Чжао Хай сидел в восьмиконном нефритовом экипаже и тяжело выдохнул.
Он взглянул на Лауру и её спутниц и пробормотал:
— Не думал, что этот тип окажется настолько упрямым. На этот раз я и вправду устал.
Лаура посмотрела на него и чуть улыбнулась:
— Брат Хай, выпей чаю, отдохни хорошенько. После этого боя твоя слава прогремела по всему Пустотному миру. Учти: желающих бросить тебе вызов теперь будет немало, и сила их, скорее всего, окажется высокой.
Чжао Хай усмехнулся:
— Пусть приходят. Что должно случиться, того не избежать. Поехали, сначала отдохнём на звезде Леян, заодно дождёмся почтенного Тана.
Лаура кивнула и направила восьмиконный нефритовый экипаж к пещерной обители Помоста жизни и смерти на звезде Леян.
Вскоре экипаж остановился у входа в обитель. Все вошли внутрь.
Едва Чжао Хай и его спутники появились, как работники Помоста жизни и смерти радушно вышли навстречу. Чжао Хай с улыбкой приветствовал их. Лишь спустя какое-то время он вернулся в свою комнату отдохнуть.
Едва они успели войти, как в обитель прибыл почтенный Тан.
Войдя, он тотчас спросил двух культиваторов, стоявших у входа:
— Чжао Хай вернулся?
Один из них сразу ответил:
— Да, вернулся, отдыхает в комнате.
Почтенный Тан кивнул:
— Как он? Ранен?
Культиватор покачал головой:
— Нет. С ним всё хорошо, только что с нами разговаривал. Мы видели, что он только после боя, побоялись, что устал, и отправили отдыхать.
Почтенный Тан кивнул:
— Хорошо. Не позволяйте его беспокоить.
И, повернувшись, вошёл в комнату.
Чжао Хай, вернувшись, сразу увёл Лауру и её спутниц в пространство.
Там они отдыхали целый день и лишь потом вышли. Едва они появились, как почтенный Тан тотчас узнал об этом. Он взглянул на них и сразу повёл обратно на Звезду-рай.
Прибыв на Звезду-рай, Чжао Хай попрощался с почтенным Таном. Ему нужно было вернуться в Союз Четырёх Праведников. Почтенный Тан знал, что Союз только начал развиваться и там ещё много дел, потому не стал задерживать и позволил Чжао Хаю через телепортационную формацию вернуться в Союз.
Однако, уходя, Чжао Хай сказал почтенному Тану, что хочет установить в своей вилле телепортационную формацию. Так они смогут в любое время возвращаться в этот дом.
Услышав это, почтенный Тан даже удивился. Он не ожидал, что Чжао Хай умеет устанавливать телепортационные формации, да ещё и межзвёздные. Это его немало поразило.
Но почтенный Тан всё же согласился.
На самом деле он был бы рад, если бы Чжао Хай постоянно жил в той вилле. Тогда у него появилось бы чувство принадлежности к Помосту жизни и смерти.
Проводив Чжао Хая через телепортационную формацию, почтенный Тан тотчас вернулся в свою комнату и созвал шестерых старейшин.
Когда все расселись, почтенный Тан заварил им чай пуэр и заговорил:
— Вы видели бой Чжао Хая с Шэнь Ваньцзюнем?
Все кивнули.
Старейшина Чжао сказал:
— Только что посмотрел проекцию. Честно говоря, я не ожидал, что сила Чжао Хая окажется настолько велика. Сначала его приёмы были полны пустого и настоящего, так что невозможно было предугадать. Но потом они стали очень простыми. Со стороны кажется, будто в бою он совершенствовался, перейдя от сложного к простому. Но на самом деле это не так. Его прежние сложные приёмы — это одно боевое искусство, а простые — совсем другое. Это два совершенно разных набора приёмов.
Почтенный Тан кивнул:
— Чжао Хай, кстати, и не пытался создать впечатление, будто он совершенствуется. Он просто сначала сложными приёмами прощупывал Шэнь Ваньцзюня. А когда понял, что сложные приёмы против него бесполезны, перешёл к простым.
— Но самое примечательное — не два этих совершенно разных стиля, а сам переход между ними. От сложного к простому он переходил не сразу, а постепенно. Такой способ доступен не каждому. Нужно довести оба этих совершенно разных боевых искусства до предела, чтобы это стало возможным. И Чжао Хай этого добился. А значит, он довёл оба стиля до совершенства. Что скажете?
Старейшина Су кивнул:
— Верно. По-моему, в этом бою Чжао Хай, возможно, ещё не выложился полностью. Если так, то даже мастер ступени Сгущения духа, столкнувшись с ним, не обязательно одержит верх. Похоже, мы, старики, его несколько недооценили.
Почтенный Тан произнёс с расстановкой:
— Происхождение Чжао Хая я до сих пор не выяснил. Оно слишком загадочно. Но это как раз развеяло мои подозрения, что его послала какая-то большая семья. К тому же после той его идеи я думаю, что Чжао Хай не из больших семей. Он пришёл из какой-то плоскости. Но плоскостей, откуда приходят в Пустотный мир, слишком много, потому не найти его происхождения — вполне нормально.
— Но его способности меня поразили. Честно говоря, я впервые вижу, чтобы при таком ранге сила достигала такого уровня. Теперь я даже колеблюсь: правильно ли мы поступили, приблизив его к Помосту жизни и смерти и поселив на Звезде-рае.
Старейшина Чжао посмотрел на почтенного Тана:
— Старина Тан, почему ты так думаешь? Ты считаешь, с Чжао Хаем что-то не так?
Остальные тоже напряжённо смотрели на почтенного Тана.
Почтенный Тан покачал головой:
— С самим Чжао Хаем всё в порядке. Но его происхождение слишком загадочно. Вы же знаете: чем загадочнее происхождение человека, тем вернее он пришёл в Пустотный мир с какой-то целью. Если у него действительно есть цель, то стоит ли позволять ему вступать в Помост жизни и смерти — большой вопрос.
Старейшина Чжао произнёс с расстановкой:
— Происхождение Чжао Хая загадочно, и он, возможно, действительно пришёл с какой-то целью. Но если упустить Чжао Хая, будет слишком жаль. Честно говоря, пару дней назад он хоть и дал всего один совет, но я считаю, что это лучший способ справиться с большими семьями. Они в последние годы зашли слишком далеко, пора их проучить.
— К тому же ты сам говорил: Союз Четырёх Праведников Чжао Хай создал с нуля, своими руками. За короткое время развить его до нынешних размеров — на это не всякий способен. И, похоже, в развитии Союза он почти не опирался на помощь нашего Помоста жизни и смерти. С родом Е отношения хорошие, но это лишь сотрудничество, и от рода Е он мало что взял. И всё же он смог поднять Союз. Разве это не говорит о его способностях?
— Старина Тан, мы все уже немолоды. Если позволить Чжао Хаю постепенно войти в дела Помоста жизни и смерти, а потом передать Помост ему, то, по крайней мере, можно не бояться, что Помост развалится, попав в руки больших семей. Разве это не хорошо?
Остальные кивнули.
Старейшина Су тоже посмотрел на почтенного Тана:
— Старина Тан, я знаю, ты боишься, что Чжао Хай принесёт Помосту хлопоты. Но разве у Помоста сейчас мало хлопот? Если бы не мы, старики, неизвестно, во что бы он превратился.
— Хлопоты будут всегда. Так лучше выбрать способного человека. Может, он и решит все проблемы. А если выбрать никчёмного, проблемы так и останутся проблемами, и никогда не разрешатся. Тогда Помосту будет только хуже, разве нет?
Почтенный Тан горько усмехнулся:
— Ладно, после твоих слов о хлопотах у меня самого голова пошла кругом. Но ты прав. Если передать Помост жизни и смерти в руки бездарности, он точно погибнет. Чжао Хай, каково бы ни было его происхождение, по крайней мере, способности у него есть, и сила есть. С таким человеком Помост не развалится.
— Но сейчас Чжао Хай больше думает о Союзе Четырёх Праведников. Видимо, нам стоит помогать ему, чтобы он почувствовал себя своим в Помосте жизни и смерти. Тогда он сможет спокойно работать на Помост.
Старейшины Су и остальные кивнули.
И тут внезапно заговорил старейшина Сюэ, который обычно молчал:
— Я думаю, мы всё ещё недооцениваем Чжао Хая, недооцениваем его деловые способности.
Услышав это, почтенный Тан и остальные опешили.
Старейшину Сюэ они знали. Обычно он молчалив, но сила его велика. И он отличался от обычных культиваторов — он был даньсю.
Даньсю — особый вид культиваторов.
Как и тисю, но в мире культивации даньсю куда меньше, чем тисю. Тисю фактически уже не считается особым видом — он давно признан обычным культиватором. А даньсю — иначе.
Даньсю, как чжэньсю и цисю, считаются самыми особенными культиваторами мира культивации. И их меньше всего. Среди ста тысяч культиваторов не встретишь и одного даньсю.
Даньсю идут путём Дао через пилюли. Пилюли, которые они создают, лучшие среди всех культиваторов. Даже алхимики не могут с ними сравниться. На самом деле те, кто посвящает себя алхимии, идут по пути даньсю. Просто многие не находят входа и потому называются алхимиками, а не даньсю.
Старейшина Сюэ и был даньсю, причём невероятно сильным.
Но он был погружён в путь пилюль и, хотя тоже управлял некоторыми делами Помоста жизни и смерти, занимался в основном тем, что связано с пилюлями. Остальное его мало интересовало.
И вот теперь он вдруг заговорил о Чжао Хае, да ещё сказал, что все недооценивают Чжао Хая и его деловые способности. Это удивило почтенного Тана и остальных.
Все с недоумением посмотрели на старейшину Сюэ.
Почтенный Тан сказал:
— Старина Сюэ, ты что-то обнаружил?
Старейшина Сюэ посмотрел на них и произнёс с расстановкой:
— Я не обнаружил ничего особенного. Я лишь заметил, что те зелья, которые они делают — те низкоуровневые зелья, что сейчас использует наш Помост жизни и смерти. Я заметил, что эти зелья не так малодоходны, как мы думали.
Услышав это, почтенный Тан и остальные опешили.
(Конец главы)