Лаура смотрела, как Чжао Хай спокойно убирает нефритовую табличку, и с недоумением спросила:
— Брат Хай, что случилось? У почтенного Тана неприятности, почему он пишет тебе? Хочет, чтобы ты помог что-нибудь придумать?
Чжао Хай покачал головой:
— Почтенный Тан велел мне в кратчайший срок прибыть на планету рода Ту. Похоже, он хочет, чтобы я вмешался, и заодно хочет показать другим, какое место я занимаю в Помосте жизни и смерти. Что ж, тогда я схожу.
Лаура опешила, затем улыбнулась:
— Сходить стоит. Это отличная возможность прославить тебя на весь Пустотный мир. Сейчас за планетой рода Ту следят бесчисленные глаза. Если ты отличишься в этой битве, твоё имя в кратчайший срок разнесётся по всем Шести областям Пустотного мира.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Пора и себе имя сделать. Вы наблюдайте из пространства, возьму с собой «Владыку Преисподней».
Лаура кивнула.
Чжао Хай двинулся, вышел из комнаты, отдал распоряжения Бай Хувэю и остальным, а затем через телепортационную формацию покинул крепость-руины.
Отправив письмо Чжао Хаю, почтенный Тан вернулся в Пустотную крепость.
Едва он вошёл, как Цзи Умин с недоумением посмотрел на него:
— Почтенный Тан, к кому вы ходили? У него есть хороший способ?
Почтенный Тан чуть улыбнулся:
— Я отправил весть Сяо Хаю, велел ему в кратчайший срок прибыть сюда. У парня полно идей, к тому же у него есть большой магический инструмент. Его инструмент не такой, как у других. Хочу посмотреть, найдётся ли у него способ разбить этот черепаший панцирь рода Ту.
Цзи Умин опешил и взглянул на почтенного Тана:
— Чжао Хай? Тот самый известный хозяин помоста из вашего Помоста жизни и смерти? Он справится?
Почтенный Тан чуть улыбнулся:
— Справится или нет — увидишь сам. Честно говоря, я и сам не знаю. Просто этот парень всегда творит чудеса. Может, и на этот раз получится.
Цзи Умин взглянул на почтенного Тана:
— А когда он прибудет? Если слишком долго, это не годится.
Почтенный Тан покачал головой:
— Должно быть скоро, об этом не беспокойся.
Едва он это сказал, как снаружи раздался голос:
— Командующий, снаружи какой-то культиватор просит встречи. Говорит, его зовут Чжао Хай.
Услышав это, все опешили.
Они и не думали, что Чжао Хай явится так скоро.
Цзи Умин взглянул на почтенного Тана и произнёс с расстановкой:
— Просите.
За дверью стихло. Вскоре послышались шаги, затем раздался спокойный голос:
— Чжао Хай просит встречи.
Цзи Умин произнёс с расстановкой:
— Просите.
И Чжао Хай вошёл.
Все взгляды тотчас обратились на него.
Лицом Чжао Хай был обычен, тут нечего сказать. Но под всеобщими взглядами он держался совершенно спокойно, шаг за шагом уверенно вошёл в зал, не глядя по сторонам, не сбиваясь с шага, и даже дыхание его не изменилось.
Чжао Хай встал посреди зала и поклонился Цзи Умину, почтенному Тану и Шангуань Юню:
— Чжао Хай приветствует командующего и двух заместителей командующего.
Тем, что он назвал их командующим и заместителями, он ясно дал понять остальным: я пришёл служить карательному войску, не обращайте внимания на то, кем я был раньше.
Услышав это, Цзи Умин невольно удивился. Он кивнул Чжао Хаю:
— Ладно, господин, не церемоньтесь, садитесь.
Чжао Хай ещё раз сложил руки в приветствии:
— Благодарю, командующий.
И, сохраняя спокойное лицо, сел внизу.
Почтенный Тан остался очень доволен поведением Чжао Хая.
Он взглянул на него и заговорил:
— Сяо Хай, сначала я вкратце расскажу тебе о положении рода Ту.
— Сейчас все люди рода Ту забились в их главный город. Этот город рода Ту строился много лет: стены высоки, стены толсты, к тому же система обороны города безупречна. Вдобавок их поддерживают большие магические инструменты, потому пробиться в город очень трудно.
— До сих пор мы атаковали несколько раз, потеряли два больших магических инструмента, но так и не вошли.
— У тебя много идей, к тому же твой большой магический инструмент, кажется, обладает особыми свойствами. Потому я тебя и позвал, посмотреть, нет ли у тебя способа.
Чжао Хай нахмурился:
— Я не слишком хорошо знаю положение города рода Ту. Если можно, устройте ещё одну атаку, чтобы я посмотрел, как род Ту отражает наши нападения.
— Это...
Почтенный Тан замялся.
Несколько атак подряд не принесли успеха, и это сильно ударило по боевому духу карательного войска. Если атаковать ещё раз и снова не взять город, последствия будут ужасны.
Цзи Умин и Шангуань Юнь тоже нахмурились — предложение Чжао Хая им явно не нравилось.
Атака — не шутка. В битве, где участвуют сотни тысяч, а то и миллион человек, каждая атака стоит многих жизней. Атаковать только для того, чтобы Чжао Хай увидел оборону рода Ту, казалось Цзи Умину и Шангуань Юню слишком расточительным.
К тому же неизвестно, есть ли у Чжао Хая способ. Если у него не найдётся способа взять город, всё будет напрасно.
Почтенный Тан взглянул на лица Цзи Умина и Шангуань Юня и тотчас принял решение.
Он знал: если сейчас не поддержит Чжао Хая, Цзи Умин и Шангуань Юнь тем более не станут его поддерживать. И тогда его приглашение Чжао Хая окажется пустой тратой.
От этой мысли почтенный Тан тотчас взглянул на Чжао Хая:
— Хорошо, одна атака — можно. Но если ты, паршивец, после этой атаки не придумаешь ничего путного, я с тобой разберусь.
Чжао Хай чуть улыбнулся и ничего не сказал.
А почтенный Тан обернулся к Цзи Умину и Шангуань Юню и произнёс с расстановкой:
— Господа, у нас всё равно нет способа. Давайте атакуем ещё раз. Во-первых, пусть род Ту не думает, что мы его боимся. Во-вторых, пусть Сяо Хай посмотрит на их оборону. Может, он и придумает что-нибудь.
Цзи Умин обернулся к Чжао Хаю и произнёс с расстановкой:
— Чжао Хай, я хочу спросить: если мы покажем тебе оборону города рода Ту, сколько у тебя будет уверенности, что ты сможешь его взять?
Чжао Хай произнёс с расстановкой:
— Не увидев обороны города, я не могу ответить.
Шангуань Юнь, сидевший в стороне, услышав это, рассмеялся.
Затем произнёс с расстановкой:
— Хорошо сказано. Теперь у меня появилась к тебе некоторая вера. Хорошо, атакуем ещё раз. Всё равно рано или поздно придётся.
Раз почтенный Тан и Шангуань Юнь согласились, Цзи Умину было неудобно возражать.
Он тотчас отдал приказ и снова атаковал город рода Ту.
Во время этой атаки Чжао Хай всё время наблюдал.
На самом деле он и раньше много раз видел всё это и давно придумал, как одолеть город рода Ту. Но не мог сказать об этом, не увидев обороны. Это вызвало бы подозрения.
Потому он и сказал, что решит после того, как посмотрит оборону города.
Главное в обороне города рода Ту — внешний защитный барьер.
Этот барьер очень силён, он может сдерживать атаки больших магических инструментов. Энергию для него наверняка дают не нефритовые эссенции.
Затем — большие магические инструменты и энергетические орудия в городе.
Пока почтенный Тан и остальные атаковали, большие магические инструменты союзных сил рода Ту и энергетические орудия в городе били по карательному войску. Причём все они выбирали одну цель и стреляли одновременно.
Такая атака, даже при чудовищной защите больших магических инструментов, не могла выдержать нескольких залпов.
Разумеется, если карательное войско будет бить по городу рода Ту, не считаясь с потерями, барьер ещё можно пробить.
На самом деле Чжао Хай заметил, что барьер города уже несколько раз пробивали.
Барьер города рода Ту был похож на барьер «Владыки Преисподней». Пробитый в одном месте, он сохранял силу в других; пробитие одного участка не отключало весь барьер.
А пробитое место род Ту тотчас закрывал большими магическими инструментами. Даже если инструмент разбивался, он отбрасывал инструменты карательного войска.
К тому же с поддержкой энергетических орудий пробитое место быстро латали, и барьер постепенно восстанавливался.
Вот что было самым трудным в городе рода Ту.
Эта атака почтенного Тана, как и ожидалось, снова захлебнулась. Один большой магический инструмент получил повреждения, и, не отступи он быстро, был бы уничтожен.
Когда атака снова отхлынула, все собрались в зале Пустотной крепости.
Но на этот раз все взгляды устремились на Чжао Хая.
Чжао Хай сидел в зале Пустотной крепости с полузакрытыми глазами, словно погружённый в размышления.
У многих это вызвало презрение — они решили, что Чжао Хай просто притворяется.
Через какое-то время Чжао Хай открыл глаза.
Затем обернулся к почтенному Тану:
— Почтенный Тан, хочу спросить: вы хотите сохранить планету рода Ту в целости или готовы уничтожить род Ту любой ценой? Даже если окружающая среда на планете будет разрушена?
Цзи Умин опешил, взглянул на почтенного Тана и Шангуань Юня, затем произнёс с расстановкой:
— Любой ценой уничтожить род Ту! Что бы ни стало с планетой, я уничтожу род Ту, уничтожу в кратчайший срок.
Чжао Хай кивнул:
— Тогда хорошо. Тогда я могу действовать свободно.
— Здесь я прежде всего прошу трёх командующих разрешить — отвести войско на тысячу ли. И одновременно выделить мне людей под командование, немного, около тысячи.
— Во-вторых, прошу трёх командующих приказать всему войску через три дня быть готовыми к атаке на род Ту.
Услышав это, почтенный Тан опешил:
— Выходит, ты уверен, что через три дня возьмёшь город рода Ту?
Едва он это сказал, как зал всколыхнулся.
Они сидели здесь, думали долго и ничего не придумали. А Чжао Хай только пришёл, посмотрел одну атаку и говорит, что через три дня возьмёт город?
Слишком уж невероятно.
Они ни за что не могли поверить.
Чжао Хай взглянул на почтенного Тана и произнёс с расстановкой:
— Верно. Через три дня я возьму город рода Ту.
Едва он это сказал, как в зале воцарилась тишина.
Все смотрели на Чжао Хая как на безумца.
Почтенный Тан тоже внимательно посмотрел на Чжао Хая и произнёс с расстановкой:
— Сяо Хай, ты должен знать: ты теперь в карательном войске. В войске шутки плохи. Если через три дня ты не возьмёшь город, я тебя не прикрою.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Будь спокоен, почтенный Тан. Я, Чжао Хай, держу слово: сказал три дня — значит, три дня.
— Через три дня прошу всех быть готовыми войти в город для последней атаки. Но запомните: отойдите на тысячу ли.
Видя, что Чжао Хай ничего не хочет говорить, почтенный Тан кивнул:
— Ладно, будь по-твоему. Но через три дня, если не возьмёшь город, тебе не поздоровится.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Не забудь, мне нужна тысяча человек. Немного. Если можно, дай мне людей Помоста жизни и смерти. Другими я, боюсь, не смогу командовать.
Почтенный Тан расхохотался:
— Хорошо, тысяча человек из Помоста. Возьмёшь город — я на всё согласен. Что скажете, господа?
Последнее он адресовал Цзи Умину и Шангуань Юню. Оба кивнули.
Чжао Хай чуть улыбнулся.
Почтенный Тан взмахнул рукой, и перед Чжао Хаем появилась железная табличка. Чжао Хай поймал её.
Почтенный Тан произнёс с расстановкой:
— С этой табличкой иди и набери тысячу человек.
Чжао Хай откликнулся, поклонился всем троим и вышел.
Его поведение озадачило всех в зале — они не понимали, что он задумал.
А Чжао Хай тем временем покинул крепость, отправился к Помосту жизни и смерти и взял тысячу человек.
На самом деле при нынешнем положении Чжао Хая в Помосте он мог в любой момент поднять десятки тысяч людей. Но ни почтенный Тан, ни Чжао Хай не хотели, чтобы о его власти в Помосте узнали слишком рано.
Потому они и разыграли этот спектакль.
Спектакль для чужих глаз. Чтобы все думали, будто у Чжао Хая в Помосте не так уж много власти. Что для использования людей ему нужно согласие почтенного Тана.
А каким способом Чжао Хай собирается взять город рода Ту, никто так и не догадался.
Даже почтенный Тан не знал, каким способом Чжао Хай возьмёт город.
Чжао Хай с тысячей людей Помоста поднялся на «Владыку Преисподней» и сразу покинул лагерь карательного войска, улетев прочь от планеты.
Это ещё больше озадачило Цзи Умина и остальных.
Но они всё же приказали войску отойти на тысячу ли.
Их действия озадачили род Ту, который не понял, что задумали Цзи Умин и остальные.
Хотя род Ту и не понимал, но уже принял решение: не выходить из города рода Ту ни за что. Они будут держать оборону и тягаться с карательным войском.
Они хотели посмотреть, кто победит.
А почтенный Тан и остальные, отойдя на тысячу ли, снова собрались в Пустотной крепости.
Цзи Умин взглянул на почтенного Тана:
— Почтенный Тан, как думаешь, что задумал Чжао Хай? Он и вправду тебе ничего не сказал?
Почтенный Тан покачал головой:
— Не сказал. Ладно, подождём три дня. Хочу посмотреть, что он за эти три дня выкинет.
Цзи Умин и Шангуань Юнь кивнули и больше ничего не сказали.
Три дня они подождать могли.
(Конец главы)