Фигура Чжао Хая медленно проявилась из телепортационной формации.
Едва он утвердился на ногах, как рядом раздался грубый голос:
— Парень, плати.
Чжао Хай обернулся. Говоривший был в обычном одеянии культиватора, в руке держал саблю, на лице застыла свирепая гримаса. Гримаса не была наигранной — он только что убил человека.
Чжао Хай взглянул на него и произнёс с расстановкой:
— Сколько?
Тот рявкнул:
— Тысячу нефритовых эссенций.
Чжао Хай повёл рукой, и в его ладони появился пространственный мешок. Он небрежно бросил его. Тот поймал, проверил количество эссенций и произнёс с расстановкой:
— Можешь идти.
Чжао Хай прищурился:
— Ты ничего не забыл мне дать?
Тот расхохотался:
— Парень, сегодня тебе не повезло. Эти тысяча эссенций — твой почтительный дар мне. Не уберёшься — лишишься жизни.
Чжао Хай медленно пошёл к нему. Его рука уже легла на рукоять сабли за спиной, а глаза холодно смотрели на культиватора; убийственная аура всё росла. Вместе с его свирепым лицом он сейчас походил на злого духа, выползшего из ада, — поистине страшное зрелище.
Тот, глядя на Чжао Хая, ничуть не испугался, а наоборот, на его лице появилась кровожадная усмешка:
— Парень, а ты смел. Хорошо, сегодня дедушка окажет тебе такую честь.
С этими словами он рванулся вперёд и рубанул саблей по Чжао Хаю.
Шаг Чжао Хая не остановился. Он по-прежнему спокойно шёл вперёд, не вынимая сабли из-за спины. А к телепортационной формации уже сбежались культиваторы и, глядя на Чжао Хая, перешёптывались.
Тот культиватор наконец добежал до Чжао Хая, и сабля уже опускалась.
И тут рука Чжао Хая внезапно пришла в движение. Она словно обратилась в призрак: сабля уже вылетела из-за спины и одним ударом ушла вперёд.
Хлоп!
Чжао Хай и тот культиватор разминулись. Сабля Чжао Хая уже вернулась в ножны. Он не остановился, продолжая идти. А голова стоявшего за его спиной культиватора вдруг слетела с шеи. Кровь хлынула фонтаном, столб взметнулся высоко вверх, и тело медленно повалилось на землю.
И что странно — сабля в руке того человека исчезла.
Чжао Хай уже ушёл далеко. Зеваки, увидев это, тотчас бросились вперёд. Они не заметили, чтобы Чжао Хай что-то забрал у того культиватора, потому хотели посмотреть, не удастся ли чем поживиться.
Но вскоре разочаровались. Подойдя к тому культиватору, они обнаружили, что при нём ничего не осталось. Пространственное снаряжение давно исчезло; можно сказать, кроме одежды, не осталось ничего, даже сабля пропала.
Это открытие вызвало среди собравшихся шум. Они не заметили, когда Чжао Хай успел нанести удар. О чём это говорило? О том, что в тот миг Чжао Хай не выложился и вполсилы.
А того культиватора, с которым сражался Чжао Хай, они знали. Этот тип был местным заправилой, хоть и на ступени Мгновенного перемещения, но убил немало культиваторов. Конечно, страшно было не это. Страшнее всего было то, что за ним стояли другие.
Банда, орудовавшая в этих краях, называлась Тринадцать юнцов Юнься. Поскольку это планета Юньу, город Юнься, и те типы годами орудовали здесь, их и прозвали Тринадцать юнцов Юнься.
Разумеется, Тринадцать юнцов Юнься — не значит, что их всего тринадцать. На самом деле поначалу их и вправду было тринадцать, но сейчас их число давно перевалило за тринадцать, превратившись в организацию с тысячами подручных. Будь их тринадцать, они не смогли бы хозяйничать в Юнься.
И тот, кого только что убили, был из Тринадцати юнцов Юнься. Он не был одним из тринадцати, но был учеником шестого из них и занимал в Юнься высокое положение — никто не смел его трогать.
На самом деле тот культиватор был неправ. Он нарочно искал ссоры. Возможно, увидев, что Чжао Хай новичок, он захотел его притеснить.
В таких городах, как Юнься, всегда есть сила, контролирующая телепортационные формации. Выходишь из формации — платишь. Но после оплаты эта сила обычно выдаёт именную табличку. С этой табличкой в Юнься тебя больше никто не тронет. Нет таблички — если тебя снова встретят люди Тринадцати юнцов Юнься, придётся платить за вход в город.
Разумеется, вход в Юнься не стоил тысячу нефритовых эссенций. Если бы Тринадцать юнцов Юнься и вправду брали столько, в Юнься никто бы не приезжал. Тот культиватор просто хотел придраться к Чжао Хаю, потому и взял тысячу. Он думал, что Чжао Хай не знает, сколько стоит вход в Юнься, и потому осмелел.
Нефритовые эссенции для Чжао Хая ничего не значили. Он не хотел, едва прибыв, ссориться с местными силами. Но, увидев, что тот даже табличку не даёт, Чжао Хай понял: тот и вправду хочет к нему придраться. Тогда церемониться не стоило — он просто убил его.
Чжао Хай знал всё это благодаря Цайэр и Цзюли. Ещё до его прибытия в Свободные звёздные владения они уже всё разузнали. Потому Чжао Хай прекрасно понимал: здесь нельзя быть покладистым. Местные в это не верят — они верят в сильного. Если ты силён, к тебе прильнут бесчисленные люди. Даже не желая создавать силу, ты будешь окружён. Если слаб — либо идёшь в услужение, либо погибаешь.
Убив того культиватора, Чжао Хай не покинул Юнься, а направился в город. Он знал, что тот из Тринадцати юнцов Юнься, но знал и то, что это за Тринадцать юнцов. Все тринадцать — из странствующих культиваторов, позже получили наследие и стали известными мастерами. Сейчас все тринадцать на ступени Алмазного тела, но им под силу лишь такие мелкие места, в крупные им не пробиться. Ведь среди мастеров ступени Алмазного тела они — на самом дне.
Чжао Хай не боялся Тринадцати юнцов Юнься. На самом деле, не пойдя прямо к ним и не перебив их, он уже оказал им уважение. А их ученик посмел к нему пристать — истинно не ведает, что творит.
Побродив по городу, Чжао Хай присмотрел одну гостиницу и вошёл. Хозяин, увидев Чжао Хая, тотчас вышел навстречу и поклонился:
— Господин, вы остановиться или поесть?
Чжао Хай произнёс с расстановкой:
— Сними хороший номер, проводи в трапезную.
Хозяин тотчас откликнулся, велел слуге готовить комнату, а сам проводил Чжао Хая в трапезную и усадил.
Когда Чжао Хай сел, хозяин заговорил:
— Что господин желает откушать? Заведение у нас небольшое, но обычные блюда готовим, и есть отменное вино.
Чжао Хай кивнул:
— Четыре закуски и кувшин хорошего вина. Какое у вас лучшее?
У хозяина загорелись глаза:
— Докладываю, лучшее у нас — вино Союза Четырёх Праведников. Сейчас оно в Пустотном мире нарасхват. Вкус изумительный, к тому же четыре вина — четыре вкуса. Но такому герою, как вы, лучше всего подойдёт вино «Рыцарь смерти». Говорят, Рыцарь смерти Чжао Хай с самого появления не знал поражений. Это вино, как и он, — стоит глотнуть, и будто жизни лишаешься. Как вам?
Чжао Хай кивнул:
— Неси кувшин. Иди.
Хозяин откликнулся и ушёл.
Вскоре слуга принёс четыре закуски — мясные и постные, на вид неплохие. После этого хозяин лично принёс кувшин вина «Рыцарь смерти».
Чжао Хай не церемонился: ел, пил, вид безмятежный. Сейчас он ждал — ждал, когда Тринадцать юнцов Юнься придут к нему. Он хотел решить это дело как можно скорее.
Ждать пришлось недолго. Не успел Чжао Хай выпить и половину кувшина, как снаружи донёсся шум. Затем раздался голос:
— Эй, парень с саблей, выходи! Посмел убить человека Тринадцати юнцов Юнься — жить расхотел! Выходи живо!
Тут вбежал хозяин, бледный как мел. Он бросился к Чжао Хаю и с горестным лицом произнёс:
— Господин, там люди Тринадцати юнцов... они за вами?
Неудивительно, что хозяин бросился к Чжао Хаю. Во всей трапезной, хоть и было немало едоков, с саблей за спиной был только он.
Чжао Хай взглянул на хозяина и произнёс с расстановкой:
— Не волнуйся, тебя не втяну. Разве такое заведение, как твоё, стоит того, чтобы я его втягивал?
С этими словами он двинулся и исчез из трапезной.
Люди в трапезной опомнились, переглянулись и бросились к окнам. И, выглянув, ахнули.
Перед гостиницей стояло около сотни культиваторов, и всё новые подходили. Впереди — двое лет сорока с лишним. Они были в чёрных одеяниях, но ткань хорошая, волосы и бороды ухожены. От них исходила гнетущая мощь, сразу видно — непростые люди.
Один из завсегдатаев Юнься, увидев их, переменился в лице и прошептал:
— Шестой и Седьмой из Тринадцати юнцов Юнься! Они сами явились? Кого же тот тип убил, что эти двое пришли лично?
(Конец главы)