— Слышали? Эти задаваки из Помоста жизни и смерти, что нос дерут, всей толпой вышли за ворота встречать одного человека. А тот, скажу я вам, тот ещё ходок — один, а с ним целый выводок женщин-культиваторов. Ну и размах, сразу видно — непростой.
— От кого слышал? Да не может быть! Эти из Помоста жизни и смерти, каждый из них нос задирает, чтобы все вышли встречать? Не поверю.
— Хм, да что вы знаете? Знаете, кто прибыл на Помост? Это святой хозяин помоста. Слышали о таком? Чтобы получить это звание, надо выиграть семьдесят боёв подряд. Каждый святой хозяин помоста занимает в Помосте жизни и смерти чрезвычайно высокое положение.
— Ты знаешь только половину. Святых хозяев помоста в Помосте немало, но обычному такому не оказали бы таких почестей. Знаете, кто прибыл? Говорю вам: помните, недавно в Пустотном мире поднялся шум вокруг уничтожения рода Фань? Тот, кто тогда разгромил помосты рода Фань, так что весь род не мог с ним ничего поделать, и одержал в роду Фань больше двадцати побед подряд — это Рыцарь смерти Чжао Хай. А этот Чжао Хай — глава Союза Четырёх Праведников и святой хозяин помоста. Сегодня прибыл именно он.
— Правда? Тот человек и вправду Чжао Хай? На вид такой обычный.
— Обычный? Обычный, да ничуть! Когда род Фань с ним боролся, они даже мастеров ступени Сгущения духа выставляли, и всё равно он их уничтожил. Обычный? Как он может быть обычным? Я слышал, вчера ночью кто-то пытался напасть на его большой магический инструмент, чтобы убить его, но он их всех прикончил. И все нападавшие, кажется, были ступени Алмазного тела.
— Настолько силён? Тогда зачем он приехал в Цзюйсинчэн?
— А зачем спрашивать? Конечно, из-за аукциона. Я же говорил: он глава Союза Четырёх Праведников. Если он получит ту звёздную карту, найдёт планету — у Союза появится база на целой планете. Этот человек — выдающийся стратег, необычайно способный!
………………
Увидев, как люди из Помоста жизни и смерти встречают Чжао Хая, стоявшие внизу культиваторы принялись переговариваться. В конце концов нашёлся знающий, который раскрыл личность Чжао Хая, и это вызвало новый переполох.
Чжао Хай не знал, что в Пустотном мире он уже стал знаменит.
Прославило его недавнее уничтожение рода Фань.
У этого дела было много причин, но нельзя отрицать: первым, кто положил начало, был Чжао Хай. Затем род Фань уничтожили, а после в Пустотном мире одного за другим начали убивать людей из больших семей. Все эти события связывали с его именем. Потому его имя и стало известно.
Но Чжао Хай не обращал внимания на то, что говорили вокруг.
Сейчас он вместе с двумя руководителями Помоста жизни и смерти Цзюйсинчэна вошёл внутрь.
Этот помост был куда величественнее, чем в Машу.
Когда все сели, двое управляющих Помоста жизни и смерти Цзюйсинчэна поклонились Чжао Хаю:
— Только вчера после полудня мы получили известие о вашем прибытии в Цзюйсинчэн и не успели вовремя выразить почтение. Просим простить нас.
Эти двое были столь любезны с Чжао Хаем, во-первых, потому что он оказал Помосту жизни и смерти огромную услугу, а во-вторых, потому что оба знали: почтенный Тан его очень ценит. Они не могли не быть любезными.
У управляющих Помоста жизни и смерти тоже есть ранги.
Такие, как Тянь Цзянь и Инь Цзюнь, — управляющие в Машу. А Машу — городок маленький, и положение их в Помосте невысоко.
А в таком крупном Помосте, как в Цзюйсинчэне, управляющие занимают в Помосте высокое положение. Потому они знают кое-что о внутренних делах Помоста и, естественно, знают, что у Чжао Хая с почтенным Таном особые отношения и что его отличают шестеро старейшин. С таким человеком ни в коем случае нельзя ссориться.
Чжао Хай услышал это и махнул рукой:
— Не нужно церемоний. Я приехал сюда по личному делу, с вами это не связано, так что не стоит.
Оба откликнулись.
Один из них заговорил:
— Господин, я Цю Тэмин. Сегодня я слышал, будто вчера на какой-то большой магический инструмент было совершено нападение. Не на ваш ли?
Чжао Хай взглянул на Цю Тэмина и улыбнулся:
— О, у вас быстрые вести. Верно, вчера ночью на меня напали. Всего тринадцать человек, назвались Тринадцатью летающими драконами. Я встретил их в «Вэньсянлоу», когда обедал. А что? Зачем спрашиваете?
Другой культиватор сказал:
— Господин, меня зовут Ван Чу. Мы хотим выяснить, кто эти люди. Мы подозреваем, что за ними кто-то стоит.
Чжао Хай, конечно, знал, что за напавшими на него вчера ночью никого не было. Но не стал об этом говорить, лишь кивнул:
— Понятно. Что ж, проверьте. Но, по-моему, за ними никто не стоит. Они, похоже, узнали, кто я, только когда оказались на «Владыке Преисподней».
Ван Чу и Цю Тэмин услышали это и чуть улыбнулись:
— Это дело мы берём на себя. Господин, вы приехали из-за аукциона?
Чжао Хай кивнул:
— Да. Вы же знаете, я ещё и глава Союза Четырёх Праведников. А главный зал Союза маловат, хочу найти место побольше. Как раз услышал о звёздной карте. Кстати, вы давно в Цзюйсинчэне, не слышали, что это за карта?
Ван Чу произнёс с расстановкой:
— Кое-какие сведения у нас есть. Карту добыла группа странствующих культиваторов. Все они не слабы. На самом деле это организация странствующих культиваторов, за которой наш Помост жизни и смерти давно наблюдает. Прозвище — Сорок странников.
— Изначально в ней было сорок человек, но потом кто-то присоединился, всего около шестидесяти.
— Получив карту, они отправились в ту звёздную область. Но вернулись живыми только пятеро, и все изранены.
— Говорят, в той области бесчисленное множество демонических зверей и всевозможных странных существ. Они нападают на всех, и сила их огромна.
— Они пробыли там недолго, но половина погибла. Когда они отступали, погибла и вторая половина. Спаслись лишь пятеро.
— Это наверняка гиблое место. Если вам и вправду нужна новая база, позвольте Помосту помочь вам найти. Не стоит рисковать там.
Чжао Хай взглянул на них:
— Но, кажется, приехало много людей из больших семей. Разве они не знают об этом?
Цю Тэмин произнёс с расстановкой:
— Знают, конечно. Но всё равно пойдут. Чем опаснее место, тем больше выгода. Как они могут упустить?
— Но, господин, за ними стоят большие семьи. А вы ещё и глава Союза Четырёх Праведников. Даже если большие семьи пошлют людей, вряд ли поедет сам глава рода.
— Главное, господин: если вы туда отправитесь, большие семьи, боюсь, вас не оставят в покое.
Чжао Хай услышал это и чуть улыбнулся:
— Ты прав. Чем опаснее место, тем больше выгода. Как я могу упустить?
— Большие семьи давно хотят со мной разобраться. Я как раз дам им эту возможность.
— Ладно, не беспокойтесь обо мне. Лучше налаживайте отношения с тремя семьями Чжаньлана.
Цю Тэмин кивнул и откликнулся. Затем он достал нефритовую табличку и протянул Чжао Хаю:
— Господин, это почтенный Тан велел передать вам. Это отчёт о работе Помоста жизни и смерти Цзюйсинчэна за последние полгода.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, посмотрю.
Он взял табличку и влил в неё психическую силу. В его сознании появилось множество сведений.
Через какое-то время он отложил табличку и взглянул на обоих:
— Я посмотрел. За эти полгода дела Помоста в Цзюйсинчэне шли неплохо.
— Но я заметил, что за последний месяц дела пошли на спад. Конечно, это связано с положением в Пустотном мире.
— Но вы тоже должны обратить на это внимание. Сейчас в Пустотном мире спокойно, и дела должны пойти в гору. Особенно в последние дни, из-за аукциона в Цзюйсинчэн приехало множество странствующих культиваторов. Это отличная возможность для дела.
— А я вижу, что в последние дни вы не устраивали боёв. Почему?
Цю Тэмин ответил:
— Докладываю, господин. В последние дни люди приехали ради аукциона. Мы побоялись, что бои никто не придёт смотреть, потому и не устраивали.
Чжао Хай махнул рукой:
— До аукциона ещё несколько дней, а культиваторов в Цзюйсинчэне уже много. Им сейчас скучно. В такое время вам тем более следует устроить несколько боёв. Пусть даже не очень зрелищных. Распорядитесь.
Цю Тэмин и Ван Чу хоть и не совсем согласились с Чжао Хаем, но не захотели ему перечить и откликнулись. Затем Цю Тэмин вышел. Ван Чу остался с Чжао Хаем.
Чжао Хай взглянул на Ван Чу:
— Ван Чу, я заметил, что в табличке упоминается: в последнее время в Помосте жизни и смерти Цзюйсинчэна несколько культиваторов неплохо сражаются, уже есть те, кто одержал больше двадцати побед подряд. Вы их тоже заметили и написали, что они не из больших семей, но их происхождение не выяснено. В чём дело?
Ван Чу тотчас произнёс с расстановкой:
— Докладываю, господин. Происхождение тех людей очень загадочно. Мы подозреваем, что они из какой-то плоскости, но пока не можем определить, из какой именно.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. Постарайтесь устроить несколько боёв между ними, посмотрите, нет ли между ними связи. Если есть — постарайтесь как можно скорее взять их под контроль и выяснить их личности.
Ван Чу кивнул:
— Слушаюсь, будьте спокойны, мы проследим.
Чжао Хай взглянул на Ван Чу и произнёс с расстановкой:
— Сейчас наш Помост жизни и смерти пытается наладить отношения с большими семьями. Вы тоже должны этого добиваться. Общайтесь с ними, но не слишком близко.
— Например, чтобы выяснить личности тех подозрительных, мы можем сами попробовать, но можем и попросить большие семьи помочь. В конце концов, мы можем дать им какое-то вознаграждение.
— Так мы и отношения смягчим, и через другой канал выясним, кто те люди.
Ван Чу услышал это и опешил, затем произнёс с расстановкой:
— Но, господин, разве так можно? Большие семьи недавно потеряли многих. Они согласятся?
Чжао Хай произнёс с расстановкой:
— Конечно, согласятся. Эти большие семьи смогли развиться до нынешнего состояния не для того, чтобы из-за смерти нескольких человек идти с нами на разрыв.
— Если бы они так поступали, то не было бы нынешнего положения. Мы бы давно с ними сцепились.
— К тому же большие семьи прекрасно понимают: их главный враг — не наш Помост жизни и смерти. Даже если мы с ними враждуем, это лишь внутренняя грызня.
— Если же в Помосте начнут мутить люди из других плоскостей, это будет общий враг. Люди из плоскостей — вот кто самый страшный враг для больших семей.
— Сейчас у нас с большими семьями появился общий враг. Просить их о помощи вполне уместно.
Ван Чу сразу понял.
Если те смутьяны и вправду из других плоскостей, то это дело не только Помоста. А сотрудничество с большими семьями и отношения смягчит, и перед ними выслужиться, и покажет им позицию Помоста — что Помост не перейдёт на сторону плоскостей. Тогда большие семьи обязательно помогут.
Поняв это, Ван Чу проникся уважением к Чжао Хаю.
Раньше он не слишком ценил Чжао Хая, думал, тот силён только в бою. Но теперь видел: Чжао Хай не только силён. В делах он разбирается ещё лучше.
Чжао Хай взглянул на Ван Чу и произнёс с расстановкой:
— Я займусь этим делом и доложу наверх. Думаю, это может повлиять на наш Помост.
Ван Чу опешил:
— Что вы имеете в виду, господин?
Чжао Хай произнёс с расстановкой:
— Я имею в виду не отношения Помоста с большими семьями. Мы с ними ссоримся столько лет, хуже уже не будет.
— Я имею в виду влияние других плоскостей на Помост.
— Большие семьи знают: можно послать человека на Помост, сделать его легендарным или даже святым хозяином помоста, а потом пробраться в верхушку и косвенно контролировать Помост.
— Так не могут ли другие плоскостные силы использовать тот же метод, чтобы контролировать Помост?
— Ведь Помост жизни и смерти распространён по всему Пустотному миру. Если они и вправду так его контролируют, то смогут противостоять большим семьям.
— Тогда Помосту придёт конец. И в Пустотном мире не будет покоя.
Ван Чу остолбенело смотрел на Чжао Хая.
На его лбу выступил холодный пот.
То, что сказал Чжао Хай, было слишком страшно.
Если такой день настанет, Пустотному миру конец.
(Конец главы)