнул. Чжао Хай отдал поклон и Шангуань Юню, после чего повернулся и ушёл.
Шангуань Юнь посмотрел ему вслед и, обернувшись к почтенному Тану, чуть улыбнулся:
— Почтенный Тан, поздравляю. С таким талантом вашему Помосту жизни и смерти не миновать процветания.
Почтенный Тан чуть улыбнулся:
— Сяо Хай всегда был тем, на кого я возлагал большие надежды. Сила у него немалая, ум быстрый — такого человека ценят везде. Просто нашему Помосту повезло, что он попал к нам в руки.
Шангуань Юнь чуть улыбнулся. Он, конечно, понимал, что означают слова почтенного Тана. На самом деле его фраза была проверкой — он хотел посмотреть, какое место Чжао Хай занимает в сердце почтенного Тана. Если бы тот ценил Чжао Хая не так сильно, как он думал, Шангуань Юнь намеревался переманить его в род Шангуань.
Но ответ почтенного Тана был твёрдым и ясно давал понять: я очень ценю Чжао Хая, так что оставь эту мысль.
К такому ответу Шангуань Юнь был готов. Он прекрасно понимал: такого таланта, как Чжао Хай, ни одна сила не отпустит легко — даже Помост жизни и смерти.
Цзи Умин тоже прекрасно понимал скрытый смысл их слов. И его уважение к Чжао Хаю ещё больше возросло — он слышал, что Шангуань Юнь очень ценит Чжао Хая.
А Чжао Хай в это время уже вернулся на «Владыку Преисподней».
Культиваторы Помоста жизни и смерти, участвовавшие с ним в операции, стояли на корабле. Увидев, что Чжао Хай вернулся, все разом обернулись к нему, и в их взглядах читался жар.
Чжао Хай, видя их лица, понял, о чём они думают, и чуть улыбнулся:
— Знаю, все хотят идти убивать врагов и заслужить славу. Но скажу вам, братья: наших заслуг уже достаточно. Мы поели мяса, пусть и другие похлебают бульона, верно? Потому об убийстве врагов забудьте. Сейчас у нас другое дело.
С этими словами он, не объясняя больше ничего, направил большой магический инструмент вдаль.
Услышав это, культиваторы Помоста жизни и смерти невольно опечалились. Но не стали спрашивать, куда Чжао Хай их ведёт, и уныло расселись на «Владыке Преисподней».
Вскоре корабль удалился от поля боя и прибыл в довольно глухое место на планете рода Ван. Чжао Хай остановил корабль и взмахнул рукой — на палубе вдруг появились бесчисленные столы и стулья. Затем вода под кораблём поднялась и окатила их, сделав чистыми.
После этого Чжао Хай взглянул на ничего не понимающих культиваторов:
— Братья, убивать врагов мы больше не пойдём. Но в благодарность за вашу поддержку сегодня я угощаю вас выпивкой. Прошу, садитесь.
Услышав это, культиваторы опешили. Затем раздался радостный рёв — они и не думали, что Чжао Хай пригласит их выпить. После великой битвы хорошенько выпить — истинное удовольствие.
Чжао Хай взмахнул рукой, и на корабле появилось несколько больших винных кувшинов. Затем ещё одним взмахом на каждом столе появилась готовая снедь. Она была не изысканной — вяленое мясо, жареная курица и тому подобное, но в огромных количествах.
Чжао Хай взглянул на всех:
— Ну, сегодня мы устроим себе пир — вдоволь вина и мяса. Садитесь. Чашек я вам не приготовил, у меня столько нет, так что выкручивайтесь сами. Если чашки нет — смотрите, как мы пьём.
С этими словами он, не обращая внимания на остальных, повёл рукой, и в ней появилась большая чаша. Он зачерпнул из кувшина вино, подошёл к столу, оторвал большую куриную ногу и принялся грызть.
Остальные, глядя на него, опешили. Затем с радостным криком все достали свои чашки, бросились к кувшинам наливать вино, к столам — рвать курицу и мясо. Веселье било ключом.
Чжао Хай с куриной ногой в одной руке и чашей вина в другой бродил среди людей. Он то и дело чокался с кем-нибудь, осушая чашу до дна, наливал снова, снова пил — и так без конца.
Многие из этих культиваторов впервые пили так. Чаша за чашей, мясо за мясом — и в душе поднималась удаль. Вскоре атмосфера на «Владыке Преисподней» достигла пика.
Никто не считал, сколько выпили. Кувшины на корабле уже опустошались не раз, а они всё пили.
И когда все веселились вовсю, вдали показался большой магический инструмент. По его виду сразу было ясно — это инструмент Помоста жизни и смерти.
Только тогда Чжао Хай убрал чашу и взглянул на корабль. Вскоре тот приблизился. Едва он подошёл, как раздался голос почтенного Тана:
— Ах ты, вот почему тебя нигде не найти — ты тут пьёшь! Ха-ха-ха, и я выпью чашу!
С этими словами почтенный Тан уже поднялся на «Владыку Преисподней».
Чжао Хай повёл рукой, и в ней появилась ещё одна большая чаша. Он протянул её почтенному Тану и улыбнулся:
— Тогда наливайте сами. На столе есть закуска, угощайтесь.
Почтенный Тан взял чашу и на миг опешил. Затем взглянул на вяленое мясо и куриные ноги в руках у людей и сразу всё понял. Он расхохотался, подошёл к кувшину, налил чашу, схватил кусок мяса, затем поднял чашу и произнёс с расстановкой:
— Братья! Сегодня вы сработали блестяще, Помост жизни и смерти показал себя во всей красе, всех затмил! Ха-ха-ха, выпьем!
И осушил чашу до дна.
После этого атмосфера на корабле стала ещё жарче. Надо сказать, когда почтенный Тан только поднялся на борт, все напряглись — ведь его слава гремела, он был высшим руководителем Помоста. Эти люди обычно и не видели почтенного Тана, потому его появление невольно их напрягло.
Но то, что он сделал дальше, смыло напряжение. Выпив с ним, все почувствовали ещё больший подъём.
Выпив с ними несколько чаш, почтенный Тан отвёл Чжао Хая в сторону и произнёс с расстановкой:
— Скоро Цзи Умин захочет устроить церемонию награждения, тебя приглашают. Готовься.
Чжао Хай покачал головой:
— Какая ещё церемония награждения, не хочу идти. Я возвращаюсь в Союз Четырёх Праведников. Если спросят — скажи, что я ушёл. Наград от Цзи Умина мне не надо. Но если там будет что-то хорошее, забери за меня.
Почтенный Тан взглянул на него и горько усмехнулся:
— Ах ты, паршивец. В этот раз наград немало, и есть хорошие вещи. Неужели не возьмёшь?
Чжао Хай махнул рукой:
— Возьму. Забери за меня, потом я к тебе зайду. Мне лень с ними возиться. Хотя в будущем ещё придётся иметь с ними дело, сегодня я уже дал им себя узнать. Быть на церемонии или нет — одно и то же. Пойду — только вызову зависть, смысла нет.
Почтенный Тан взглянул на него и чуть улыбнулся:
— Ладно, идти или нет — твоё дело. Но ты и вправду сейчас уходишь?
Чжао Хай кивнул:
— Да, здесь всё решено, зачем мне оставаться? Где-нибудь внизу найду телепортационную формацию и уйду. Здешние формации работают, просто вы не замечали. Я через них и прибыл, иначе так быстро не добрался бы.
Почтенный Тан кивнул:
— Хорошо, тогда будь осторожен.
Чжао Хай кивнул и обернулся к веселящимся культиваторам:
— Братья, у меня дела, я ухожу. В другой раз угощу вас вином, а сегодня простите. Прошу всех на корабль почтенного Тана.
Те, разумеется, не стали возражать, откликнулись, поклонились Чжао Хаю и перешли на корабль почтенного Тана. Тогда Чжао Хай повёл «Владыку Преисподней» прочь.
(Конец главы)