Чжао Хай с невозмутимым лицом стоял у небольшого дворика на внешней окраине города У.
Дворик этот в городе У выглядел ничем не примечательным, но Чжао Хай знал: он отнюдь не прост. Здесь обитали те самые культиваторы из иных плоскостей, что проникли в город У с намерением его убить.
Он постоял немного у ворот, и во дворе тотчас послышалось движение.
Изначально находившиеся внутри не собирались выходить. Но Чжао Хай стоял молча, ни слова не говоря, ничего не предпринимая, — и это, напротив, выводило их из равновесия. Они и сами понимали, что цель их визита неправедна, но никак не могли взять в толк: откуда Чжао Хай прознал о них? Раз уж он вот так, без единого слова, явился к их порогу — не верилось, будто он не знает, кто они, и просто пришёл искать ссоры.
Спустя мгновение из двора выметнулось больше десятка фигур. Они не стали затевать бой прямо в городе, а устремились прямиком за его пределы.
Чжао Хай, взглянув на них, сразу понял их замысел: выманить его за город. Убить его — лучше всего; не выйдет убить — по крайней мере, не придётся в городе попасть в окружение культиваторов банды Юнься.
Чжао Хай холодно хмыкнул и, двинувшись, последовал за ними.
И верно: отлетев от города около сотни ли, те полтора десятка культиваторов остановились, обернулись и холодно уставились на Чжао Хая. Во главе их стоял старый культиватор на вид лет шестидесяти с лишним, с взглядом, готовым, казалось, живьём проглотить человека.
Чжао Хай остановился и, глядя на старого культиватора, промолчал.
Старый культиватор негромко произнёс:
— Ты глава банды Юнься?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Хочешь биться — бейся.
С этими словами его рука уже легла на рукоять сабли за спиной.
Старый культиватор не ожидал, что Чжао Хай вовсе не станет слушать его, и холодно усмехнулся:
— Хорошо. И вправду есть дерзость. Один вышел — сам ищешь смерти, так что не пеняй на меня. Вперёд!
Сам он, однако, не двинулся. А культиваторы рядом с ним бросились на Чжао Хая.
Чжао Хай двинулся, и длинная сабля уже покинула ножны. Блеснуло несколько раз лезвие — и те культиваторы ступени Алмазного тела, что атаковали Чжао Хая, вдруг замерли на месте недвижимо. Затем на их шеях проступили кровавые полосы, кровь хлынула фонтаном, и тела, пошатнувшись, полетели вниз.
Старый культиватор до сих пор не опомнился. Лишь когда те начали падать, он пришёл в себя и, глядя на Чжао Хая налившимися кровью глазами, произнёс:
— Мальчишка, как смеешь! Отдай свою жизнь!
С этими словами он ринулся на Чжао Хая, и рука его метнулась вперёд, чтобы схватить противника.
Чжао Хай взглянул на старого культиватора, холодно хмыкнул, двинулся и бросился ему навстречу. Взмахнув длинной саблей, он негромко произнёс:
— Разрушение!
Сабельная ци Чжао Хая и ци старого культиватора столкнулись напрямую.
Грохот!
Раздался оглушительный грохот, Чжао Хая отбросило назад, а старого культиватора тоже качнуло. Затем он с недоверием посмотрел на Чжао Хая и пробормотал:
— Не может быть… Ты, культиватор ступени Алмазного тела, как сумел выдержать мой удар?
Чжао Хай взглянул на него и холодно усмехнулся:
— Мастер ступени Сгущения духа. Сегодня такого ещё не убивал.
С этими словами он вновь ударил саблей.
Услышав это, старый культиватор невольно изменился в лице. В словах Чжао Хая он расслышал безграничную уверенность. Главное же — он прекрасно понял смысл его слов: Чжао Хай, возможно, не лжёт. Только что он ударил в полную силу, но не сумел одолеть Чжао Хая. Тот лишь отступил на небольшое расстояние и вовсе не потерпел урона. Даже если Чжао Хай тоже бил в полную силу — это означало лишь, что они примерно равны; а если Чжао Хай бил не в полную силу — тем страшнее, ибо это доказывало, что его сила, пожалуй, не слабее, а то и превосходит силу старика.
Старый культиватор лихорадочно размышлял, но Чжао Хаю было не до того. Он взмахнул рукой, и длинная сабля вновь устремилась к старому культиватору.
Тот мгновенно отреагировал и принялся отбивать атаки Чжао Хая. Но чем больше он отбивался, тем сильнее изумлялся. Он никак не ожидал, что сила Чжао Хая окажется настолько велика. В одно мгновение его самого придавило напором сабли Чжао Хая, и он не мог даже помыслить о контратаке.
Увидев это, старый культиватор понял: больше нельзя сдерживаться. Если сейчас не разделаться с Чжао Хаем, то, пожалуй, сегодня ему здесь и конец.
Вскоре Чжао Хай обнаружил, что в атаках старого культиватора присутствует частица силы эмоций.
Эта частица силы эмоций совершенно отличалась от его собственной силы отчаяния. То была частица силы радости.
Это изрядно удивило Чжао Хая. Сила эмоций радости обычно плохо подходила для нападения, но старый культиватор ею воспользовался. Этого Чжао Хай не ожидал.
Впрочем, Чжао Хай быстро понял, почему старый культиватор выбрал для атаки именно эмоцию радости: эта эмоция поистине слишком сильна. Она невольно заставляет тебя вспоминать радостные вещи. А если в бою ты постоянно думаешь о приятном, то неизбежно отвлекаешься. А отвлечься в бою — значит погибнуть.
Едва обнаружив это, Чжао Хай тотчас подумал: в этом мире нет эмоции, которой нельзя было бы убить, — важно лишь, куда и как ты её применяешь. Применишь умело — и даже радость способна убивать; применишь неумело — и даже отчаяние тебе не поможет.
Чжао Хай мысленно двинул — и сила отчаяния уже легла на его саблю. Затем он вновь развернул атаку. В одно мгновение всё пространство вокруг преисполнилось духом отчаяния.
Старый культиватор поначалу полагал, что, применив эмоциональную атаку, справится с Чжао Хаем играючи. Но вскоре обнаружил, что дело обстоит совсем иначе: Чжао Хай тоже владел эмоциональной атакой — и притом одной из сильнейших атакующих эмоций. Хотя любая эмоция может служить оружием, отчаяние в нападении и впрямь даёт куда больше преимуществ, чем радость.
После полусотни с лишним обменов ударами старый культиватор начал сдавать.
Он и сам это заметил, и, стиснув зубы, приготовился к самоуничтожению, чтобы погибнуть вместе с Чжао Хаем. Но едва он вознамерился взорвать себя, как обнаружил, что не может этого сделать. Более того, духовная энергия стремительно утекала из его тела.
Тут Чжао Хай тоже остановил саблю. Он взглянул на старика и негромко произнёс:
— Самоуничтожиться захотел? Умри.
С этими словами он взмахнул саблей, и голова старика слетела.
Затем он взмахнул рукой, и все убитые им культиваторы были отправлены в пространство. После этого он вернулся в город У, выпустил воскрешённых и вновь поместил их в тот самый дворик. Лишь затем он вернулся в Зал Юнься.
Вернувшись в Зал Юнься, он увидел, что снаружи стоит Гао Чангун.
Чжао Хай двинулся и опустился рядом с ним. Едва увидев Чжао Хая, Гао Чангун тотчас отвесил поклон:
— Глава банды.
Чжао Хай кивнул:
— Иди отдыхай.
Гао Чангун ничего лишнего не сказал, отозвался и удалился. Он стоял здесь лишь потому, что тревожился о Чжао Хае. Теперь, увидев, что тот вернулся невредимым, он мог спокойно идти отдыхать.
Сегодня, когда Чжао Хай сражался с теми культиваторами, шума было немало. Но в городе У об этом словно бы и не знали. Ибо Чжао Хай отдал строгий приказ: что бы сегодня ночью ни случилось, жители города У не должны покидать его пределы.
Именно поэтому Гао Чангун и понял, что сегодня Чжао Хай начнёт действовать. Он тревожился о нём и стоял здесь, ожидая. Если бы Чжао Хаю понадобилась поддержка, он мог бы отреагировать мгновенно.
Отпустив Гао Чангуна, Чжао Хай вернулся в пространство.
Сегодня в бою со старым культиватором тот в последний миг не сумел самоуничтожиться именно потому, что к тому времени уже был проклят. Чжао Хай вложил в напор своей сабли силу проклятия. Старый культиватор незаметно для себя уже пал жертвой проклятия. Если бы он не вздумал взрывать себя, прошло бы ещё некоторое время, прежде чем проклятие проявилось бы. Но он пожелал взорвать себя, чтобы погибнуть вместе с Чжао Хаем, — и тем самым сам себе не оставил шанса: проклятие сработало мгновенно, и вся его духовная энергия в один миг исчезла.
Этот бой заставил Чжао Хая осознать, сколь страшно искусство проклятий: ты можешь незаметно для человека навести на него порчу. И в конце концов он даже не поймёт, как погиб. Как тот старый культиватор: он, пожалуй, и до смерти не понял, почему не смог взорвать себя.
Чжао Хай выпустил старого культиватора наружу именно для того, чтобы тот мог и дальше поддерживать связь с Разбойниками Юньу. Он не верил, что Разбойники Юньу и те старые культиваторы действовали одновременно, не имея между собой никакой связи. Прежде Разбойники Юньу были куда сильнее, чем теперь, но и тогда пять великих банд существовали. О чём это говорит? О том, что силы, стоявшие за пятью великими бандами, либо были заодно с силами, стоявшими за Разбойниками Юньу, либо были настолько сильны, что те не смели действовать. Судя по нынешнему положению, первое вероятнее.
Раз уж Разбойники Юньу и те люди заодно — дело упрощается. Достаточно заставить старого культиватора поддерживать с ними связь, и в нужный момент этим можно воспользоваться, чтобы разом уничтожить Разбойников Юньу.
В душе Чжао Хая уже сложился примерный замысел. Но он хотел ещё посмотреть, как поступят Разбойники Юньу дальше. Если они в скором времени нападут — значит, они ни в чём не усомнились и действительно попались на крючок.
На самом деле, убив тех культиваторов, Чжао Хай их расспросил. Те рассказали, что в своих плоскостях оставили таблички души. Теперь, когда они мертвы, их таблички наверняка разбились. Вот только неизвестно, знают ли об этом Разбойники Юньу. И если знают — как отреагируют.
На сей раз Чжао Хай вошёл в пространство, чтобы велеть Лауре и остальным усилить наблюдение за Разбойниками Юньу, не дать им опомниться и непременно заманить их в ловушку.
В последующие дни Чжао Хай по-прежнему появлялся в городе У. Но посторонние не знали: культиваторы банды Юнься из других городов уже начали тайно возвращаться в город У. В остальных городах, кроме немногих, почти никого не осталось. Даже те немногие готовы были в любой миг вернуться в город У.
Через день после того, как Чжао Хай уничтожил убийц, Гао Чангун получил известие: Разбойники Юньу выступили, и цель их — банда Юнься. Хотя точных сведений не было, они своими глазами видели, как большой магический инструмент Разбойников Юньу покинул своё место и направился именно в сторону банды Юнься.
У Гао Чангуна точных сведений не было, а у Чжао Хая — были.
На деле целью Разбойников Юньу на сей раз была именно банда Юнься. После того как Чжао Хай убил старого культиватора, Разбойники Юньу получили весть, что с теми старыми культиваторами, возможно, случилась беда, и им велели удостовериться. Они так и сделали: отправили старому культиватору письмо тайным шифром, желая узнать, не произошло ли чего.
Тайный шифр обычно используется тайными агентами секты лишь в крайне срочных случаях. Кроме немногих в секте, мало кто знает шифр. А тот старый культиватор, убитый Чжао Хаем, как раз и знал шифр своей плоскости. Потому они и отправили письмо шифром — чтобы удостовериться, не случилось ли беды.
А плоскость, к которой принадлежал старый культиватор, поступала так, не имея возможности точно определить их смерть, потому что от их плоскости до Пустотного мира — всё-таки две разные плоскости. Порой пространство между плоскостями порождает некие неясные колебания, а те влияют на связь между плоскостями. Бывало и так: человек вошёл в Пустотный мир, жив, а табличка его души в родной плоскости разбилась. Потому они и решили осторожно удостовериться.
И результат подтверждения, разумеется, был таков: всё в порядке, старые культиваторы живы.
Это, естественно, развеяло сомнения Разбойников Юньу.
После того как Разбойники Юньу выступили, Чжао Хай тотчас отдал распоряжения в городе У. Он не собирался давать этим молодцам спокойной жизни. Культиваторы банды Юнься уже были готовы, и Чжао Хай велел им выставить магические формации, собранные у разных банд, и разместить их в городе У.
Впрочем, всё это делалось втайне. Даже формации устанавливали по ночам. Боялись, как бы кто не заметил их приготовлений. Иначе не было бы никакой выгоды.
А в это время на Юньу внезапно воцарилась некая тишина.
Прочие банды на Юньу тоже притихли. На деле они выжидали. Они даже уже стянули войска, готовые в любой миг встретить внезапный поворот событий.
Причиной такой реакции было то, что они хорошо знали Разбойников Юньу. Они понимали: Разбойники Юньу не оставят Чжао Хая и его людей в покое. Стоит Разбойникам Юньу двинуться — и им нужно быть наготове. Кто бы ни победил, им следовало подготовиться либо к самозащите, либо к тому, чтобы урвать своё.
Урвать своё — это понятно. Если Разбойники Юньу уничтожат банду Юнься, они тоже ринутся вперёд, чтобы поживиться. Полагаю, люди Разбойников Юньу не станут гневаться. А самозащита — и того проще: им всегда нужно было остерегаться Разбойников Юньу.
(Конец главы)