Чжао Хай сидел в пространстве, погрузившись сознанием в собственное тело. Он ясно ощущал, как внутри него один за другим исподволь формируются ядра Дао. Все эти ядра, недавно им сконденсированные, были связаны с искусством проклятий — ни одного исключения.
Он сгущал эти ядра Дао, чтобы обратить всё изученное искусство проклятий в ядра, а затем попытаться слить их воедино, создав одно большее ядро.
Соединять множество малых ядер в большое ядро Дао Чжао Хаю прежде не доводилось. Но в последнее время ему захотелось попробовать. Ибо разновидностей искусства проклятий оказалось поистине великое множество. Вздумай он обращать каждую в отдельное ядро — и внутри него, чего доброго, тотчас появились бы тысячи и десятки тысяч ядер.
Все эти ядра были невелики и разрозненны. По отдельности их сила оказывалась куда слабее; в сочетании — немалой. Но на поле боя всё меняется в мгновение ока: собрать эти ядра наспех в наиболее подходящее к случаю проклятие и лишь затем выпустить — дело непомерной трудности.
Если же соединить все эти ядра в одно новое ядро, сила его непременно возрастёт. Разумеется, при условии, что Чжао Хай и вправду сумеет их соединить.
С возвращения из Мира Чжиэ прошло три дня.
За эти три дня Чжао Хай обратил всё искусство проклятий, вынесенное из Мира Чжиэ, в ядра Дао. Следующим шагом было соединить их в новое ядро.
Среди этих проклятых ядер Дао не было ядер, связанных с письменами формации. Ибо письмен проклятий, добытых в Мире Чжиэ, оказалось немного. Их недоставало, чтобы сложилась стройная система. Те люди в Мире Чжиэ, что прежде создали магическую формацию проклятий, тоже заплатили свою цену: они убили немало народу и совершили кровавое жертвоприношение. Иначе формация проклятий попросту не работала бы.
Хотя Чжао Хай пока не мог использовать формацию проклятий, обычное искусство проклятий ему было подвластно. Потому-то он и вознамерился соединить эти искусства.
Ядра Дао проклятий уже были сгущены. Оставалось соединить их вместе. Этот шаг был самым трудным, ибо прежде Чжао Хай такого не пробовал. Он хотел увидеть результат: если получится хорошо, то и все схожие ядра Дао в его теле можно будет соединить.
Задумано — сделано.
Утвердившись в мысли, Чжао Хай принялся соединять ядра. Но вскоре понял: дело нелёгкое. Ядра скрывались в разных клетках, и свести их вместе оказалось отнюдь не просто. Чжао Хай чувствовал между ними некую связь, но как именно их соединить, никак не мог взять в толк.
Долго он не мог найти подхода. Между ядрами словно тянулась нить, но эта нить лишь связывала их. Чтобы они по-настоящему слились, требовалось нечто большее. Ядра, казалось, и сами стремились соединиться, но им недоставало искры.
Чжао Хай не вполне понимал, в чём дело. И всё же продолжал стараться, размышляя: что же может стать этой искрой?
Внезапно он кое-что вспомнил.
Не что иное, как письмена проклятий.
Письмен проклятий у него было немного, но польза от них, похоже, немалая. Чжао Хай решил проверить, не сыграют ли они роль искры.
Едва подумав об этом, он тотчас заставил свою психическую силу сгуститься в письмена проклятий и принялся вдавливать их в ядра Дао.
Письмена проклятий вошли в ядра, но те не отозвались. Чжао Хай удивился, а затем принялся вдавливать письмена в нити, соединявшие ядра. Отклика вновь не последовало.
Чжао Хай изумился. Но не сдался: продолжал перебирать письмена одно за другим, надеясь найти подходящее.
Ныне Чжао Хай знал триста семьдесят три письмени проклятий. Он хотел испробовать их все, а затем проверить разные сочетания.
Однако прежде, чем он успел приняться за сочетания, ядра отозвались.
Когда Чжао Хай добрался до двести пятого письмени и вдавил его в ядро и соединительную нить, те внезапно откликнулись. Ядро и нить дрогнули, а затем начали медленно сокращать расстояние.
Увидев, что это работает, Чжао Хай, не медля ни мгновения, принялся вдавливать то же письмя в остальные ядра и соединительные нити.
После этого он ясно ощутил: нити укорачиваются, а ядра мало-помалу сближаются.
Сколько прошло времени — неизвестно, но в конце концов ядра полностью слились.
В тот самый миг, когда ядра соединились, из них внезапно вырвалось золотое сияние. Чжао Хай созерцал ядра не глазами, но и он на мгновение перестал ощущать, что в них происходит. Словно глаза человека, ослеплённые ярким светом: на краткий миг не видно ничего.
Вскоре золотое сияние исчезло.
Чжао Хай наконец увидел слитое ядро. И, увидев его, по-настоящему изумился: это ядро, как ни посмотри, походило на его психический куб.
Оно тоже стало кубом. И на каждой его грани был оттиснут странный символ. Символы различались, но Чжао Хай всё же чувствовал: это письмена проклятий.
Разом прибавилось больше тысячи письмен проклятий?
Чжао Хай недоверчиво смотрел на куб. И тут куб внезапно начал медленно вращаться. Затем из него в сознание Чжао Хая хлынул поток сведений. Чжао Хай ощутил лёгкое головокружение, но тотчас пришёл в себя.
Его мозг был уже прекрасно развит. Прежде он часто принимал так информацию, и потому привык к подобному способу. Чжао Хай принялся понемногу упорядочивать вливавшиеся в сознание сведения.
Все они касались искусства проклятий и письмен проклятий.
Связь между искусством проклятий и письменами проклятий оказалась не такой, как он думал. Чжао Хаю представлялось, что искусство проклятий и письмена проклятий соотносятся как обычные техники культивации и письмена формации — то есть принадлежат двум совершенно разным системам. Даже если между ними и есть связь, использовать их одновременно почти невозможно.
Но в действительности искусство проклятий и письмена проклятий были едины и требовали совместного применения. Соединённое с письменами, искусство проклятий становилось куда мощнее. Более того, письмена проклятий могли восстанавливать искусство проклятий, усиливать его и даже служить для его передачи. Иначе говоря, одно письмя проклятий зачастую представляло собой целое искусство проклятий. Лишь с появлением нового искусства проклятий рождалось новое письмя. Правда, обычно искусство проклятий применялось отдельно. Соединить его с письменами было непросто.
Ныне Чжао Хай уже хорошо разбирался в искусстве проклятий. Но он всегда полагал: это не просто техника или заклинание. Сила его поистине ужасна. И Чжао Хай подозревал, что искусство проклятий, возможно, принадлежит высшему миру. Люди низшего мира получили лишь поверхностные крохи наследия.
Теперь, обретя эти сведения, Чжао Хай уверился в этом ещё сильнее.
Изученные им искусства проклятий были неполными. Но теперь, когда он соединил их посредством письмен, Чжао Хай и сам не знал, что это за письмя. Однако оно и впрямь обладало свойством восстанавливать искусство проклятий. Сейчас проклятые ядра Дао в его теле медленно восстанавливались сами. Быть может, в будущем родятся новые искусства проклятий. Для Чжао Хая это было крайне важно.
К тому же после формирования этого проклятого ядра Дао его проклятия стали куда сильнее.
Теперь Чжао Хай мог с уверенностью сказать: даже не используя никаких предметов, одним лишь обычным искусством проклятий он станет сильнее прежнего более чем в сотню раз. А если соединить нынешнее искусство проклятий с Сутрой праздных речей — выйдет ещё страшнее. Пожалуй, застигнутый врасплох противник может быть проклят насмерть одним ударом, даже если он силён на ступени Алмазного тела. А если враг и подготовится, Чжао Хаю довольно применить несколько предметов, чтобы мастер ступени Сгущения духа мгновенно понёс тяжёлый урон.
Главное же — Чжао Хай только теперь узнал: искусство проклятий, искусство разрушения бед и искусство предсказаний суть одно. Соединённые вместе, эти три искусства позволяют наступать, позволяют обороняться, позволяют избегать сильного врага — и обладают ужасающей мощью.
Разобравшись со всеми сведениями, Чжао Хай медленно открыл глаза.
Затем он направился в безлюдное место пространства, вытащил свою длинную саблю, устремил взгляд вперёд и внезапно произнёс:
— Разрушение!
С этими словами он взмахнул саблей.
Удар вышел на вид лёгким, будто и движения-то не было. Но Чжао Хай обнаружил: земля перед ним хоть и кажется целой, на деле уже полностью разрушена. Довольно дуновения ветра — и она обратится в прах.
Этот удар был не просто боевым искусством. Чжао Хай вложил в него искусство проклятий.
Он обнаружил, что искусство проклятий можно наложить на что угодно — на техники, на оружие, даже на травинку или дерево. Всё может стать средоточием проклятия. И искусство проклятий отличается от обычных заклинаний: как бы ни была сильна твоя психическая сила, присутствия проклятия не ощутить. Вот в чём самая страшная его сторона.
Разумеется, искусство проклятий Мира Чжиэ на это не способно. Лишь искусство проклятий Чжао Хая достигло такого уровня. Ведь после сгущения проклятого ядра Дао оно стало куда сильнее, чем в Мире Чжиэ.
Чжао Хай легонько взмахнул рукой.
Из его ладони вылетел лёгкий ветерок. Перед ним внезапно появилась трещина длиной около десяти метров и шириной в самом широком месте примерно в один метр. В самом глубоком месте она достигала около десяти метров. А земля внутри трещины обратилась в прах и была унесена ветерком. Видно, сколь безжалостен был этот удар.
(Конец главы)