Услышав слова Чжао Хая, Гао Чангун на миг даже не понял, о чём речь.
Он растерянно уставился на Чжао Хая:
— Глава банды, вы хотите сказать… Зловещий ковчег должен спуститься?
Гао Чангун не зря считался одним из тех, кто лучше всех знал Чжао Хая. Тот обронил всего несколько фраз, а Гао Чангун уже уловил их смысл. Но именно потому, что уловил, кровь разом отхлынула от его лица.
Чжао Хай кивнул:
— Да. У Бычьей горы. Вся банда — к бою. Делами банды пока займёшься ты. Я отправляюсь к Бычьей горе.
Гао Чангун тотчас произнёс:
— Глава банды, я сейчас же подготовлю для вас «Скорпиона». Отправитесь на нём. Сколько людей взять на этот раз?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Кроме тысячи железных воинов, что пойдут со мной, остальные остаются. Один «Скорпион» оставить дома.
Гао Чангун отозвался.
Чжао Хай обернулся к остальным:
— Готовьтесь изо всех сил. Кто вздумает своевольничать — смерть.
Культиваторы банды Юнься хором склонились:
— Да, глава банды.
Чжао Хай кивнул и удалился. Гао Чангун тотчас принялся исполнять поручение.
От Юньу до Бычьей горы даже на большом магическом инструменте лететь не меньше десяти дней. К тому же требовалось время на сборы, так что Чжао Хай покинул Юньу лишь на следующий день.
Впрочем, никто не знал, что Юньу покинул лишь его двойник. Настоящее тело Чжао Хая по-прежнему находилось на «Владыке Преисподней». Двойник же почти не уступал в силе оригиналу, так что подозрений не вызывал.
Прежде, после ступени Слияния Душ, Чжао Хай уже не мог отделять двойников. Но теперь всё изменилось: в Мире Ложных Форм он изучил тамошнее искусство разделения тела. Надобно признать, что в Мире Ложных Форм это искусство довели до совершенства, и в нём была своя неповторимая глубина. Именно благодаря ему Чжао Хай вновь обрёл способность создавать двойников.
А в сочетании с Методом двойника, изученным прежде, нынешнее искусство Чжао Хая стало куда искуснее. Он мог одновременно создавать тысячи двойников, и каждый был относительно самостоятелен, но при этом связан с остальными. Главное же — все они подчинялись оригиналу. Если оригинал погибал, любой из двойников тотчас становился основным телом. Это разительно отличалось от обычного искусства двойников.
Кроме того, двойник Чжао Хая мог обратиться в любую вещь этого мира. Обратившись, он становился с ней совершенно неотличим. Никто, исследуя его психической силой, не сумел бы ничего обнаружить.
Скажем, обратится Чжао Хай в камень — и он камень. Пока сам не пожелает, никто не разглядит в нём человека. Для скрытых убийств это было поистине бесценно. Впрочем, для Чжао Хая польза этим не ограничивалась.
С помощью этого искусства он вплавил в своё тело Люинь. Так его плоть обрела способность к бесчисленным превращениям. А теперь, с искусством двойников, это означало: во что способен обратиться Люинь, в то способен обратиться и он. При желании он мог даже стать «Владыкой Преисподней». Разумеется, пока это были лишь предположения Чжао Хая — на деле он такого ещё не делал. Но явить миру двух Чжао Хаев одновременно не составляло ни малейшего труда.
Чжао Хай сидел на «Владыке Преисподней», любуясь красотами пустоты, но лицо его было невесело.
Тут к нему подошла Лаура:
— Брат Хай, внезапное появление Зловещего ковчега — для нас благо или беда? Может, нам стоит подготовиться заранее?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Готовиться не к чему. Придёт — так придёт. Если представится случай, я бы хотел захватить один Зловещий ковчег и посмотреть, откуда эта штука взялась.
Лаура слегка улыбнулась:
— А как же Союз Четырёх Праведников и банда Юнься? Пусть и дальше развиваются порознь?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Сейчас не время их объединять. Подождём. Появление Зловещего ковчега, возможно, ещё обернётся для нас возможностью. Если сумеем ею воспользоваться — это будет удачный случай для роста.
Лаура кивнула:
— Что ж, ты прав. Сейчас и вправду не время об этом говорить. Брат Хай, как думаешь, не стоит ли и тем плоскостям велеть подготовиться? Если Зловещий ковчег ворвётся к ним, будет беда.
Чжао Хай холодно усмехнулся:
— Вот было бы славно, если бы он сумел ворваться. Мы бы там его и уничтожили. Тогда Зловещий ковчег стал бы нашим, и никто бы не узнал.
Лаура взглянула на него и невольно улыбнулась:
— Брат Хай, ты становишься всё самоувереннее. А ведь каждый раз, когда Зловещий ковчег появляется в Пустотном мире, он уничтожает бесчисленные роды. Даже если мы с ним столкнёмся, вряд ли выйдем с прибылью. Лучше быть осторожнее.
Чжао Хай усмехнулся:
— Поглядим. А пока вели всем нашим быть наготове.
Лаура кивнула и умолкла.
Они летели по пустоте около пяти дней, как вдруг впереди стало больше метеоритов. «Владыке Преисподней» пришлось сбавить ход. Так они шли ещё часа три, как вдруг раздался бычий рёв.
Сначала рёв донёсся откуда-то издалека, но с каждым мгновением становился всё ближе. Вскоре он уже достиг пределов видимости Чжао Хая.
То был бык.
Огромный бык.
И это был обезумевший, несущийся огромный бык.
Увидев это, Чжао Хай тотчас велел «Владыке Преисподней» остановиться и изготовиться. Если бешеный бык ринется на них, у него найдётся управа.
К счастью, бык остановился на некотором расстоянии. Затем на его голову вскочил минотавр и, глядя на Чжао Хая, произнёс:
— Кто ты? Зачем прибыл к Бычьей горе?
Чжао Хай стоял на «Владыке Преисподней» и, сложив руки в приветствии, ответил:
— Я Чжао Хай из Союза Четырёх Праведников. Прослышал, что здесь может спуститься Зловещий ковчег, и прибыл взглянуть. Прошу пропустить меня.
Услышав имя Чжао Хая, минотавр опешил. Затем негромко произнёс:
— Так это господин Чжао Хай. Прошу, господин.
Чжао Хай поклонился минотавру и повёл «Владыку Преисподней» вперёд.
Минотавр направлял старого быка, держась рядом с кораблём. Чжао Хай взглянул на него:
— Дозвольте спросить, господин, приходили ли ещё люди к Бычьей горе в эти дни?
Минотавр кивнул:
— Приходили. И не только приходили — много.
Чжао Хай кивнул:
— А тень и вправду предвещает Зловещий ковчег?
Минотавр негромко произнёс:
— Скорее всего. Все, кто приходил в эти дни, так говорят. Среди них были и из Свободных звёздных владений, и из Пустотного мира. Все они утверждают, что это знамение скорого появления Зловещего ковчега.
Чжао Хай кивнул и больше ничего не сказал.
Но минотавр взглянул на него:
— Господин Чжао Хай, у меня к вам одно дело. Скажите, вы знаете Сяочжуана?
Чжао Хай опешил, затем улыбнулся:
— Знаю. Однажды мы случайно встретились, и я угостил его кувшином вина. Что, вы тоже знаете брата Сяочжуана?
Минотавр расхохотался:
— Господин, вы не знаете: я и есть старший брат Ню Сяочжуана — Ню Саньчжуан. Не желаете ли подняться ко мне на быка и выпить чарку?
Услышав это, Чжао Хай расхохотался:
— Отчего же нет? Как раз выпьем вволю.
С этими словами он двинулся и оказался в домике на спине огромного быка, которым правил Ню Саньчжуан.
Увидев это, Ню Саньчжуан расхохотался:
— Вот это по-нашему! Садись.
Он уселся прямо во дворе домика и, перевернув руку, достал кувшин вина. Кувшин выглядел грубо — обычная глиняная посудина.
Чжао Хай обратился к Ню Саньчжуану:
— Я достану кое-что к вину. Не окажешь ли честь, брат?
Ню Саньчжуан, услышав это, расхохотался:
— Хорошо, конечно! Доставай скорее!
Чжао Хай слегка улыбнулся, повернул руку и выложил вяленое мясо, жирную курицу и прочую снедь. Но говядины он не достал.
Хотя Чжао Хай и не знал, есть ли у Ню Саньчжуана запрет на говядину, угощать минотавра говядиной казалось ему странным. Потому среди принесённого мяса говядины не было.
Увидев угощение, Ню Саньчжуан просиял. Затем расхохотался:
— Хорошо, отличная снедь! Не думал, что ты придушься мне по нраву. Мы, минотавры, любим есть по-крупному: большими чашами вино, большими кусками мясо. Прежде, когда нас угощали, ставили десятки блюд. А в тех блюдах — крохи, мне и на один зуб не хватит, есть неинтересно. А ты, брат, мне по душе!
Чжао Хай расхохотался, повернул руку и достал две большие глиняные чаши.
Ню Саньчжуан сбил глиняную замазку с кувшина и разлил по двум большим чашам.
Вино пахло очень душисто, но запах был резким. Сразу чувствовалось — крепкое.
Чжао Хай не стал церемониться, поднял чашу и, обратившись к Ню Саньчжуану, произнёс:
— Брат Саньчжуан, сегодняшняя встреча — радость. Давай осушим эту чашу.
Ню Саньчжуан тоже поднял чашу и, расхохотавшись, ответил:
— Брат, будь осторожен. Вино нашего племени минотавров не так-то просто пить. Оно очень крепкое.
Чжао Хай расхохотался:
— Крепкое вино — самое то.
С этими словами он запрокинул голову и осушил чашу. Затем показал Ню Саньчжуану пустую посуду.
Увидев это, Ню Саньчжуан улыбнулся ещё шире. Он тоже расхохотался, одним глотком осушил чашу и показал свою. Они переглянулись и вновь расхохотались.
Чжао Хай и Ню Саньчжуан пили большими чашами и беседовали. Незаметно разговор перешёл к Зловещему ковчегу.
От Ню Саньчжуана Чжао Хай узнал, что племя минотавров с Бычьей горы уже переселилось. Однако они оставили большую часть боеспособных воинов, чтобы сразиться с Зловещим ковчегом, когда тот появится.
Демоны-оборотни отличались от обычных культиваторов. Обычный культиватор в такой ситуации, скорее всего, просто переселился бы, но ни за что не оставил бы людей сражаться с Зловещим ковчегом. Демоны-оборотни — иное дело. Для них бежать, не приняв боя, — величайший позор. Потому они остались, чтобы дать Зловещему ковчегу бой.
Они пили несколько часов. Лишь затем Чжао Хай вернулся на «Владыку Преисподней» отдохнуть. Проснувшись и не найдя дел, он вновь отправился пить с Ню Саньчжуаном. Незаметно прошло два дня.
(Конец главы)