Почтенный Тан сидел в комнате, шестеро старейшин тоже были здесь.
Лишь лица у всех были не слишком довольные.
В руке почтенный Тан держал нефритовую табличку, обвёл взглядом собравшихся и произнёс с расстановкой:
— Содержимое таблички вы все видели. Какие будут мысли?
Старейшина Чжао тяжело выдохнул:
— Сколько ни рассчитывали, а всё же одного не учли. Хорошо, что Сяо Хай вовремя заметил. Похоже, придётся устроить в Помосте полную проверку. Как считаете?
Почтенный Тан вздохнул:
— В глазах тех людей Помост жизни и смерти — лакомый кусок. Каждый норовит откусить.
— Хм, я им покажу, что в этом куске подмешан яд, от которого кишки скрутит. Захотят проглотить — не отравятся, так подавятся.
— Проверяйте! Немедленно устроить в Помосте полную проверку! Всем, кто захочет проглотить наш Помост, я покажу, где раки зимуют!
Старейшина Е произнёс с расстановкой:
— Сяо Хай ещё хотел прийти и рассказать нам об этом. Как считаете? По-моему, не стоит его звать. Мы всё знаем, сами и разберёмся.
— На этот раз он отправился на Чжаньлан наверняка из-за той звёздной карты. У парня большие замыслы. Разве такая малость, как гора Цуйвэй, его удержит? Пусть занимается.
Почтенный Тан кивнул:
— Ладно, пусть занимается. Гора Цуйвэй и вправду маловата.
— Но, говорят, та звёздная область очень опасна. Я всё же за него тревожусь.
Старейшина Е улыбнулся:
— Не волнуйся. Сила Чжао Хая говорит сама за себя. Не забывай, недавно он сражался с мастером ступени Сгущения духа. Думаю, его сила не уступает обычному мастеру той ступени.
Почтенный Тан кивнул:
— Хорошо, значит, решено. Передайте Сяо Хаю, пусть не приходит. Пусть занимается своими делами. Этот его подвиг мы запомним.
Старейшина Чжао откликнулся.
А Чжао Хай в это время находился в Цзюйсинчэне.
В Помосте жизни и смерти Цзюйсинчэна ему передали сведения о доходах за полгода. Чжао Хай ничуть не удивился. Он давно знал, что почтенный Тан и остальные непременно найдут ему какое-нибудь дело. Сейчас это было вполне естественно.
Впрочем, он не слишком вмешивался в работу Помоста в Цзюйсинчэне. Высказав несколько замечаний, он вернулся на «Владыку Преисподней».
В последующие дни он бродил по Цзюйсинчэну, ничем не обременённый.
А за эти дни Помост жизни и смерти устроил несколько боёв. Как и предполагал Чжао Хай, дела пошли бойко. Помост воспользовался случаем и неплохо заработал.
Проведя в Цзюйсинчэне несколько дней, они наконец дождались начала аукциона.
Теперь в Цзюйсинчэне все знали, кто такой Чжао Хай. Потому никто больше не приходил на «Владыку Преисподней» устраивать беспорядки. Они знали: Чжао Хай — человек жестокий и беспощадный. Придёшь буянить — он прикончит.
Аукцион начался.
Чжао Хай с Лаурой и её спутницами направился прямо к аукционному дому.
За дни прогулок по Цзюйсинчэну они узнали, где он находится. Аукционный дом стоял на очень оживлённой улице под названием Цюньсин.
Здание аукциона было высотой в десять этажей. Что внутри, Чжао Хай не видел. Но снаружи оно было круглым, как огромный цилиндр.
Попасть в аукционный дом мог не каждый.
Чтобы войти, нужно было как минимум за пять дней заказать место и назвать себя, чтобы проверили, достоин ли ты входа. Только тогда тебя пускали.
Чжао Хай зарегистрировался ещё несколько дней назад и попросил приготовить для них отдельный кабинет.
Кабинет полагался не всякому. Нужно было иметь соответствующее положение. Если твой статус недостаточен, кабинет не дадут.
Достаточен ли твой статус, зависело от известности. Если ты ничем не знаменит, можно было предъявить рекомендательное письмо от какой-нибудь большой семьи.
У Чжао Хая хоть и было рекомендательное письмо от Помоста жизни и смерти, оно не понадобилось. Едва он назвался, как аукционный дом тотчас приготовил ему кабинет и обошёлся очень любезно.
Чжао Хай с Лаурой и остальными вошёл в кабинет.
Кабинет был немаленький. Все разместились свободно.
Кроме дивана, на чайном столике стояли проектор и кнопка. А напротив двери было огромное окно.
Чжао Хай подошёл к окну и выглянул.
Аукционный дом и вправду был необычен. Он походил на огромный стадион. В центре — внутренний дворик. Там возвышалась площадка, а на ней — аукционный стол.
Вокруг площадки — сплошные кресла. Для зрителей.
Три нижних этажа — общие места. Только кресла, без кабинетов. Кабинеты были лишь на семи верхних этажах.
Говорили, что аукционный дом вмещает несколько десятков тысяч человек. Чжао Хай прикинул — похоже на правду.
Чжао Хай осмотрел кабинет: за диваном обнаружился небольшой бар. За стойкой — винная полка, а рядом место для кипячения воды. Всё было предусмотрено.
Чжао Хай сел на диван, взглянул на винную полку, покачал головой и взмахнул рукой, достав две бутылки красного вина:
— Давайте лучше своё вино пить. Их вино совсем безвкусное.
Лаура и остальные кивнули и достали фрукты.
Тут на столике мигнул проектор. В комнате появилось изображение.
Это была проекция первого этажа. В центре — огромная площадка, люди непрерывно входили и рассаживались.
Чжао Хай взглянул на проектор и чуть улыбнулся:
— Вот, значит, как это работает. Так даже лучше — видно, что внизу происходит.
Лаура посмотрела на кнопку:
— А это, наверное, для ставок? Продумано.
Лицзи смотрела на проекцию:
— Судя по всему, сегодня много народу. Мы и не спросили, кроме звёздных карт, какие ещё сокровища тут будут.
Чжао Хай улыбнулся:
— На таких крупных аукционах добра хватает. Многие странствующие культиваторы и люди с положением приходят сюда за находками. Мы тоже посмотрим, если что-то хорошее — купим.
Лаура и остальные кивнули. Деньги у них водились, так что хорошие вещи они, конечно, купят.
Только вход занял почти два часа.
Когда все расселись, прозвенел звонок, и аукцион официально начался.
На аукционную площадку из боковой двери вышел культиватор преклонных лет.
Он встал на помосте, обвёл всех поклоном и заговорил:
— Дорогие друзья, старые и новые! Я главный аукционист аукционного дома Цзюйсин, Цянь Буяо. Многие меня знают, многие — нет. Но это неважно. После сегодняшнего дня мы с вами станем друзьями.
— Прошу садиться. Аукцион объявляется открытым.
Затем он подошёл к аукционному столу и взглянул на собравшихся:
— Дамы и господа, наш аукционный дом Цзюйсин — один из крупнейших в Пустотном мире. Каждый год здесь продаётся множество вещей.
— Наш девиз: товар настоящий, цена честная, никого не обманываем. Прошу участвовать без опасений.
После этого он без лишних слов объявил:
— Итак, первый лот сегодняшнего аукциона.
— Жетон кузнечного дела Павильона Тысячи Золотых. Начальная цена — десять тысяч нефритовых эссенций. Шаг — не менее тысячи.
Услышав это, Чжао Хай опешил.
Жетон кузнечного дела Павильона Тысячи Золотых было не так-то просто достать.
Павильон Тысячи Золотых — самое известное кузнечное заведение во всём Пустотном мире. Говорят, там можно выковать что угодно. Принесёшь им материал — они сделают магический инструмент, точно по твоим требованиям. Если не смогут — готовы понести наказание.
Но Павильон Тысячи Золотых не брался за любые заказы.
В месяц они принимали лишь сто заказов. Казалось бы, немало, но эти сто заказов — на весь Пустотный мир. Ничтожно мало.
А жетон кузнечного дела — это пропуск, который Павильон выпускал. Сто штук в месяц. Только с жетоном можно было заказать там изготовление магического инструмента.
Купив жетон, ты получал лишь право обратиться в Павильон. Это не значило, что кузнечные работы будут бесплатными. За работу платили отдельно.
То есть за десять тысяч нефритовых эссенций продавалось лишь право на заказ.
Честно говоря, когда Чжао Хай впервые об этом услышал, он подивился тому, как ловко Павильон Тысячи Золотых выкачивает деньги.
Одни только жетоны приносили им огромный доход. А с учётом платы за работу месячный доход Павильона был астрономическим.
Хотя Павильон и выглядел грабителем, все культиваторы мечтали заполучить жетон. Особенно те, кому нужно было изготовить высокоуровневый магический инструмент. Они дрались за жетон, как одержимые.
Ведь Павильон обещал: если они не смогут изготовить инструмент, то бесплатно возьмут такой же материал и сделают заново, пока не получится.
Как известно, при кузнечном деле стопроцентной гарантии не бывает. А в Павильоне Тысячи Золотых она была. Потому желающие заполучить хороший инструмент и сражались за право заказа.
Едва жетон появился, как среди культиваторов поднялся шум.
Из той самой боковой двери вышли две женщины-культиватора. Одна держала поднос. На подносе лежал бронзовый жетон, простой и внушительный.
Цянь Буяо взглянул на собравшихся и произнёс с расстановкой:
— Вот жетон кузнечного дела. Будьте уверены, он настоящий. Прошу делать ставки.
Услышав это, Чжао Хай опешил.
Из слов Цянь Буяо выходило, что бывают и подделки?
Как это возможно?
Тем временем внизу уже начали торговаться.
Вскоре цена жетона подскочила до двадцати тысяч нефритовых эссенций. В конце концов этот неприметный жетон был продан за двадцать три тысячи нефритовых эссенций. Купил его весьма полный культиватор.
Судя по его довольному виду, он считал, что двадцать три тысячи — вполне разумная цена.
(Конец главы)