В Пустотном мире планеты делятся на три класса: минеральные планеты, обитаемые планеты и боевые планеты.
Когда Чжао Хай впервые увидел такое деление, он невольно удивился. Он и не знал, что планеты тоже делятся на разряды.
Впрочем, присмотревшись, он понял.
Минеральная планета, попросту говоря, — крупный метеорит. На ней есть некоторые руды, но нет духовных жил, и духовной энергии недостаточно. Обычно там никто не живёт постоянно; лишь некоторые великие секты добывают там руду. Когда руда выбрана, планету забрасывают.
Второй класс — обитаемые планеты.
Ресурсы таких планет куда богаче, чем у минеральных. Планета Куба, звезда Лэйюнь, Чэньши — все они относятся к обитаемым планетам. На них есть духовные жилы, и духовная энергия там плотнее, чем в пустоте.
А третий класс, самый высокий, — боевые планеты.
Звезда-рай — как раз такая планета.
Боевые планеты пригодны для жизни больше, чем обычные обитаемые. Духовной энергии здесь ещё больше. И есть ещё одно преимущество, куда значительнее, чем у обитаемых планет: снаружи боевая планета от природы окружена защитным барьером.
Этот барьер не атмосфера, как на обитаемых планетах, а настоящий защитный барьер. Проникнуть снаружи внутрь планеты крайне трудно; но выбраться изнутри не так сложно.
Такие барьеры бывают сильными и слабыми. У сильных, кроме некоторых особых мест, войти на планету вообще невозможно.
Конечно, если бы дело ограничивалось одним барьером, это было бы ещё ничего.
Главная особенность боевых планет в другом: они, в отличие от обычных обитаемых планет, не имеют фиксированной траектории. Снаружи у боевых планет от природы есть сила отталкивания. Они не вращаются по неизменной орбите, но и не сталкиваются с метеоритами и планетами.
Обнаружив это, жители Пустотного мира придумали способ.
Они установили на таких боевых планетах огромные планетарные двигатели. Эти двигатели не только увеличивают скорость движения боевой планеты, но и позволяют управлять её направлением.
Разумеется, такие планетарные двигатели не используют как попало и без нужды не запускают. Каждый запуск — событие, потрясающее небо и землю.
Говорят, более тысячи лет назад кто-то однажды привёл в действие боевую планету. Тогда израсходовали несколько сотен рудников нефритовой эссенции, и все они были богатыми рудами.
Почтенный Тан привёл Чжао Хая и остальных к одной вилле на планете и с улыбкой сказал Чжао Хаю:
— Здесь вы будете жить. Этот дом отныне ваш. Когда захотите прийти — приходите. Пока устраивайтесь, а потом я позову вас обедать и познакомлю с несколькими людьми из Помоста жизни и смерти.
Чжао Хай откликнулся.
Почтенный Тан повернулся и ушёл.
Войдя в виллу, Чжао Хай и остальные увидели, что всё расставлено аккуратно, почти всё новое и убрано чисто.
В вилле было больше десяти комнат, две гостиные, целых три уборные, два кабинета, большая столовая и кухня. И вправду хорошее место.
Чжао Хай прошёлся по вилле, удовлетворённо кивнул и, обернувшись к Лауре и её спутницам, сказал:
— Обстановка здесь и вправду неплохая, к тому же мы внутри Звезды-рая. Здесь живут только люди Помоста жизни и смерти. Похоже, в будущем мы сможем здесь часто бывать.
Лаура кивнула, огляделась и произнесла с расстановкой:
— Да, хорошее место. Если мы установим здесь малую телепортационную формацию, сможем часто сюда приезжать. А заодно и поближе познакомимся с окрестными людьми.
Чжао Хай кивнул и произнёс с расстановкой:
— Сейчас в нашем Союзе Четырёх Праведников мужчин больше, чем женщин. Но здесь я видел немало женщин-культиваторов. Вы можете с ними пообщаться.
Лаура поняла, что он имеет в виду.
Чжао Хай боялся, что они слишком одиноки, и хотел, чтобы они больше общались с окружающими. В Союзе Четырёх Праведников были почти одни мужчины, и те знали, что Лаура и её спутницы — женщины Чжао Хая, потому держались с ними почтительно. Лаура мало с кем сближалась.
А на Звезде-рае всё иначе.
Здесь жили культиваторы Помоста жизни и смерти. Среди них много женщин. Даже на пути от телепортационной площади до виллы они встретили немало женщин-культиваторов. Видно, доля женщин здесь велика.
Если Лаура и её спутницы будут здесь бывать, они смогут завести новых подруг и не будут так одиноки.
Разумеется, они не обманули добрых намерений Чжао Хая. Все кивнули.
Затем Лаура и остальные принялись обустраивать комнаты, расставляя привычные вещи.
Пока они занимались домом, почтенный Тан снова пришёл к ним.
На этот раз он пришёл за Чжао Хаем, чтобы позвать его на пир.
Лаура и остальные не пошли.
Чжао Хай вышел с почтенным Таном и пошёл вперёд. Вскоре они подошли к другой вилле. Почтенный Тан провёл Чжао Хая внутрь.
Едва войдя, Чжао Хай опешил.
В вилле сидели шесть человек. Все они выглядели немолодыми и сидели в гостиной. Гостиная была обставлена в старинном вкусе: плетёные столы и кресла, на них — чайник и чашки из зелёного нефрита. Изумрудно-зелёный настой издалека источал тонкий аромат.
Старики негромко о чём-то беседовали. Услышав, что дверь открылась, все обернулись и увидели почтенного Тана и Чжао Хая.
Они не обратили внимания на почтенного Тана, а сосредоточились на Чжао Хае.
Чжао Хай не смутился, лишь с улыбкой смотрел на стариков.
Почтенный Тан обвёл их взглядом и произнёс с расстановкой:
— Идём, Сяо Хай, я тебя представлю. Это старейшины нашего Помоста жизни и смерти. Это старейшина Сюэ, это старейшина Чжао, это старейшина Хэ, это старейшина Е, это старейшина Су, это старейшина Шэнь, это старейшина Сунь.
Чжао Хай по очереди приветствовал каждого.
Старики ответили, но по-прежнему с любопытством смотрели на Чжао Хая.
Чжао Хай не придал этому значения.
Когда почтенный Тан сел рядом с Чжао Хаем, он сказал:
— Сяо Хай, у меня не церемонься, наливай себе чай. Я велел роботу готовить на кухне, скоро выпьем по чарке.
Чжао Хай откликнулся, налил себе чаю, отпил и кивнул:
— Хороший чай. Почтенный Тан, видно, вы любите чай. Через несколько дней я подарю вам несколько столетних чайных плиток, попробуете.
Едва он это сказал, как раздался взрыв смеха.
Один из старейшин посмотрел на Чжао Хая:
— Сяо Хай, чай хорош, когда свежий. Зачем дарить выдержанный? Это не лучшая вещь.
Чжао Хай улыбнулся:
— Старейшина Су, вы не знаете. Мои чайные плитки особые. Другой чай хорош свежим, а мои плитки чем старше, тем ценнее.
Он, разумеется, говорил о пуэре.
Другой чай за несколько сотен лет давно превратился бы в прах. А пуэр чем дольше хранится, тем ароматнее и лучше.
Услышав это, почтенный Тан опешил, затем посмотрел на Чжао Хая:
— Есть и такой чай? Ты сейчас его при себе имеешь? Достань, дай попробовать.
Чжао Хай не ожидал, что почтенный Тан так загорится.
Он чуть улыбнулся:
— Хорошо.
Услышав согласие, почтенный Тан тотчас убрал чайную посуду со столика в сторону.
Чжао Хай чуть улыбнулся, взмахнул рукой, и на столе появился чайный набор.
Набор состоял из чайной доски, автоматического чайника с подогревом и набора грубой керамики.
Увидев, что Чжао Хай использует грубую керамику, почтенный Тан и остальные не поняли.
Надо сказать, грубая керамика в Пустотном мире тоже есть. Но обычно ею пользуются только самые низшие странствующие культиваторы. Люди их положения её не используют.
Чжао Хай взглянул на них и чуть улыбнулся:
— Не стоит недооценивать этот набор, старейшины. Эта чайная доска сделана из корня тысячелетнего синего дерева. Дерево твёрже меди и железа, а вода, попав на него, тотчас впитывается. Этот набор грубой керамики сделан из лучшей глины. На него я потратил немало времени. Ведь пуэр лучше всего заваривать именно в такой грубой керамике — тогда он наиболее ароматен.
С этими словами он достал спрессованную чайную плитку.
Затем взял из набора деревянный нож в футляре и отколол кусок плитки.
Он делал это и говорил:
— Чем дольше хранится плитка, тем лучше. Если бы достать тысячелетнюю плитку, это было бы нечто. Увы, моей лишь несколько сотен лет.
Он положил отколотый чай в грубый керамический чайник. Затем взял закипевшую воду из автоматического чайника и начал промывать чай.
Чжао Хай и сам любил чай. К тому же времени у него теперь хватало, потому он относился к чаепитию особенно тщательно. Каждый шаг делал аккуратно.
Наконец чай был заварен, и он разлил настой.
Янтарный настой, грубые керамические чашки и густой аромат — даже не выпив, а лишь вдохнув, чувствуешь прилив бодрости.
Пуэр Чжао Хая был сделан не из обычных вещей. В него добавляли листья Древа ста духов. Вкус был превосходен.
Почтенный Тан взял чашку, понюхал и отпил.
Он закрыл глаза. Лишь через некоторое время открыл и сказал:
— Хорошо, отличная вещь. Чай и вправду хорош. Аромат изумительный, после него кажется, будто кости стали легче на пару цзиней.
Остальные старейшины тоже попробовали и признали, что чай отменный. Все невольно прониклись уважением к Чжао Хаю.
Хотя чай — дело малое, по малому видно большое. Эти люди занимали высокие посты и повидали немало хорошего. Но такой чай пили впервые. Значит, познания Чжао Хая незаурядны.
Когда все выпили по чашке, из кухни вышел робот почтенного Тана.
Робот сказал почтенному Тану:
— Хозяин, кушанья готовы, прошу к столу.
Почтенный Тан поднялся и сказал:
— Идёмте, выпьем по чарке. Одним чаем не насытишься. Вот чарка вина — другое дело.
Старейшины дружно рассмеялись.
Старейшина Чжао со смехом сказал:
— Старина Тан, на этот раз выстави хорошее вино, не прячь его дома для себя.
(Конец главы)