Пока Чжао Хай размышлял о создании филиала, в роду Е тоже шло собрание.
Присутствовали Е Линь и старый глава рода Е. Кроме них двоих, там были отец Е Линя и ещё несколько управляющих рода Е.
Старый глава рода Е сидел на главном месте. Окинув взглядом собравшихся родичей, он повернулся к Е Линю:
— Линь, расскажи, что там с Союзом Четырёх Праведников.
Е Линь кивнул, обвёл взглядом собравшихся и принялся рассказывать о делах Союза Четырёх Праведников — вплоть до того, как почтенный Тан предложил Чжао Хаю сотрудничество с Помостом жизни и смерти.
Когда Е Линь закончил, управляющие рода Е невольно принялись переговариваться. Старый глава рода Е бросил на них взгляд и произнёс низким голосом:
— Пусть каждый скажет, что думает об этом.
Один из управляющих рода Е поднялся, собираясь заговорить, но старый глава рода Е махнул рукой:
— Сядь. Е Сюн, когда ты уже перестанешь быть таким неугомонным? Ну что за человек.
Собравшиеся дружно рассмеялись.
Род Е пока ещё держался сплочённо. Е Сюн хоть и не был родным сыном старого главы, приходился ему племянником и давно занимал должность управляющего. В делах он был порывист, но способности имел.
Е Сюн усмехнулся, ничуть не смутившись, и посмотрел на старого главу:
— Вождь, по-моему, пусть всё идёт как идёт. У рода Е сейчас есть с Чжао Хаем и кукольный промысел, и дела с Союзом Четырёх Праведников. Вино Союза Четырёх Праведников я пробовал — вкус и впрямь отменный. Уже на этих двух делах род Е озолотится. А если мы полезем к Чжао Хаю с предложением о чём-то ещё, боюсь, перед почтенным Таном будет неудобно.
Другой управляющий возразил:
— А я полагаю, с Чжао Хаем можно и скооперироваться. Род Е всегда вёл с ним дела честно, можно даже сказать, всячески ему потакал. Думаю, Чжао Хай и сам не откажется. А что до почтенного Тана — если Чжао Хай захочет с нами работать, тот, полагаю, возражать не станет.
Многие управляющие рода Е согласно кивнули.
Их стремление к сотрудничеству с Чжао Хаем было вполне объяснимо. С тех пор как род Е начал с ним дела, доходы заметно выросли. Управляющие знали это лучше всех и упускать своё не желали.
Е Сюн обвёл их взглядом и произнёс с расстановкой:
— Сотрудничать с Чжао Хаем, конечно, можно. Но взгляните на отношение к нему почтенного Тана. Тот явно намерен помогать Чжао Хаю. Почему почтенный Тан предложил Чжао Хаю дела с Помостом жизни и смерти, а не с нами, родом Е? Полагаю, он опасается, что мы станем Чжао Хая обманывать. Он появился тогда и захотел с ним сотрудничать именно потому, что желает его защитить. Все знают нрав почтенного Тана — он своих в обиду не даёт.
Тот управляющий не согласился:
— Ну и что, что почтенный Тан своих защищает? Нам-то чего бояться? Мы же с Чжао Хаем дела ведём и не обираем его.
Старый глава рода Е повернулся к отцу Е Линя, сидевшему рядом:
— Е Мин, скажи, что ты думаешь.
Е Мин при этих словах выпрямился и заговорил:
— По-моему, брат прав. Самый доходный промысел Чжао Хая сейчас — кукольный. Но в этом деле он давно с нами. И, судя по словам Линя, Чжао Хай, похоже, не рассказывал почтенному Тану об этом, да и вряд ли станет вкладывать доходы от кукол в Союз Четырёх Праведников. Значит, с Союзом у него сейчас всего два дела — зелья и вино. Причём главное — вино Союза Четырёх Праведников, а сам Союз по-прежнему работает с нами, родом Е. Можно сказать, что сейчас мы для Чжао Хая — важнейший партнёр.
— Хотя в этом нет ничего дурного и род Е не замышляет против Чжао Хая ничего плохого, нельзя поручиться, что почтенный Тан и сам Чжао Хай не станут думать лишнего. Если мы начнём навязываться с новым сотрудничеством, это, напротив, вызовет у них подозрения. Они решат, что род Е хочет прибрать Чжао Хая к рукам. А для нас это отнюдь не пойдёт на пользу.
Старый глава рода Е выслушал его и кивнул.
Хотя по силам род Е мог не опасаться почтенного Тана, заполучить в его лице — и в лице Чжао Хая — недоброжелателей было бы скверно. Особенно Чжао Хая. По правде говоря, старый глава рода Е меньше всего хотел нажить врага не в почтенном Тане, а именно в Чжао Хае.
Возраст почтенного Тана говорил сам за себя. Хоть срок его жизни и был велик и возноситься он в ближайшее время не собирался, по сравнению с Чжао Хаем он был уже немолод. Недаром говорят: лучше обойти седого старца, чем обидеть юнца в нужде. Будущее Чжао Хая безгранично. Старый глава рода Е вовсе не хотел наживать себе врага в таком человеке.
Е Мин умолк. Видя, что старый глава рода Е сидит с закрытыми глазами, погрузившись в размышления, он больше не говорил. Управляющие тоже молчали. Все смотрели на старого главу. Они прекрасно понимали, что последнее слово в роду Е всегда за ним, а прочие могут лишь подавать советы.
Е Линь тоже смотрел на старого главу. Убедившись, что тот не собирается отвечать сразу, он заговорил:
— Дедушка, я хотел бы кое-что сказать.
Старый глава рода Е открыл глаза, взглянул на Е Линя и кивнул:
— Говори.
Е Линь кивнул, обвёл взглядом собравшихся и заговорил:
— Я считаю, отец и дядя правы. Если мы станем наперебой с почтенным Таном добиваться сотрудничества с Чжао Хаем, Тан, возможно, и согласится, и Чжао Хай, возможно, тоже, но оба начнут нас опасаться и даже не вспомнят о нас добрым словом. Напротив, если мы не станем лезть наперегонки и продолжим вести с Чжао Хаем два уже имеющихся дела, он будет нам за это признателен.
— Сейчас Чжао Хай, может, и не так много значит, но все упустили одну вещь — отношение почтенного Тана. Много ли на Помосте жизни и смерти легендарных хозяев помоста? Этого, боюсь, никто точно не скажет. Но к кому почтенный Тан относится так же хорошо, как к Чжао Хаю? Ни к кому. Ни к единому. Стало быть, он возлагает на Чжао Хая особые надежды. По-моему, почтенный Тан намерен его пестовать.
Тут Е Линь сделал паузу.
При этих словах у всех собравшихся родичей загорелись глаза. Они, конечно, понимали, к чему клонит Е Линь. Если почтенный Тан и впрямь намерен продвигать Чжао Хая, то в будущем тот, чего доброго, войдёт в верхушку Помоста жизни и смерти. А если род Е будет с ним в хороших отношениях, это сулит немалые выгоды.
Е Линь обвёл всех взглядом и продолжил:
— И ещё одно: прежде никто не принял в расчёт реакцию главной ветви.
Под главной ветвью Е Линь, разумеется, подразумевал основную линию рода Е. Их семья была всего лишь кубинской ветвью рода Е — важным ответвлением, но не главной линией.
Едва Е Линь упомянул о реакции главной ветви, как лица у всех переменились. Они слишком хорошо понимали, что он имеет в виду. Хотя кубинская ветвь рода Е и поддерживала с главной хорошие отношения, теперь у неё был кукольный промысел, а если добавить к нему дела Союза Четырёх Праведников, получаемая прибыль уже могла вызвать зависть у главной ветви. А заведи они ещё несколько доходных дел — главная ветвь, чего доброго, не усидит на месте и явится отбирать промыслы.
Старый глава рода Е с удовлетворением кивнул, глядя на Е Линя.
Другие и впрямь не подумали о реакции главной ветви, а Е Линь подумал. Видно, он становился всё более зрелым. Для рода Е это было добрым знаком.
Е Линь обвёл всех взглядом и заговорил:
— О реакции главной ветви нам придётся серьёзно подумать. Поэтому впредь, даже если у Чжао Хая появится ещё какой-нибудь доходный промысел, нам не стоит в него лезть. Тогда главная ветвь не придёт отбирать его у нас, а мы заслужим доброе слово от Чжао Хая и почтенного Тана. Если в будущем Чжао Хай и впрямь войдёт в верхушку Помоста жизни и смерти, это и нам пойдёт на пользу. Но одно дело, полагаю, нам всё же стоит с ним начать.
У старого главы рода Е загорелись глаза:
— Ты о зельях?
Е Линь кивнул:
— Именно. Почтенный Тан решил сотрудничать с Чжао Хаем и передать Союзу Четырёх Праведников изготовление низкоуровневых зелий для Помоста жизни и смерти. Половину сырья они предоставят сами, а за вторую половину заплатят нефритовой эссенцией. На первый взгляд может показаться, что они потратят много эссенции, но почтенный Тан всё подсчитал и выяснил, что сотрудничество с Союзом обходится дешевле, чем варить низкоуровневые зелья самим. Если мы начнём работать с Союзом, то не только сэкономим для рода, но и заслужим расположение Чжао Хая. Ведь мы тоже поможем Союзу Четырёх Праведников, а Чжао Хай это запомнит.
Старый глава рода Е кивнул:
— За Чжао Хаем стоит почтенный Тан, и его будущее безгранично. Дружить с таким человеком — дороже всего.
Все родичи согласно кивнули.
Старый глава рода Е произнёс:
— Пусть дел с Чжао Хаем всего три, дружбу с ним терять нельзя. Линь, ты почаще с ним общайся, узнай, чем можно помочь Союзу Четырёх Праведников. Мы постараемся подсобить. Если поможем сейчас, они этого вовек не забудут.
Е Линь откликнулся.
Старый глава рода Е махнул рукой:
— Ступай, распорядись. Да, насчёт вина Союза Четырёх Праведников тоже постарайся всё уладить, посмотри, как люди отреагируют. Впрочем, по-моему, оно придётся по вкусу.
Все согласно кивнули. Вино Союза Четырёх Праведников они пробовали и знали его вкус, а потому в Союз верили.
Когда собрание рода Е закончилось, Е Линь вернулся к себе, и на его лице появилась улыбка. Он пробормотал:
— Брат Чжао, я сделаю всё, чтобы тебе помочь.
Чжао Хай не знал о том, что произошло в роду Е.
Он не мог постоянно следить за родом Е. Пока тот не замышлял против него ничего дурного, он и не знал бы. Ведь мест, за которыми требовалось присматривать, было немало, и всё это делал автоматически компьютер в пространстве. Если только не случалось чего-то угрожающего, компьютер его не предупреждал.
Сейчас Чжао Хай сидел у себя в комнате, держа в руке нефритовую табличку. Напротив него сидел Ли Чэн.
Чжао Хай просмотрел содержимое таблички, отложил её и с улыбкой обратился к Ли Чэну:
— Ты сам всё это придумал?
Ли Чэн усмехнулся:
— Да где бы я столько всего придумал? Глава, не шути так. Союз Четырёх Праведников только-только создан, с нуля. Я знаю, что нужно при его основании, вот и написал по образцу. Хе-хе, глава, взгляни, подойдёт?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Всё написано подробно. Но кое-что готовить не нужно. Во-первых, наш филиал — это, по сути, небольшая банда. И запомни: она должна кормиться за счёт городских заказов и прочих промыслов. Поэтому банду нельзя ставить на горе за городом — её место в городе. Можешь купить на нефритовую эссенцию двор побольше или участок земли в городе. Словом, не за городом.
Ли Чэн кивнул.
Чжао Хай продолжил:
— И ещё: не думай ставить эту банду в маленьком городе. Зачем мы создаём филиал? Чтобы развиваться и набирать людей. В маленьком городе набрать людей трудно. Поэтому ставь его в большом городе. К тому же в маленьких городах всем обычно заправляют одна-две крупные силы, как в Юньсинчэне. Там филиал легче задавят местные воротилы. А мы не хотим больших столкновений с местными силами. Так что строй филиал в большом городе.
Ли Чэн не понял:
— Но, глава, в больших городах ведь тоже есть крупные силы. Если мы поставим филиал там, разве они не станут давить ещё сильнее?
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— В больших городах есть крупные силы, но обычно там не одна такая сила. И интересы там шире. Крупные силы обращают внимание лишь на промыслы, сулящие большую выгоду. На дела, что приносят немного, они не смотрят. Потому в большом городе мелким бандам выжить легче. Но сперва тебе придётся завести дружбу с этими силами. Нанести визиты, преподнести дары, заручиться их покровительством.
Ли Чэн кивнул:
— Понял, глава.
Чжао Хай кивнул и продолжил:
— Теперь о промысле. У филиала должно быть своё дело. Но дела Союза Четырёх Праведников и зелий вам вести нельзя. Если возьмётесь, это привлечёт внимание, и все поймут, что вы из Союза. Тогда они узнают о нашей силе, и от филиала не будет проку. Поэтому займитесь другим. Я уже придумал каким — откройте харчевню.
Ли Чэн опешил:
— Харчевню? Глава, боюсь, это дело непростое. Если не будет какой-то изюминки, кто к нам пойдёт есть?
Чжао Хай усмехнулся:
— Раз я вам это предлагаю, значит, изюминка будет. Наша харчевня будет не такой, как прочие. Она называется «шведский стол».
Ли Чэн оторопел и с недоумением посмотрел на Чжао Хая:
— Шведский стол? Глава, а что это такое?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Шведский стол — это харчевня для обычных странствующих культиваторов…
И Чжао Хай объяснил Ли Чэну, как устроен шведский стол. Тот слушал, то и дело изумляясь. Такого заведения он ещё не видывал. Раньше, чтобы поесть в харчевне, даже самой захудалой, требовалось не меньше десятка нефритовых эссенций, и то наесться досыта не удавалось. А по словам Чжао Хая выходило куда дешевле. Разве на этом заработаешь?
Чжао Хай, глядя на его озадаченное лицо, чуть улыбнулся:
— Не волнуйся, дело пойдёт. Я кое-что дописал в табличку. Ступай к почтенной госпоже, я уже распорядился — тебе во всём помогут.
Ли Чэн кивнул, взял нефритовую табличку и вышел.
(Конец главы)