Чжао Хай тянул эти дни потому, что у него был другой замысел.
Он как раз создавал новый яд. Этот яд был бесполезен против мастеров ступени Разрыва пустоты, но против обычных культиваторов ступени Мгновенного перемещения и Алмазного тела — крайне эффективен. Стоило яду быть готовым, и он мог действовать против великих сект.
Главные залы тех великих сект уже были внесены пространственной картой в пространство. Хотя культиваторы великих сект были сосредоточены, у Чжао Хая всё равно оставалось немало способов с ними разобраться. Просто отравление было самым быстрым и надёжным.
Яд всегда был злейшим врагом культиваторов. Но с ростом культивации и укреплением тела на ступени Мгновенного перемещения обычные яды почти теряли силу; на ступени Алмазного тела можно было считаться неуязвимым для сотен ядов; на ступени Сгущения духа почти никакой яд не страшен; а для ступени Разрыва пустоты яды и вовсе бесполезны.
Но яд Чжао Хая не был обычным. В пространстве собраны яды из всех плоскостей, их видов не счесть. Разумеется, смешать все яды вместе — ещё не значит получить сильнейший. Яды взаимно порождают и подавляют друг друга, всё не так просто. Чтобы создать лучший яд, нужны долгие испытания.
Растений в пространстве слишком много. Даже с вычислительной мощью универсальной машины на поиск лучшего рецепта яда ушли бы дни. Тем более что на этот раз Чжао Хай создавал не обычный яд, а такой, что должен распространяться по воздуху: быстро, с сильной токсичностью — рецепт найти ещё труднее.
Чжао Хай тянул время, чтобы создать яд. Лян Фэйлун тянул время, чтобы подготовиться.
Лян Фэйлун прекрасно понимал, насколько страшна сила этих малых сект, если они объединятся. Главное — теперь эти малые секты не только объединились, но и одержали победу. Эта победа значила куда больше — она уничтожит страх в их сердцах.
По мнению Лян Фэйлуна, люди из малых сект прежде, когда нападали на средние, наверняка боялись. Ведь за эти годы деление сект по рангам стало непреодолимой горой. Малые секты, даже объединившись, не смели нападать на средние. Потому что боялись — привычка, выработанная годами.
Но теперь всё иначе.
Теперь малые секты одержали победу, разом уничтожили средние секты, их уверенность возросла, они почувствовали вкус успеха. В таком состоянии они не оставят великие секты в покое. Ведь малые секты прекрасно понимают: те, кто притеснял их сильнее всего, — именно великие секты.
Потому нужно, пока малые секты опьянены успехом, нанести им полный удар, до основания уничтожить их только что обретённую уверенность. Иначе у великих сект не будет спокойной жизни.
Именно поэтому секта Бесформенности послала Лян Фэйлуна сюда — успокоить армию сопротивления. По мнению великих сект, армия сопротивления только что одержала победу и находится на пике самодовольства. Стоит сказать им пару ласковых слов, показать смирение — и они потеряют голову. А когда здесь подготовятся, можно будет нанести малым сектам жестокий удар. Тогда этот союз малых сект развалится сам собой, и мир снова будет принадлежать им.
У обеих сторон были свои цели. Потому эта встреча, хоть и началась с колкостей между Чжао Хаем и Лян Фэйлуном, всё же должна была состояться.
Лян Фэйлун боялся, что Чжао Хай внезапно нападёт на него на «Владыке Преисподней», потому не смел подняться на корабль один. Он сказал, что хочет пригласить с собой представителей других сект. Чжао Хай, разумеется, не стал возражать. Одновременно, чтобы Лян Фэйлун поверил, что это и вправду союз, он велел Му Юньпэну созвать на «Владыку Преисподней» людей из всех сект армии сопротивления.
И вот, когда Лян Фэйлун вошёл в зал совещаний «Владыки Преисподней», он увидел море голов.
Это был огромный зал, в котором собралось больше тысячи человек.
Увидев это, Лян Фэйлун опешил, и в его глазах мелькнул холод. Он обернулся к Чжао Хаю, сидевшему во главе, и заметил выражения лиц представителей малых сект.
На лице каждого из них читалось самодовольство, надменность, вид выскочек, дорвавшихся до успеха.
Лян Фэйлун мысленно выругался. Он всегда презирал этих культиваторов из малых сект. В его глазах они были как нувориши, внезапно разбогатевшие и не знающие, как себя вести, мнящие себя первыми в мире и никого не ставящие ни в грош. Таких он не выносил.
Впрочем, Лян Фэйлун отметил это про себя. Он решил, что этим можно воспользоваться. Стоит им зазнаться — и между ними возникнут распри; а если они не смогут объединиться, то не будут страшны.
Когда Лян Фэйлун с представителями великих сект расселись, Чжао Хай взглянул на него и произнёс с расстановкой:
— Старший старейшина Лян, что именно вы имеете в виду под мирным сосуществованием? Мне любопытно.
Лян Фэйлун взглянул на Чжао Хая и произнёс с расстановкой:
— Вы создали армию сопротивления, чтобы вас больше никто не притеснял. Но вы же должны понимать: мы, великие секты, вас не притесняли. Значит, мы вполне можем мирно сосуществовать, верно?
Едва он это сказал, как зал всколыхнулся.
Затем поднялся один культиватор и громко произнёс:
— Вздор! Господин Лян, вам не стыдно? Разве вы, великие секты, нас не притесняли? Это лучшая шутка, какую я слышал! Вы не притесняли нас напрямую, но вы притесняли средние секты, а те притесняли нас. В конечном счёте, это вы нас притесняли!
Другой культиватор вскочил и громко произнёс:
— Верно! В конечном счёте, во всём виноваты вы! А теперь выходите и строите из себя добряков. Тьфу!
Тут поднялся ещё один:
— Господа, а по-моему, слова старейшины Ляна вполне разумны. Они притесняли средние секты, но не заставляли тех притеснять нас. Мы уже уничтожили тех, кто нас притеснял, и теперь воевать со всеми великими сектами — просто неразумно.
Ещё один вскочил:
— Верно! Мы получили столько земель — надо их разделить, отдать нам то, что нам причитается. А вы до сих пор не отдали нам нашу долю и ещё хотите воевать с великими сектами. Разве вам тягаться с великими сектами? Я против!
Зал мгновенно погрузился в шум, всё смешалось. Некоторые кричали так, что лица покраснели, казалось, вот-вот начнут драться.
Лян Фэйлун и остальные не ожидали такого. Они ошеломлённо смотрели на этих людей, не зная, что сказать.
Чжао Хай несколько раз поднимался, пытаясь остановить их, но никто его не слушал. Люди кричали так, словно его, командующего, не существовало.
Увидев это, Лян Фэйлун обрадовался. Больше всего он хотел видеть малые секты в таком состоянии. Стоит им перессориться — и объединиться они не смогут. Может, даже не придётся самим действовать — они передерутся между собой.
Что до личности Чжао Хая, хоть она и была загадочной, Лян Фэйлун считал, что один человек не может переломить общую ситуацию. Возможно, Чжао Хай всякими ухищрениями собрал этих людей вместе. Но теперь, после победы, каждый думает лишь о выгоде своего рода и не станет слушать Чжао Хая. А значит, Чжао Хай — пустое место, никакой угрозы.
Чжао Хай стоял, словно не зная, что делать. Через какое-то время он обернулся к Лян Фэйлуну и со вздохом произнёс:
— Старший старейшина Лян, похоже, вам сегодня придётся уйти. Мы обсудим и решим, как быть, хорошо?
Лян Фэйлун был только рад, что они ссорятся. Это и время тянуло, и позволяло им перессориться — двойная выгода. Потому он поднялся, сложил руки в приветствии:
— Хорошо, тогда мы пойдём. Обсуждайте не спеша.
И, чуть улыбнувшись, увёл представителей великих сект.
Глядя на уходящих Лян Фэйлуна и остальных, Чжао Хай тоже чуть улыбнулся.
Когда они ушли, Чжао Хай обернулся к всё ещё ссорящимся людям и чуть улыбнулся:
— Ладно, хватит притворяться.
От этих слов всё мгновенно стихло. Все сели и посмотрели на Чжао Хая.
Разумеется, они не ссорились по-настоящему — лишь играли роль. Все они были вернейшими слугами Чжао Хая, разве стали бы они ссориться при нём? Они шумели, чтобы потянуть время и заставить Лян Фэйлуна поверить, что между ними уже есть разлад. Тогда он успокоится.
Чжао Хай взглянул на всех:
— Только что все сыграли неплохо. Похоже, вернувшись, надо будет посоветоваться с Лаурой и снять с вами фильм.
Все тихо рассмеялись. Став нежитью, они кое-что узнали о пространстве. Там, в пространстве, между плоскостями не было войн, потому киноиндустрия развивалась очень быстро, и фильмы выходили отличные. Лаура и её спутницы и сами снимали фильмы, потому Чжао Хай так и сказал.
Чжао Хай обвёл всех взглядом:
— Я решил: всё, что здесь произошло, будет записано, смонтировано и превращено в фильм, который покажут в пространстве.
Все опешили. Они не ожидали, что Чжао Хай говорит серьёзно.
Чжао Хай взглянул на них и произнёс с расстановкой:
— Ладно, раз уж мы снимаем кино, то снимем хорошее. Вернувшись, продолжайте играть. Играть так играть до конца. Скажите своим людям: мы лишь играем. Между вами должны быть стычки, потери. Запомните: убитых играют наши же люди. Идите.
Все откликнулись, поднялись и вышли.
Когда все ушли, Чжао Хай скользнул в пространство.
Лаура и её спутницы всё ещё следили за Пустотным миром и изучали яд. В последнее время они были очень заняты.
Но едва Чжао Хай вошёл в пространство, как они тотчас окружили его.
Чжао Хай взглянул на них и произнёс с расстановкой:
— Ну как? Как успехи? Не переутомляйтесь.
Лаура улыбнулась:
— Не волнуйся, брат Хай, такая мелочь нас не утомит. У нас новое открытие: мы обнаружили, что если соединить искусство проклятий с искусством ядов, результат будет лучше. Яд сам по себе — лучший носитель для проклятий. Теперь, соединив их, эффект возрастёт.
Чжао Хай опешил, затем улыбнулся:
— Не думал, что вы до этого додумаетесь. Есть готовый результат?
Лаура покачала головой и произнесла с расстановкой:
— Готового нет, только полуфабрикаты. Они очень сильны, но и вредят душе. Если и вправду уничтожить чьи-то души, потери будут велики. Потому мы ещё работаем. Думаю, через несколько дней будет готово.
Чжао Хай кивнул:
— Ничего, не спешим. Если бы не боялись больших потерь, можно было бы и в открытую. Не переутомляйтесь. Кстати, я только что сказал им, что мы снимем фильм об этой операции и покажем в пространстве. Как вам?
Услышав это, Лаура и её спутницы опешили, затем обрадовались. Лаура сказала:
— Отлично! Мы сами смонтируем, будет популярно.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Хорошо. Кстати, как в Союзе? И в Мире Истинного Духа? Как там дела после моего ухода? Мы давно не следили за тем миром, верно?
Лаура улыбнулась:
— О Союзе не беспокойся. Сила Союза Четырёх Праведников на виду, люди из разных семей ведут себя тихо. Похоже, их вполне устраивает нынешняя жизнь. А в Мире Истинного Духа ничего особенного. Род Лун постоянно следит за переменами. Но секты Мира Истинного Духа не ссорятся. Три великие силы понимают, что сейчас не время для большой войны; хоть трения и есть, они сдерживаются. Ожидаемого союза Союза демонического пути и Союза еретических культиваторов против Союза праведного пути не случилось — они не могут по-настоящему доверять друг другу. Их союз распался. А вот в подземном мире перемены: огненные гоблины обрели свою территорию и могут на равных противостоять призрачным культиваторам.
(Конец главы)