Над главным залом Союза Четырёх Праведников сверкнул белый свет.
Уменьшившийся «Владыка Преисподней» появился из ниоткуда, затем быстро увеличился и медленно выплыл из белого света, устойчиво зависнув над Пиком Цуйвэй.
Чжао Хай стоял на палубе «Владыки Преисподней», рядом с ним — Бай Хувэй и остальные, а также Ван Цян и почтенная госпожа Ван. Лаура и её спутницы окружали госпожу Ван, стоя по одну сторону палубы. Чжао Хай поднял руку и указал на раскинувшиеся внизу постройки Союза Четырёх Праведников:
— Видишь? Это и есть наш Союз Четырёх Праведников. Отныне это наш дом.
Слова эти, разумеется, были обращены к Ван Цяну.
У Ван Цяна загорелись глаза. Он смотрел на постройки союза, и в его взгляде светилось воодушевление. Чжао Хай обвёл взглядом остальных и сказал:
— Что ж, эти дни все потрудились. Идите отдыхать. Вечером на площади устроим пир в честь вступления брата Ван Цяна в наш Союз Четырёх Праведников, а заодно и в честь того, что у союза наконец появился глава палаты формаций.
Все радостно зашумели.
Чжао Хай слегка улыбнулся и обернулся к Бай Хувэю:
— Хувэй, проводи Цянцзы и госпожу, устрой их, выбери им хороший дом.
Бай Хувэй кивнул:
— Да, старший брат, будь покоен.
Чжао Хай кивнул и распорядился, чтобы невидимое железо отнесли в Палату кузнечного дела. Там Чжао Хай построил большой склад. На складе стояло множество стеллажей, на стеллажах — пространственные мешки, а на мешках было написано, что внутри. Понадобилось немало времени, чтобы перенести туда всё невидимое железо. Затем все разошлись. Чжао Хай и Лаура с остальными тоже вернулись в свои комнаты.
Хорошенько отдохнув, Чжао Хай велел Лауре и остальным приготовить вино и закуски. Это можно было поручить универсальной машине, так что Лауре и её спутницам не пришлось много трудиться.
К вечеру на площади главного пика Пика Цуйвэй собрались все члены Союза Четырёх Праведников.
На площади расставили множество столов, на них уже стояли вино и закуски. Когда все пришли, каждый сам нашёл себе место, и только главный стол оставался пустым. Вскоре появились Чжао Хай и Бай Хувэй с остальными. Кроме них четверых, за главный стол сели Те Сюн, Гу Синьшэн, Ван Цян, Цинсун и Кудо. Почтенная госпожа Ван села вместе с Лаурой и её спутницами.
Чжао Хай сел, огляделся и увидел, что все взгляды устремлены на него.
Он знал, о чём думают эти люди. Многие из них тоже разбирались в руде и считали, что привезли бедную железную руду. Но вид Чжао Хая говорил об ином. Потому всем хотелось знать, чем же та руда отличается.
Чжао Хай поднял чашу и встал:
— Сегодня прежде всего поприветствуем брата Ван Цяна и почтенную госпожу Ван, вступивших в наш Союз Четырёх Праведников. Выпьем за госпожу, пожелаем ей счастья, как Восточное море, и больших успехов в культивации.
Все дружно откликнулись, подняли чаши и громко произнесли:
— Желаем госпоже счастья, как Восточное море, и больших успехов в культивации.
Почтенная госпожа Ван впервые оказалась на таком торжестве и растерялась. Но всё же поднялась и поклонилась всем. Все выпили, и госпожа Ван села.
Чжао Хай налил ещё чашу и взглянул на всех:
— Выпьем ещё за брата Ван Цяна. Отныне он глава палаты формаций нашего Союза Четырёх Праведников.
Все снова дружно откликнулись, поднялись с чашами и громко произнесли:
— За брата Ван Цяна!
Ван Цян никогда не бывал в таком положении. Он покраснел от волнения, тоже поднял чашу и произнёс:
— Благодарю вас, братья. Вступить в Союз Четырёх Праведников — для меня честь. Пей!
Все расхохотались и громко произнесли:
— Пей!
Они осушили чаши.
Чжао Хай тоже осушил чашу и налил себе ещё. Подняв её, он произнёс низким голосом:
— Эти дни все потрудились. Я знаю, всем хочется узнать, зачем я купил тот заброшенный рудник и зачем велел привезти всю руду в союз. Сегодня я расскажу.
Услышав это, Бай Хувэй опешил. Затем взволнованно поднялся:
— Старший брат, это...
Чжао Хай махнул рукой:
— Все здесь свои, я вам доверяю.
Все, глядя на них двоих, опешили. Они с недоумением смотрели на Чжао Хая и Бай Хувэя, не понимая, что те имеют в виду. Похоже, в той руде была тайна, и тайна, которую нельзя было раскрывать. Это ещё больше разожгло их любопытство.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и произнёс низким голосом:
— Друзья, то, что я скажу сегодня, вы должны запомнить и не разглашать. Потому что это касается жизни и смерти Союза Четырёх Праведников. Сможет ли союз подняться — зависит от этой руды.
Услышав это, все стали серьёзными.
Тут Чжао Хай обернулся к Те Сюну:
— Те Сюн, слышал ли ты о невидимом железе?
Те Сюн опешил. Затем нахмурился, словно припоминая. Через некоторое время в его глазах блеснул огонёк, и он взволнованно произнёс:
— Глава, ты о невидимом железе? О том, которое нельзя выплавить огнём?
Чжао Хай не ожидал, что Те Сюн знает о невидимом железе. Он кивнул:
— Верно, о невидимом железе. О том, которое нельзя выплавить огнём.
Те Сюн вскочил. Глядя на Чжао Хая, он дрожащим голосом произнёс:
— Глава, ты хочешь сказать, что руда, которую мы привезли, — это руда невидимого железа?
Чжао Хай кивнул и расхохотался:
— Верно. Вся привезённая руда — это руда невидимого железа, причём богатая. Из каждого камня можно выплавить около семидесяти пяти процентов невидимого железа.
Те Сюн дрожал всем телом. Через некоторое время он расхохотался:
— Ха-ха-ха, прекрасно! Невидимое железо! Невидимое железо! Ха-ха-ха, само небо хранит наш Союз Четырёх Праведников!
Остальные смотрели на него с недоумением. Они не слышали о невидимом железе. Но по виду Те Сюна было ясно, что это нечто ценное.
Чжао Хай взглянул на Те Сюна, слегка улыбнулся и похлопал его по плечу:
— Ладно, Те Сюн, расскажи братьям, что такое невидимое железо. Видишь, все ждут.
Те Сюн постепенно успокоился. Он обвёл всех взглядом и произнёс низким голосом:
— О невидимом железе я только слышал, но не видел. Предок моего рода Те однажды удостоился увидеть его. Поскольку это железо слишком необычно, а способ его выплавки не связан с огнём, предок и записал всё о нём.
Тут Те Сюн сделал паузу и продолжил:
— Невидимое железо, как и следует из названия, — металл, не имеющий постоянной формы. Говорят, оружие из него может бесконечно меняться. Одно оружие в руке — всё равно что всё оружие мира. Потому его так и назвали.
Все опешили. Затем нахмурились, словно не поняли. Те Сюн, видя это, тоже растерялся. Он знал о невидимом железе немного и не мог объяснить больше.
Чжао Хай взглянул на Те Сюна, понял, что тот сказал всё, что мог, и, слегка улыбнувшись, продолжил:
— Те Сюн прав. Невидимое железо — металл без постоянной формы. Но это не совсем точно. Из невидимого железа можно выковать оружие. Например, клинок. Пока ты им не пользуешься, он остаётся клинком. Но когда ты вкладываешь в него духовную энергию, ты можешь придать ему любую форму.
— Скажем, ты сражаешься, у тебя клинок, а у противника большой щит. Ты не можешь пробить щит. Что делать? Ты можешь пожелать, чтобы клинок стал цепом. Под действием твоей духовной энергии клинок превратится в цеп. Иными словами, стоит вложить в клинок духовную энергию, и он станет любым оружием.
Среди собравшихся не было глупцов. Услышав это, все тотчас поняли. У всех загорелись глаза. Они смотрели на Те Сюна, явно ожидая подтверждения.
Те Сюн хоть и не мог объяснить, но после слов Чжао Хая понял. Он обвёл всех взглядом и кивнул:
— Глава прав. Оружие из невидимого железа и вправду может бесконечно меняться.
Бум!
Все вскочили.
Эта новость была слишком хороша. Они и не думали, что бывает такое оружие. Это поражало.
Эти практики прошли через жизнь и смерть. Они прекрасно понимали, как важно хорошее оружие. А если оружие может меняться, это ещё важнее.
В бою у одного оружие обычное, у другого — меняющееся. Мгновение назад ты видел клинок, а в следующий миг — молот. Тот, чьё оружие не меняется, окажется в невыгодном положении.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и махнул рукой:
— Ладно, не волнуйтесь. Сейчас это невидимое железо — всего лишь руда, ещё не выплавлено. Садитесь.
Все немного успокоились и сели. Но на лицах осталось волнение.
Чжао Хай взглянул на них и произнёс низким голосом:
— Запомните: это невидимое железо очень важно для нашего союза. Но и цена его высока. Если крупные силы узнают, что у нас есть невидимое железо, они придут отбирать. С нашими нынешними силами мы не устоим. Потому ради безопасности союза никто не должен разглашать, что у нас есть невидимое железо. Всем ясно?
Все внутренне напряглись и хором ответили:
— Да.
Чжао Хай взглянул на них:
— Что ж, невидимое железо мы привезли. Но чтобы его использовать, нужно время. Потому не думайте о нём постоянно. Это может повредить культивации. Ведите себя как прежде. С завтрашнего дня Союз Четырёх Праведников официально начинает готовиться к виноделию.
Все опешили.
Они и не думали, что Чжао Хай вдруг заговорит об этом.
Честно говоря, узнав о невидимом железе, они возгордились. Им уже не хотелось заниматься виноделием. Для них это было мелким делом, недостойным внимания.
Чжао Хай обвёл их взглядом и произнёс низким голосом:
— Вам кажется, что виноделие бессмысленно? Раз у нас есть невидимое железо, зачем варить вино? Надо пользоваться случаем, развиваться, крепнуть, а то и покорить мир?
Все тихо рассмеялись. Но быстро остыли. Они понимали, что это невозможно. Покорить мир? У них нет таких сил.
Чжао Хай взглянул на них и произнёс низким голосом:
— Да, у нас есть невидимое железо. Но мы не можем его продавать. И не должны. Продадим — потом негде будет купить. Невидимое железо трогать нельзя. А для развития союза одного невидимого железа мало. Нужны нефритовая эссенция и многое другое. Без неё не обойтись.
Все уже успокоились. Услышав это, они кивнули. Они понимали, что Чжао Хай прав. Для развития союза одного невидимого железа недостаточно. К тому же его нельзя использовать в ближайшее время. Невидимое железо — сокровище. Пока о нём не знают, оно сокровище. Узнают — станет бедой, которая погубит всех.
Чжао Хай произнёс низким голосом:
— Пока будем следовать прежнему плану — начнём с виноделия. Сначала выровняем доходы и расходы союза, потом будем развиваться. Когда у союза появятся деньги, сможем покупать больше хороших вещей. Чем больше хороших вещей, тем больше людей захочет к нам присоединиться. Потому забудьте пока о невидимом железе и занимайтесь своим делом.
Все откликнулись.
Тогда Чжао Хай сказал:
— Что ж, правда вам открыта. Теперь можно и выпить. Пейте! Сегодня мы рады, напьёмся до беспамятства.
Все громко откликнулись.
Вообще-то, практикам непросто напиться. Слова Чжао Хая о беспамятстве были лишь фигурой речи.
Всю ночь пировали весело, разошлись лишь к полуночи.
Когда все разошлись, Лаура и её спутницы с помощниками прибрали площадь и вернулись в комнаты. Войдя, они увидели, что Чжао Хай сидит с мрачным лицом. Перед ним была проекция. На проекции множество маленьких квадратов, в каждом — практик Союза Четырёх Праведников. Кто-то уже отдыхал, кто-то ещё совершенствовался. Очевидно, Чжао Хай наблюдал за теми, кто был сегодня на площади.
(Конец главы)