— Ха-ха-ха-ха! С тех пор как я, Чжао Хай, встал на путь культивации, не знаю, сколько людей говорили мне такое. Если бы я каждый раз убивал себя, то давно умер бы сотни раз. И вправду странно: почему вы, прежде чем начать бой, всегда произносите эти пустые слова? Видали ли вы хоть кого-нибудь, кто при встрече с вами сразу бы перерезал себе горло? Если есть такой, познакомьте меня с ним.
Чжао Хай сидел на железном тигре и громко смеялся.
Прародитель рода Лю смотрел на Чжао Хая и холодно произнёс:
— И вправду самонадеян. Не хочешь сам — тогда я сделаю это за тебя. Парень, готовься к смерти.
С этими словами он нанёс удар кулаком.
Этот удар совершенно отличался от всего, что Чжао Хай видел прежде. Когда кулак пошёл вперёд, небесно-земная духовная энергия вокруг почти вся втянулась в него и обратилась в силу удара, устремившуюся к Чжао Хаю.
Главное же — в этом ударе было чувство: чувство мёртвой тишины. Словно человек сидит один в пустом поле, а вокруг — безмолвие.
Чжао Хай, увидев это, холодно фыркнул. Копьё в его руке метнулось вперёд, и из него вырвалась копейная сила. Она хоть и не вбирала в себя небесно-земную духовную энергию, но была необычайно плотной, словно шило, и устремилась навстречу кулачной силе Прародителя рода Лю. И в этом ударе Чжао Хая тоже было чувство — чувство отчаяния.
Бум!
Силы столкнулись. Копейная сила и кулачная сила взаимно погасили друг друга.
Прародитель рода Лю опешил, и на его лице появилась серьёзность:
— И вправду не прост, недаром так дерзок. Но ты всё равно умрёшь.
С этими словами он бросился на Чжао Хая, одновременно взмахнув рукой, и в его ладони появился длинный клинок, которым он атаковал Чжао Хая.
Чжао Хай холодно усмехнулся:
— Думаешь, я тебя боюсь?
Он взмахнул копьём и схватился с Прародителем рода Лю.
В это время на «Владыке Преисподней» один за другим вспыхнули белые огни, и на борту появились практики ступени Мгновенного перемещения. Во главе был Сяо Юэфэн.
Сяо Юэфэн взглянул вниз и увидел, что Чжао Хай сражается с каким-то практиком. Оба обладали огромной силой, и Бай Хувэй и остальные могли лишь смотреть со стороны, ничем не помогая.
Лаура сказала:
— Юэфэн, не беспокойся о брате Хай, он справится. Сейчас же действуйте, вырежьте род Лю. Запомни: вырезать полностью, никого не оставлять.
Сяо Юэфэн опешил, затем изменился в лице.
Он и не думал, что Лаура, обычно незаметная, всегда держащаяся рядом с Чжао Хаем, с улыбкой и видом маленькой девочки, в этот момент отдаст такой жестокий приказ. После него в роду Лю не останется ни курицы, ни собаки.
Лаура взглянула на Сяо Юэфэна и произнесла низким голосом:
— Это приказ брата Хай. Род Лю, возможно, и есть убийцы наших людей. Теперь у нас с ними смертельная вражда. Если хоть один из рода Лю выживет, нашему союзу не будет покоя.
Глаза Сяо Юэфэна сверкнули, и он произнёс низким голосом:
— Невестка, будь покойна, я знаю, что делать.
С этими словами он двинулся и повёл людей вниз, на род Лю.
Хотя в роду Лю было немало мастеров, они уступали Союзу Четырёх Праведников. Сейчас их сильнейший был занят Чжао Хаем, а остальные не могли противостоять Сяо Юэфэну и его людям. В мгновение ока поднялся оглушительный шум боя, и род Лю начал отступать.
Прародитель рода Лю, видя это, зарычал, но не мог вырваться от Чжао Хая и лишь беспомощно смотрел, как учеников рода Лю одного за другим убивают.
Лаура и остальные тоже не бездействовали. Они следили за усадьбой Лю. В роду не могли быть только мужчины — наверняка были женщины и дети. Чтобы вырезать всех, нельзя было щадить и их.
Однако Лаура не стала сразу трогать женщин и детей.
В роду Лю был потайной ход. Женщины и дети ушли через него. Но им не уйти — Лаура давно оставила на них пылинки Люиня. Где бы они ни оказались, им не скрыться.
К этому времени почти все люди рода Лю были перебиты. Все, кто принадлежал к роду Лю в городе, были уничтожены.
Простые практики, видя это, попрятались по домам. Они впервые видели такую жестокую расправу: всех из рода Лю, независимо от возраста, казнили. От этого по спинам пробегал холод. Каждый чувствовал, как по шее дует ледяной ветер.
А те двое практиков, что ограбили лавку Союза Четырёх Праведников, уже были мертвы. Они принадлежали к роду Лю. Побыв немного в лавке, они вернулись в род Лю. Именно поэтому Чжао Хай и убедился, что грабёж — дело рук рода Лю.
И именно потому, что он убедился, Чжао Хай и начал действовать.
Род Лю не был большим родом. Его влияние ограничивалось городом Юньсинчэн, за его пределами о них никто не знал. И все члены рода жили в Юньсинчэне. Можно сказать, это был один из мельчайших родов Пустотного мира, почти как Союз Четырёх Праведников, и мастеров в нём было даже меньше.
Если бы это был большой род, они ни за что не стали бы грабить дешёвую аптеку. Аптека на вид лишь обменивала травы на зелья, да ещё по низкой цене, и много на ней не заработаешь. Большие рода не обратили бы внимания на такую лавку. Только мелкие рода на это способны.
Впрочем, приказчики рода Лю не ошибались. Род Лю много лет хозяйничал в Юньсинчэне. Почти все лавки в городе были с ним связаны. Земли рода Лю занимали половину города. В Юньсинчэне слово рода Лю и вправду было законом.
Но, к несчастью, на сей раз род Лю связался с тем, с кем не следовало.
Чжао Хай был не по зубам таким, как они. Если бы род Лю был действительно крупной силой, Чжао Хай не посмел бы их тронуть. Но у рода Лю была лишь малая сила, и Чжао Хай не стал церемониться.
А то, что Чжао Хай так быстро всё узнал, объяснялось просто: его пылинки Люиня проникли вместе с теми двумя практиками в род Лю. Он в кратчайшие сроки проник в кабинет рода Лю и изучил их историю. Потому он точно знал, насколько силён род Лю, и только тогда решился действовать.
А Лаура отпустила женщин и детей рода Лю, потому что у рода Лю было подземное убежище. Найти его было непросто, и там хранились сокровища, собранные родом за многие годы. Об этом убежище знали лишь несколько ключевых членов рода.
Кроме убежища, было ещё одно: род Лю тайно выделил ответвление. Куда оно ушло, никто не знал. Говорили лишь, что когда роду Лю будет грозить беда и его люди доберутся до убежища, люди из ответвления придут и заберут их.
Лаура отпустила женщин и детей, чтобы найти это ответвление и вырвать корень. Она не могла оставить в живых эту ветвь рода Лю — её нужно уничтожить.
На поверхности почти все люди рода Лю были перебиты, лишь Прародитель всё ещё сражался с Чжао Хаем.
Но Прародитель уже заметил, что произошло с родом. Он обезумел. В бою с Чжао Хаем он не думал о собственной безопасности и вовсе не защищался. Каждый удар был безумной атакой. Именно поэтому Чжао Хай не мог с ним справиться и лишь тянул бой.
Тем временем члены Союза Четырёх Праведников, разобравшись с родом Лю, окружили Чжао Хая и Прародителя.
Чжао Хай, видя это, произнёс низким голосом:
— Все на «Владыку Преисподней», не выходить.
Хоть все и не поняли, что он имеет в виду, они вернулись на корабль.
Теперь они испытывали к Чжао Хаю не только признание, но и уважение.
Сначала они не очень-то признавали Чжао Хая. Но после того как он убил практика ступени Алмазного тела, они полностью признали его. Однако признание — это одно, а уважение — другое.
Но после сегодняшнего они начали уважать Чжао Хая.
Эта лавка в Юньсинчэне была лишь одной из более чем тысячи лавок союза. Люди в ней были самыми обычными практиками. Но ради этих двоих Чжао Хай лично явился и начал войну с местным родом. Такой человек, защищающий своих, не мог не вызывать уважения.
Чжао Хай и Прародитель рода Лю сражались почти тысячу ударов.
Прародитель уже потерял рассудок от ярости. Он только бил. От этого в его ударах появлялось всё больше брешей. Поначалу он ещё соображал, и брешей было меньше. Но чем дольше длился бой, тем больше терял рассудок Прародитель и тем больше становилось брешей.
И это был шанс Чжао Хая.
После ещё пятисот с лишним ударов Чжао Хай внезапно улучил момент и пронзил копьём грудь Прародителя.
Прародитель взревел, схватил копьё Чжао Хая и нанёс удар клинком.
Чжао Хай выпустил копьё и рукой отбил клинок. Раздался звон, клинок отлетел. Но Прародитель, окончательно потеряв рассудок, нанёс ещё несколько ударов, которые Чжао Хай также отразил.
Тут силы начали покидать Прародителя.
Копьё Чжао Хая имело кровосток. Даже если его нельзя было вытащить, кровь продолжала течь. Если бы не мощная жизненная сила практика ступени Сгущения духа, он бы уже умер.
Удар Чжао Хая пронзил не только грудь, но и сердце. Лишь невероятная жизненная сила ступени Сгущения духа позволила Прародителю ещё держаться.
Но он потерял рассудок и хотел лишь убить Чжао Хая. Потому, получив смертельную рану, продолжал атаковать. Это лишь ускорило ток крови. После десятка ударов кровь почти вся вытекла, и он умер.
Когда Прародитель умер, Чжао Хай убрал копьё и двинулся обратно на «Владыку Преисподней».
Бай Хувэй и остальные вышли навстречу. Бай Хувэй спросил:
— Старший брат, возвращаемся?
Чжао Хай взглянул на него и произнёс низким голосом:
— Возвращаемся? Зачем? Половина города Юньсинчэн принадлежала роду Лю. Теперь все они мертвы, и всё в городе — наше. Я как раз думал основать здесь филиал. Разве это не отличное место? Останемся здесь на время, примем всё имущество рода Лю. Отныне в Юньсинчэне всё решает Союз Четырёх Праведников.
Услышав это, Бай Хувэй и остальные опешили, а затем обрадовались.
Бай Хувэй расхохотался:
— Старший брат прав! Всё добро рода Лю теперь наше! Юньсинчэн — наш! Ха-ха-ха, отлично!
Остальные тоже обрадовались.
Лишь лицо Кудо стало ещё более скорбным.
Чжао Хай заметил это и спросил:
— Даочжан, что случилось? Ты считаешь, мы поступили неправильно?
Все взглянули на Кудо.
Кудо обвёл их взглядом и заговорил:
— Друзья, род Лю хозяйничал в Юньсинчэне много лет. Если бы у них не было покровителя, разве это было бы возможно? Город хоть и небольшой, но доход приносит немалый. Крупные силы не оставили бы их без внимания. Если за родом Лю стоит крупная сила, то, уничтожив их, мы навлечём беду.
Услышав это, все опешили и изменились в лице.
Они об этом не подумали. Но теперь пришлось задуматься. Если род Лю был подчинён крупной силе, та будет недовольна. И тогда союзу несдобровать.
Чжао Хай, услышав это, слегка улыбнулся:
— Не беспокойтесь. Я уже придумал, как решить это. Не забывайте, я легендарный хозяин помоста на Помосте жизни и смерти. Обычно я не пользуюсь этим положением, но иногда можно.
— Юньсинчэн — маленький город, и род Лю вряд ли зарабатывал здесь много. Крупные силы на него не смотрят. Уничтожив род Лю, я попрошу людей с Помоста жизни и смерти поговорить с теми, кто стоит за родом Лю. Думаю, они не станут нам мешать. Мы просто будем отдавать им ежегодную долю, которую раньше давал род Лю. Плюс уважение к Помосту жизни и смерти — и покровители рода Лю ничего не скажут.
Услышав это, все опешили, затем у них загорелись глаза, и они энергично кивнули.
В это время те, кто обыскивал род Лю, вернулись на «Владыку Преисподней». Один из них поклонился Чжао Хаю:
— Глава, мы нашли наши украденные зелья. Это и вправду дело рук рода Лю.
(Конец главы)