Восьмиконный нефритовый экипаж нёсся сквозь пустоту.
Почтенный Тан сидел внутри, взгляд его был прикован к окну. В глубокой безграничной тьме время от времени вспыхивали звёзды, словно кто-то в невообразимой дали зажигал огонёк и тут же гасил его.
Этот восьмиконный нефритовый экипаж одолжил ему Чжао Хай.
У Помоста жизни и смерти было несколько больших магических инструментов, но на этот раз, отправляясь в путь, почтенный Тан получил от Чжао Хая именно восьмиконный нефритовый экипаж. Причина проста — в нём была телепортационная формация. В Пустотном мире немало больших магических инструментов, но тех, что несут на себе телепортационную формацию, немного. Чжао Хай боялся, что с ним что-то случится, и почтенный Тан не стал отказываться.
К этому времени он уже уговорил около сотни больших семей.
Больше половины сказали, что проверят, есть ли на самом деле звёздная область Бога-зверя, и согласились повременить с отправкой подкрепления. Но были и семьи, что вовсе не считались с почтенным Таном. Одни просто не верили и настаивали на отправке войск; другие даже не пожелали с ним встретиться.
А на этот раз почтенный Тан не воспользовался телепортационной формацией потому, что одна большая семья нарочно чинила препятствия.
Когда он прибыл на ту планету, межзвёздная телепортационная формация была в порядке. Но когда он закончил уговоры, а те не только не послушали, но и, когда он собрался уходить, заявили, что формация сломана и починить её можно лишь через десять-полмесяца.
Почтенный Тан разъярился, но всё же находился на чужой земле и не мог идти на открытый разрыв. Пришлось стерпеть.
Он хотел отправиться на Помост жизни и смерти той планеты и улететь через тамошнюю формацию. Но, прибыв туда, узнал, что весь мир накрыт барьером, поднятым той семьёй, и все межзвёздные телепортационные формации не работают.
Тогда почтенному Тану и пришлось сесть в восьмиконный нефритовый экипаж, выйти в пустоту и направиться к следующей семье.
— Почтенный Тан, может, не стоит ехать?
Один культиватор стоял рядом с почтенным Таном и произнёс с расстановкой:
— Посмотрите на эти большие семьи. Мы ведь желаем им добра, а они смотрят на нас косо, будто это мы их о чём-то просим. Просто возмутительно.
Этот культиватор был из тех, кого почтенный Тан привёл со Звезды-рая. Ступени Алмазного тела, старый человек Помоста жизни и смерти, к тому же воспитанный самим Помостом. Звали его Сяо Юй, и его возмущало, что большие семьи смеют показывать почтенному Тану недовольные лица.
Почтенный Тан взглянул на него и улыбнулся:
— Что, Сяо Юй, тебе не по нраву поведение больших семей?
Сяо Юй холодно хмыкнул:
— Что за твари! Кучка глупцов, что не чуют близкой беды. Пусть посылают людей. Хочу посмотреть, что они скажут, когда их подкрепление снова уничтожат.
Почтенный Тан чуть улыбнулся:
— Ладно, не злись. Это мы недавно их крепко обидели, вот они и мстят.
Услышав это, на лице Сяо Юя появилось довольное выражение. Он хмыкнул:
— Если об этом, то да, отлегло. Недавно наш Помост жизни и смерти показал себя во всей красе. Большие семьи присмирели. Тех, кто смел буянить, отбили, а они и слова не сказали. Смотреть на них — одно удовольствие.
Почтенный Тан улыбнулся:
— Именно потому, что недавно мы резали слишком жестоко, они нас так ненавидят. Хе-хе, Сяо Юй, ты уже немолод, почему не поумнеешь? Когда ты уже укротишь свой вспыльчивый нрав?
Сяо Юй смущённо улыбнулся:
— Боюсь, это трудно. Почтенный Тан, вы же знаете, нрав у меня не первый день такой, вряд ли исправится.
Почтенный Тан горько усмехнулся и не знал, что сказать.
Надо сказать, у Сяо Юя и сила была, и верность безупречная. Но было одно — нрав слишком скверный, чистая пороховая бочка: искра — и вспыхнет, и никак не исправить. Потому он до сих пор не занимал в Помосте никакой должности, почтенный Тан лишь позволил ему совершенствоваться на Звезде-рае.
На этот раз почтенный Тан отправился в путь ради дела, касающегося всего Пустотного мира. Отправляясь, он уже был готов к тому, что придётся терпеть. Ведь недавно Помост жизни и смерти крепко проучил большие семьи, и было бы странно, если бы те встретили его любезно.
Но такого нарочитого издевательства, как в этот раз, он ещё не встречал.
Род Ту в Пустотном мире тоже большая семья.
Обычно держались очень тихо, все в семье — телесные культиваторы, но не столь прославленные, как род Ши. Впрочем, что до силы их людей — тут им не было равных во всём Пустотном мире.
Прежде этот род вёл себя очень скромно, не выставлялся, как другие большие семьи. Но сила его была такова, что никто не смел его недооценивать.
Позже, когда почтенный Тан исследовал род Ту, он обнаружил, что те вовсе не так скромны, как казалось.
Взять хотя бы действия больших семей против Помоста жизни и смерти: именно тихий род Ту оказался в первых рядах. В общей сложности их род убил больше сотни людей Помоста — можно сказать, один из самых враждебных Помосту родов.
Разумеется, когда недавно Помост мстил, он не церемонился с родом Ту. Почти все мало-мальски известные ученики рода Ту были убиты. Вражда стала ещё глубже.
И всё же, отправляясь уговаривать большие семьи не посылать подкрепление, почтенный Тан пришёл и в род Ту. Как-никак род Ту — большая семья Пустотного мира, влияние немалое.
Но почтенный Тан не ожидал, что род Ту сыграет с ним такую шутку.
Хотя почтенный Тан был крайне недоволен, он не выказал этого. Он прекрасно понимал: род Ту мстит.
От планеты Диван, где обитал род Ту, до ближайшей к ним планеты Фэнъин путь через пустоту занимал не меньше десяти дней.
Казалось бы, долго, но почтенный Тан прекрасно понимал: останься он на Диване, род Ту, чего доброго, и вправду задержал бы тамошние межзвёздные формации на десять-полмесяца. Тогда время было бы потрачено впустую.
Потому пришлось сесть в восьмиконный нефритовый экипаж и покинуть Диван.
Почтенный Тан сидел внутри, глядя на пейзаж за окном, и произнёс с расстановкой:
— Сяо Юй, передай всем, пусть будут начеку. Возможно, что-то произойдёт.
Сяо Юй опешил. Затем с недоумением посмотрел на почтенного Тана:
— Почтенный Тан, что может произойти? Кто посмеет нас тронуть? Неужели не боятся, что Помост с ними разберётся?
Почтенный Тан холодно хмыкнул:
— Раз уж они осмелились протянуть руки к самому Помосту, чего им бояться? Будьте осторожны, как бы не опростоволоситься.
Сяо Юй откликнулся и пошёл распорядиться.
Внутри восьмиконного нефритового экипажа было внутреннее пространство, потому людей они взяли немало.
На этот раз с почтенным Таном отправилось сто культиваторов. И все сто — ступени Алмазного тела. Уже это говорило о силе Помоста жизни и смерти.
Но когда почтенный Тан ходил уговаривать семьи, он не брал тех культиваторов с собой, самое большее с ним шли двое. Потому семьи не знали, что в этом небольшом инструменте помещается сто человек.
Сейчас они покинули Диван уже три дня назад.
Почтенный Тан знал: даже если люди рода Ту захотят на него напасть, они не станут делать это слишком близко от Дивана. Они выберут место на расстоянии, чтобы отвести от себя подозрения.
Хотя такой подход — самообман, в нынешнем положении род Ту мог пойти на всё.
Возможно, они считали: убей они почтенного Тана, Помост останется без главы. Тогда, связавшись с другими большими семьями, они смогут его проглотить.
Если они так думали, то вполне могли напасть.
Почтенный Тан всю жизнь имел дело с большими семьями. Он прекрасно знал их повадки, потому был очень осторожен.
Когда он отошёл от Дивана на четыре дня пути, почтенный Тан почувствовал неладное.
Он заметил, что вокруг восьмиконного нефритового экипажа то и дело мелькают тени культиваторов. Те высовывались, разглядывая экипаж, с явно недобрыми намерениями.
Увидев это, почтенный Тан понял: на этот раз миром не кончится.
Сяо Юй тоже заметил. Несколько раз он порывался выскочить и уничтожить тех типов, но почтенный Тан его останавливал.
Настал пятый день с тех пор, как они покинули Диван.
Взглянув на пояс метеоритов неподалёку, почтенный Тан невольно вздохнул:
— Похоже, сейчас начнут.
— Сяо Юй, иди, вывеси наше знамя Помоста жизни и смерти. Хочу посмотреть, посмеют ли те типы нас тронуть.
Услышав это, Сяо Юй не только не испугался, но наоборот обрадовался. Он с воодушевлением откликнулся, взял большое знамя и водрузил его на флагшток восьмиконного нефритового экипажа.
У каждого восьмиконного нефритового экипажа есть флагшток. Этот флагшток высотой больше метра, полый внутри, диаметром с чашу, так что в него можно вставить обычное знамя.
Именно туда Сяо Юй и вставил знамя Помоста жизни и смерти.
Знамя Помоста жизни и смерти было особенным.
Это знамя не всякий мог использовать. В Помосте только шестеро старейшин и почтенный Тан, отправляясь в путь, могли пользоваться знаменем Помоста. Обычно лишь крупные Помосты имели право вывешивать большое знамя жизни и смерти.
Само знамя было необычным — одна сторона чёрная, другая белая. На чёрной белый иероглиф «смерть», на белой чёрный иероглиф «жизнь».
Это знамя жизни и смерти было очень известно.
В Пустотном мире, если кто-то осмелится тронуть это знамя, значит, он вступает в войну со всем Помостом. Весь Помост будет с ним насмерть.
Потому в Пустотном мире, завидев знамя жизни и смерти, никто не смел действовать опрометчиво.
На этот раз почтенный Тан велел Сяо Юю вывесить знамя жизни и смерти на восьмиконном нефритовом экипаже, уже показывая отношение: кто посмеет его тронуть — станет врагом всего Помоста. И тогда пусть готовится к мести.
Очевидно, знамя оказало устрашающее действие.
Едва его вывесили, как число подглядывающих за экипажем резко уменьшилось. Те, кто ушёл, явно были теми, кто промышлял разбоем в пустоте. Увидев знамя, они поняли, что это не по их зубам, и ушли.
Но многие остались. Они по-прежнему следили за экипажем. Очевидно, их положение было не таким простым.
Сяо Юй, установив знамя, вернулся в экипаж и взглянул на почтенного Тана:
— Почтенный Тан, думаешь, они нападут на нас в том поясе метеоритов?
Почтенный Тан холодно усмехнулся:
— Если они хотят напасть, разве это не отличное место?
— Убьют нас здесь, бросят в пояс метеоритов, создадут ложные следы — и всё шито-крыто.
Сяо Юй холодно усмехнулся:
— Чтобы нас убить, нужно ещё посмотреть, хватит ли у них сил. Почтенный Тан, что нам делать?
Почтенный Тан произнёс с расстановкой:
— Вели всем быть начеку. Нажми ту кнопку.
Говоря это, он указал на красную кнопку на стене экипажа.
Кнопка была большая, размером с ладонь, и бросалась в глаза. Но почтенный Тан сказал, что никто не должен её трогать, потому на неё и не обращали внимания.
Теперь он велел нажать — очевидно, это была сигнальная кнопка.
Сяо Юй не стал медлить, откликнулся и нажал.
Но кнопка не дала никакой реакции, словно была бесполезной.
Сяо Юй с недоумением посмотрел на почтенного Тана. Тот махнул рукой:
— Не обращай внимания. Готовься, началось.
Тут и Сяо Юй заметил: они подошли к внешнему краю пояса метеоритов.
И в этот миг некоторые метеориты вдруг отделились от пояса и понеслись прямо к их экипажу.
Увидев это, Сяо Юй чуть улыбнулся и обернулся к почтенному Тану:
— Почтенный Тан, я разберусь с ними.
Но почтенный Тан махнул рукой, глядя на летящие метеориты:
— Куда спешить? Бой ещё будет.
— Сяо Хай сказал: достаточно нажать ту кнопку. Обычные атаки этому экипажу не страшны.
Сяо Юй с недоумением посмотрел на почтенного Тана, но больше не спрашивал.
И тут он услышал ржание коня.
Затем он увидел: из восьми бронзовых коней, тянущих экипаж, один вдруг сорвался с привязи и понёсся прямо на летящие метеориты.
Конь бежал и рос. В конце он превратился в огромного бронзового коня высотой около пятидесяти метров.
Выросший конь быстро добрался до метеоритов.
Раздалось долгое ржание, конь поднял передние копыта и ударил по метеориту.
Тот метеорит был диаметром около двухсот метров, неправильной округлой формы. С таким даже обычному культиватору пришлось бы несладко.
Но едва бронзовый конь ударил его копытами, как метеорит с грохотом взорвался, распавшись на мелкие обломки. Те потеряли разгон и разлетелись в стороны, уже не опасные для экипажа.
Затем конь бросился к следующему метеориту. На этот раз он ударил задними ногами и раздробил его в пыль.
Потом третий, четвёртый…
Прежде чем метеориты долетели до восьмиконного нефритового экипажа, бронзовый конь раздробил их все.
(Конец главы)