Минувшей ночью шум, поднятый Железной Бронью, оказался куда громче, чем у врат Пяти Тигров. Крики и звон оружия почти разнеслись по всему городу У. Но горожане прекрасно понимали: выйти в такой час поглазеть на представление — всё равно что добровольно отправиться на смерть. Потому все попрятались по домам, наглухо затворили двери и окна и боялись даже дышать.
На следующее утро, когда люди увидели, что люди Железной Брони и врат Пяти Тигров как ни в чём не бывало патрулируют улицы, они изумились. Но никто не посмел выказать это изумление на лице — лишь в душе гадали: что же стряслось между вратами Пяти Тигров и Железной Бронью?
Однако ни те, ни другие ничего не говорили. Напротив, обе банды в последние дни словно притихли. Это ещё сильнее сбивало горожан с толку.
А Чжао Хай в это время сидел в Зале Железной Брони и оглядывал собравшихся. В зале стояли все высшие управители банды Юнься, врат Пяти Тигров и Железной Брони, а также командиры малых отрядов, отвечавшие за бой.
Чжао Хай обвёл их взглядом и негромко произнёс:
— Следите за своими людьми. Я не желаю видеть ничего, чего видеть не следует.
Все с поклоном отозвались, не смея вымолвить лишнего слова.
Чжао Хай посмотрел на них и негромко произнёс:
— Все будьте готовы. Сегодня ночью я хочу, чтобы треть малых банд этого города исчезла.
Услышав это, все на миг застыли. Гао Чангун взглянул на Чжао Хая и произнёс:
— Глава банды, не слишком ли это поспешно? Врата Пяти Тигров и Железная Броня лишь недавно к нам присоединились. Если начать сейчас, боюсь, могут случиться неожиданности.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Если кто-то посмеет воспользоваться случаем и устроить беспорядки — убивать без пощады.
У всех в душе похолодело. Эти люди знали Чжао Хая не так хорошо, как Гао Чангун, но и им было известно: Чжао Хай слов на ветер не бросает. Если и вправду разозлить Чжао Хая, хорошего не жди.
Чжао Хай оглядел их и негромко произнёс:
— Захватим город У как можно скорее, а после спокойно переварим добычу. Чем дольше тянуть, тем хуже для нас. Ступайте.
Услышав это, все на миг опешили, но тут же поняли, что имел в виду Чжао Хай. Они хором отозвались и удалились.
В тот день все, кто входил в банду Юнься, — кроме людей врат Пяти Тигров и Железной Брони, которым надлежало выходить на улицы для обычных обходов, — готовились в своих жилищах. Но думы трёх банд были совершенно различны.
Люди прежней банды Юнься испытывали лишь воодушевление. Они уже привыкли к такой жизни. Видя, как одна банда за другой вливается в Юнься, они в душе испытывали гордость. Можно сказать, у них уже появилось чувство принадлежности к банде Юнься, чувство чести. Они гордились тем, что принадлежат к Юнься, и никаких иных мыслей у них не было.
Люди же прежних врат Пяти Тигров давно превратились в нежить. Став нежитью, они познали силу Чжао Хая. Для них существовало лишь одно — выполнить задание, а до всего прочего им, по правде говоря, не было дела.
Что же до людей Железной Брони, то их чувства были куда сложнее. Они не были нежитью и лишь недавно влились в Юнься. В их душах кипели и гнев, и страх. А теперь, услышав, что Чжао Хай собирается уничтожить прочие малые банды города, они и вовсе встревожились.
Но как бы они ни думали, дело уже было решено. Они лишь хотели проявить себя с лучшей стороны, чтобы произвести на главу банды хорошее впечатление.
Разумеется, эти люди общались и с людьми из Юнься. Все они знали, что Гао Чангун прежде был всего лишь главой отделения в банде Юнься. Хотя власть у него была немалая, но не такая, как сейчас. Он просто хорошо показал себя перед главой банды — и стал главным управляющим Юнься, вторым после одного и выше десяти тысяч. Такая удача выпадает немногим.
Для обычных культиваторов это было весьма заманчиво. Хотя они и понимали, что удачи Гао Чангуна им не достичь, но им казалось: если проявить себя перед главой банды, тот, глядишь, и запомнит. А если в будущем случится что-то хорошее и глава вспомнит о них — вот тогда они разбогатеют.
Все они были родом из странствующих культиваторов. Позже, вступив в Железную Броню, они стали людьми организованными, но Железная Броня была всего лишь малой бандой. Среди них были честолюбивые, мечтавшие подняться выше и стать культиваторами более высокого ранга; были и те, кто уже обзавёлся женой и детьми и основал собственный малый род. Но и у честолюбивых, и у бесхитростных судьба теперь была в руках Чжао Хая. Потому они, разумеется, не смели медлить и все хотели показать себя перед Чжао Хаем с лучшей стороны.
День пролетел быстро. Малые банды города тоже притихли и насторожились. Но как бы они ни осторожничали, они не знали, что тигр уже положил на них глаз.
Когда небо потемнело, Чжао Хай отдал приказ: разбить всю банду Юнься на несколько малых отрядов, и несколько отрядов должны разобраться с одной малой бандой. Людей он распределил не случайно: тех, кто шёл против малой банды, непременно было больше, чем сама банда. Это давало им преимущество, и разбираться с малыми бандами становилось куда проще.
Когда совсем стемнело, Чжао Хай отдал приказ. Вся банда Юнься выступила и одновременно ударила почти по трети малых банд города. В одночасье по всему городу У разнеслись крики и звон оружия, заставляя всех трепетать.
Некоторые малые банды понимали, что происходит. Но поднять мятеж не смели. Им было прекрасно ясно: если бы прежде врата Пяти Тигров и Железная Броня не опасались друг друга, весь город У давно был бы объединён. Теперь же всякому зрячему видно: Пяти Тигров и Железную Броню кто-то свёл воедино. Раз эти люди начали действовать, то сопротивление бесполезно. Некоторые уже решили: как только рассветёт, немедленно увести своих людей из города или распустить банду и уйти самим. Другие постановили: если люди врат Пяти Тигров и Железной Брони придут, немедленно сдаться. Они не верили, что враг станет убивать даже сдавшихся. Третьи же решили: если этой ночью их не тронут, утром они сами явятся сдаваться к вратам Пяти Тигров или Железной Брони.
Ночь пролетела быстро. Малых банд в городе У стало меньше на треть. Когда рассвело, все вернулись в Железную Броню и врата Пяти Тигров.
Чжао Хай на сей раз явился в Зал Пяти Тигров. Усевшись, он взглянул на Гао Чангуна. Гао Чангун по одному его виду понял, что хочет узнать Чжао Хай, и тут же произнёс:
— Докладываю, глава банды. Ночная атака прошла успешно. Все намеченные цели уничтожены. Тринадцать банд сдались, не сдавшихся казнили. Наши потери — более трёхсот двадцати человек, уничтожено более шестисот противников, сдалось около трёх тысяч.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Выдвинь ультиматум: пусть малые банды в течение трёх дней придут сдаваться. Кто в три дня не сдастся — вырежу всю семью. А если кто вздумает бежать — то же самое. Ступай.
Гао Чангун отозвался и вместе с остальными командирами удалился. А командиры, услышав властные слова Чжао Хая, загорелись воодушевлением. Ни одна банда — ни Юнься, ни Железная Броня — никогда так беспощадно не обходилась с малыми бандами. Хотя они и важничали перед теми, но никогда не бросались словами вроде «вырежу всю семью». Лишь Чжао Хай мог такое сказать. Они и вправду были взволнованы. Едва выйдя из зала, они расправили грудь куда смелее, чем прежде.
Небо уже начинало светлеть. Гао Чангун тут же отправил людей разносить ультиматум малым бандам.
Как раз в этот момент к нему подошли двое культиваторов и с поклоном произнесли:
— Главный управляющий, снаружи явились главы нескольких малых банд города с просьбой о встрече.
Услышав это, Гао Чангун опешил. Затем нахмурился:
— Зачем они явились?
Тот культиватор тут же ответил:
— Докладываю, главный управляющий: они пришли сдаваться. Они желают без всяких условий влить свои банды в нашу.
Гао Чангун удивился ещё больше. Он взглянул на культиватора:
— Они знают, что мы за банда? И всё равно пришли сдаваться?
Культиватор усмехнулся:
— Главный управляющий, они сказали: кто бы мы ни были, они всё равно сдадутся.
Услышав это, Гао Чангун расхохотался:
— Забавно, ха-ха-ха. Ладно, обождите, я доложу главе банды.
С этими словами он направился в зал. Обнаружив, что Чжао Хая там нет, он тут же пошёл в задний зал.
Едва войдя во двор заднего зала, он услышал голос Чжао Хая:
— Что там?
Гао Чангун негромко произнёс:
— Глава банды, снаружи явились главы нескольких малых банд сдаваться. Они заявили о безоговорочной сдаче. Они не знают, что мы за банда, но говорят: кто бы мы ни были, они сдадутся. Как с ними поступить — прошу решить, глава банды.
Голос Чжао Хая донёсся в ответ:
— Принять. Обойтись с ними хорошо.
Гао Чангун отозвался и ушёл.
Дойдя до переднего зала, он тут же велел тому культиватору:
— Зови их сюда. Кстати, сходи к Железной Брони, если там тоже кто-то явился сдаваться — приведи и их. Отложи рассылку ультиматума на час: посмотрим, сколько ещё явится сдаваться. Через час всем малым бандам, что не пришли сдаваться, разнесём ультиматум. И распорядись: город держать крепко — только вход, никакого выхода.
Остальные тут же отозвались и отправились исполнять.
Вскоре главы малых банд прибыли к Залу Пяти Тигров. Однако Гао Чангун принял их не в самом Зале Пяти Тигров — тот предназначался для Чжао Хая, и Гао Чангун не имел права им пользоваться. Он принял их в боковом зале рядом с Залом Пяти Тигров.
Принятие капитуляции прошло весьма просто. Эти люди явились сдаваться искренне. Им было прекрасно ясно: не сдашься — останется лишь погибнуть. А если сдаться добровольно, то даже если прежней власти не будет, по крайней мере жизнь сохранишь. Потому они и не смели выдвигать никаких условий.
(Конец главы)