Почтенный Тан и остальные всегда считали, что торговля зельями Союза Четырёх Праведников приносит немного.
Именно потому почтенный Тан и передал Союзу часть заказов Помоста жизни и смерти на зелья — отчасти чтобы поддержать Чжао Хая, отчасти чтобы у Союза появился ещё один источник дохода.
Но теперь старейшина Сюэ сказал, что прибыль от торговли зельями Союза совсем не мала.
Что это значит?
Старейшина Сюэ, глядя на почтенного Тана и остальных, произнёс с расстановкой:
— Вы всё время думали, что торговля зельями Союза не приносит денег. Честно говоря, сначала я думал так же. Ведь такие низкоуровневые зелья я давно не делал. Но процесс их изготовления я знаю.
— Я прекрасно понимаю: даже на моём уровне я не поручусь, что изготовление низкоуровневых пилюль удастся на сто процентов. Потому со стороны кажется, что торговля зельями Союза не приносит дохода, а за счёт объёма едва окупается.
Тут старейшина Сюэ сделал паузу и продолжил:
— Но мы все забыли одно: Союз Четырёх Праведников делает зелья, а не пилюли.
Почтенный Тан и остальные с недоумением посмотрели на него.
Они не поняли, что он имеет в виду. И вправду не видели разницы между зельями и пилюлями.
Старейшина Сюэ пояснил:
— Зелья требуют добавления воды, лекарство разбавляется. Пилюли — нет. Пилюли удаляют из лекарства всё лишнее. То есть из одного и того же цзиня сырья пилюль получится, скажем, семь лянов, а зелий — около цзиня с двумя лянами.
— Если из цзиня сырья выходит семь пилюль, то зелий получится двенадцать, а то и тринадцать склянок. Теперь понимаете?
Почтенный Тан и остальные замерли.
Все быстро принялись считать в уме.
Они хотели прикинуть: если всё так, как говорит старейшина Сюэ, сколько зелий можно сделать из сырья, которого хватило бы на одну партию пилюль? И сколько эти зелья принесут?
Подсчитав, они и вправду опешили.
Оказалось, они недооценивали эту торговлю.
Похоже, торговля зельями не то чтобы не приносит дохода — она приносит немало.
Почтенный Тан посмотрел на старейшину Сюэ:
— Старина Сюэ, ты говоришь правду? Есть доказательства?
Старейшина Сюэ покачал головой:
— Нет. На самом деле вы теперь, наоборот, переоцениваете доходность этой торговли.
— Зелья хоть и разбавляются водой, но если разбавить слишком сильно, действие ослабнет. А зелья Союза Четырёх Праведников действуют даже лучше пилюль. Значит, их не слишком разбавляли.
— Даже если они и зарабатывают на зельях, много им не получить. Что, ты заинтересовался?
Услышав это, почтенный Тан опешил, затем горько усмехнулся.
Честно говоря, он только что и вправду заинтересовался.
Ведь результаты его подсчётов его напугали. По его прикидкам, доход Союза от зелий мог быть чудовищной цифрой. Такой, что даже он дрогнул.
Старейшина Сюэ, глядя на него, произнёс с расстановкой:
— Старина Тан, сколько лет ты всё считаешь да высчитываешь, и до чего довёл Помост жизни и смерти? Ты всё хочешь прибрать к рукам. С большими семьями ты обычно ведёшь тихую борьбу.
— И что с того? Разве большие семьи не хотят проглотить наш Помост жизни и смерти?
— Помост и вправду создан при поддержке больших семей. Но сколько мы им выплатили за эти годы, ты помнишь? Помост дошёл до нынешнего состояния лишь нашими трудами. И ты готов отдать наши труды в их руки?
— Ты только что услышал, что торговля зельями Союза приносит доход, и первое, о чём подумал, — не порадоваться за Чжао Хая, а отобрать это дело. Скажи, разве ты сможешь его отобрать?
— Знаешь ли ты, как Союз делает эти зелья? Не ты — даже я не смогу сделать такие же. А ты первым делом захотел отобрать дело.
— Старина Тан, когда ты стал таким? Чжао Хай — тот, кого ты ценишь больше всех, и первый, кого ты заподозрил. Теперь же ради выгоды ты и Чжао Хая готов убить?
— Старина Тан, если ты и дальше так будешь, то Помост жизни и смерти развалится сам, без всяких больших семей.
С этими словами старейшина Сюэ поднялся и направился к выходу.
Услышав это, почтенный Тан опешил.
Затем лицо его переменилось.
Ведь старейшина Сюэ попал прямо в точку.
Почтенный Тан глубоко вздохнул, поднялся и окликнул уходящего старейшину Сюэ:
— Старина Сюэ, погоди.
Старейшина Сюэ обернулся.
Почтенный Тан посмотрел на него и произнёс с расстановкой:
— Старина Сюэ, ты прав. Твои слова меня отрезвили. Да, за эти годы я и вправду всё больше уступал большим семьям.
— Хорошо, с сегодняшнего дня мы полностью поддерживаем Чжао Хая. Когда мы уйдём, передадим Помост жизни и смерти ему.
— Я сейчас же отправлюсь к Чжао Хаю. Раз он хочет взять на себя Помост, пусть сделает что-то, что докажет его непричастность к большим семьям. Как раз он сам предложил способ справиться с ними. Я и поручу это ему. Что скажете?
Старейшина Сюэ, глядя на него, произнёс с расстановкой:
— А выгода? Нельзя только давать Чжао Хаю задания, не давая выгоды. Он ведь ещё не считает Помост жизни и смерти своим домом.
Почтенный Тан чуть улыбнулся:
— Отдадим Союзу Четырёх Праведников все низкоуровневые зелья Помоста жизни и смерти. Как тебе такая выгода?
Старейшина Сюэ посмотрел на него и через какое-то время расхохотался:
— Хорошо! Тот старина Тан, которого я знаю, вернулся! Хорошо, хорошо, ха-ха-ха!
С этими словами он повернулся и вышел.
Старейшина Чжао и остальные подошли к почтенному Тану.
Старейшина Чжао взглянул на него и чуть улыбнулся:
— Старина Тан, сколько лет прошло, а я уж думал, что твои амбиции стёрлись. А ты, оказывается, ещё крепок духом. Действуй смело.
— При нынешних размерах Помоста жизни и смерти разве большие семьи посмеют с нами что-то сделать? Когда Помост только создавался, разве они не пытались протянуть руки? И ты тогда их отбил.
— Что же теперь, постарел — и смелости поубавилось? Чего бояться? Неужели мы, старые кости, их испугаемся?
Старейшина Су кивнул:
— Да, старина Тан, не тревожься. Чую, в Пустотном мире грядёт большая смута. Пусть сейчас и спокойно, но если начнётся — уже не остановишь. Наше дело — обеспечить устойчивость Помоста жизни и смерти.
Почтенный Тан расхохотался:
— Братья, сколько лет мы держались в тени. Некоторые молокососы уже забыли, чем мы, старики, занимались в молодости. Имя Семи Убийц Кровавой Тени, поди, давно забыто.
— Как раз кстати: смотрю, Сяо Хай тоже не из тихонь. Давайте поддержим его, пусть пошумит. Хочу посмотреть, кто в Пустотном мире осмелится открыто выступить против нашего Помоста жизни и смерти.
Все дружно расхохотались.
Они были как старые львы.
Лев хоть и стар, но не чета каким-то дворнягам. Достоинство льва не позволено попирать.
А Чжао Хай ничего об этом не знал.
Он уже вернулся в Союз Четырёх Праведников.
В Союзе всё было спокойно. Люди Чёрной Змеи получили каждый своё назначение. Несколько человек ушли в Боевой зал, несколько — в Зал внешних дел, двое — в Палату лекарств. Все устроены, никаких накладок.
Вернувшись, Чжао Хай собрал Бай Хувэя и остальных, расспросил о делах Союза. Убедившись, что всё идёт нормально, успокоился.
Затем он съездил в Ванъюэчэн.
Там тоже было тихо. Первый филиал «Шведского стола» открылся и работал неплохо. Люди Банды Чёрной Змеи жили хорошо, никто не буянил.
Чжао Хай осмотрелся, велел Ли Чэну передать людям Помоста жизни и смерти в Ванъюэчэне несколько скидочных жетонов и вернулся в Союз.
Едва он вернулся, как ему доложили: пришёл почтенный Тан.
Чжао Хай опешил.
Он никак не ожидал, что, едва вернувшись со Звезды-рая, застанет здесь почтенного Тана.
Но он понимал: раз почтенный Тан пришёл, значит, есть дело. Потому тотчас вышел встречать.
Почтенный Тан стоял у горных врат Союза Четырёх Праведников и смотрел на них.
Он был здесь впервые. И теперь видел, что место и вправду красивое.
Тут подошёл Чжао Хай. Ещё издали он сказал:
— Почтенный Тан, почему вы пришли? Позвали бы меня — и я пришёл бы. Зачем самому?
Почтенный Тан улыбнулся:
— Как раз вышел прогуляться. Идём, поговорим внутри.
Чжао Хай откликнулся и проводил почтенного Тана в свою комнату.
Когда оба сели, Лаура тотчас подала чай.
Почтенный Тан отпил и посмотрел на Чжао Хая:
— Сяо Хай, я задам тебе один вопрос, а ты ответь честно.
Чжао Хай с недоумением посмотрел на него:
— Почтенный Тан, что за церемонии? Спрашивайте.
Почтенный Тан взглянул на него:
— Я хочу спросить: торговля зельями Союза Четырёх Праведников приносит доход?
Чжао Хай опешил.
Затем сразу понял.
Кто-то, видимо, разглядел, что зелья Союза приносят прибыль, и сообщил почтенному Тану. И тот пришёл уточнить.
Чжао Хай не понимал, что почтенный Тан станет делать, убедившись. Но решил сказать правду. Хотя и не всю.
Он посмотрел на почтенного Тана и кивнул:
— Почтенный Тан, раз вы спросили, не буду скрывать. Скажу честно: торговля зельями Союза приносит доход, и немалый.
Почтенный Тан кивнул и произнёс с расстановкой:
— Хорошо. Я решил: отныне все низкоуровневые зелья Помоста жизни и смерти передаются Союзу Четырёх Праведников.
Чжао Хай замер.
Он не ожидал такого решения.
Он с недоумением посмотрел на почтенного Тана:
— Почтенный Тан, вы не шутите?
Почтенный Тан улыбнулся:
— Похоже, что я шучу? И ещё одно. Насчёт того способа справиться с большими семьями, что ты предложил на Звезде-рае, мы посовещались и признали его вполне осуществимым.
— Но за обычными людьми Помоста жизни и смерти большие семьи следят. Только ты, недавно появившийся, остался незамеченным. Это задание я хочу поручить тебе. Что скажешь?
Чжао Хай насторожился.
Он присмотрелся к почтенному Тану и заметил, что в его лице появилось что-то окрылённое. Словно он помолодел на несколько лет.
Увидев это, Чжао Хай спросил:
— Вы хотите сказать?
Почтенный Тан посмотрел на него и произнёс с расстановкой:
— Сяо Хай, раз уж так, скажу прямо. Я хочу, чтобы ты вступил в Помост жизни и смерти. Когда мы состаримся, ты примешь Помост.
— Ты знаешь положение Помоста. Он создан при поддержке больших семей. Мы можем давать им долю, но Помост ни в коем случае нельзя отдавать им под контроль. Иначе он погибнет.
— Все эти годы, постарев, я не люблю резню. Потому на попытки больших семей протянуть руки к Помосту я терпел, сколько мог. А если не мог — искал способы отбить их без жёстких мер.
— Но на этот раз они хотят подорвать самые корни Помоста. Я больше не намерен терпеть. Потому это дело я поручаю тебе.
— Но скажу честно: твоё происхождение слишком загадочно. Я до сих пор не знаю, откуда ты. Чтобы доказать твою непричастность к большим семьям, это задание ты должен выполнить безупречно.
— Но не волнуйся: сведения предоставим мы. Тебе останется только действовать. Тогда все в Помосте увидят, что ты не связан с большими семьями. Что скажешь?
Чжао Хай, глядя на него, горько усмехнулся:
— Почтенный Тан, честно говоря, я и не думал принимать Помост жизни и смерти.
— Не буду скрывать: моё происхождение неизвестно потому, что у моей плоскости есть в Пустотном мире могущественный враг. Я не могу позволить им узнать, из какой я плоскости. Иначе враг не оставит меня в покое.
— Потому с большими семьями Пустотного мира я и вправду не связан. Но так или иначе, сейчас я уже человек Помоста жизни и смерти. Это задание я беру.
Почтенный Тан расхохотался:
— Хорошо! Взял — и хорошо!
— Сяо Хай, твой Союз Четырёх Праведников теперь может развиваться смело. Под прикрытием Помоста жизни и смерти не найдётся в Пустотном мире того, кто посмеет вам навредить.
— Помост в последние годы присмирел. Эти люди решили, что его легко обидеть. Пора нашему Помосту снова показать зубы.
Чжао Хай, глядя на него, чуть улыбнулся:
— Будьте спокойны, почтенный Тан, я всё сделаю как надо. Но сведения — за вами.
— Мне нужны сведения о важных учениках больших семей, чем подробнее, тем лучше. Вплоть до того, что они едят. И их распорядок дня, их привычки. Все сведения. Чем подробнее, тем лучше.
Почтенный Тан кивнул:
— Хорошо, не волнуйся, это я беру на себя. Тогда я пойду. Как принесу сведения, начнёшь действовать.
С этими словами он поднялся и направился к выходу.
(Конец главы)