Едва Ли Чэн услышал вопрос Лу Да, как на миг опешил, а затем с недоумением посмотрел на него:
— Лу Да, что ты имеешь в виду?
Говоря это, он не сводил с Лу Да глаз.
Лу Да, услышав его слова, слегка смутился:
— Брат Чэн, я просто из любопытства. Глава с самого своего появления неизменно побеждает. Мне и впрямь любопытно, найдётся ли кто-то, кто способен его одолеть.
Ли Чэн посмотрел на Лу Да и чуть улыбнулся:
— Что, очень хочешь, чтобы кто-нибудь его одолел?
Улыбка у Ли Чэна была, казалось, самая радушная. Но почему-то, видя эту улыбку, Лу Да почувствовал, как в душе у него похолодело.
Он и впрямь не знал, что ответить на такой вопрос.
Однако Ли Чэн, судя по всему, не собирался его отпускать и всё так же с улыбкой смотрел на него, словно ждал ответа.
Лу Да почесал затылок и смущённо улыбнулся:
— Да нет же. Просто ты рассказал, какие сильные ключевые ученики Города Восьми Иллюзий, вот мне и стало любопытно.
Ли Чэн ничего не сказал, только улыбнулся:
— Ученики Города Восьми Иллюзий, может, и сильны, но сравнивать их с главой — дело неблагодарное. Сила главы говорит сама за себя.
Лу Да кивнул:
— Похоже на то. Сила главы говорит сама за себя, мы все знаем, насколько он силён. Куда там ученикам Города Восьми Иллюзий до него.
То ли нарочно, то ли случайно, но эти слова Лу Да произнёс довольно громко.
Услышав громкость его голоса, Ли Чэн на мгновение сощурился, а затем чуть улыбнулся:
— Хорошо сказано, поднимает боевой дух Союза Четырёх Праведников. Дядя Разбойник, неси вино!
— Чего орёшь? Иду уже.
С этими словами старик вошёл, держа поднос. На подносе стояло несколько блюд и четыре кувшина вина.
Ли Чэн поспешно поднялся, принял блюда, расставил всё на столе и обратился к старику:
— Дядя Разбойник, принеси нам ещё два кувшина. Напьёмся до полного забвения.
Старик взглянул на Ли Чэна и усмехнулся:
— Что, Сяо Чэн, деньжата завелись? Помнится, ты раньше и на вино скупился.
Ли Чэн расхохотался:
— Недавно немного подзаработал. А тут ещё друзья приехали, как не выпить хорошенько.
Старик громко расхохотался и ушёл. Вскоре Сяо И принёс их столу целый кувшин вина и тоже удалился.
Внешне Ли Чэн ничуть не изменился, больше не заговаривал ни о создании филиала, ни о Городе Восьми Иллюзий — только болтал с остальными, то и дело подливая всем вина.
На середине трапезы лицо Лу Да внезапно переменилось.
Он резко посмотрел на Ли Чэна и с искажённым лицом спросил:
— Ли Чэн, что это значит?
Ли Чэн с непроницаемым лицом посмотрел на него и произнёс с расстановкой:
— А сам не понимаешь? Не волнуйся, это не яд, всего лишь зелье, ограничивающее твою духовную энергию. Глава дал его мне. Лу Да, не думай, что, стоило покинуть Кубу, и на тебя уже не найдётся управы. Я, конечно, ничего с тобой делать не стану, но напишу главе, и пусть он решает твою судьбу.
Лицо Лу Да переменилось, и он холодно произнёс:
— Ли Чэн, что ты этим хочешь сказать? По какому праву ты меня опоил? Сегодня ты опоил меня, а завтра опоишь братьев? Ли Чэн, да ты просто хочешь предать Союз!
Ли Чэн, глядя на него, лишь холодно усмехался.
Тут один из культиваторов, сидевших рядом с Ли Чэном, посмотрел на Лу Да и произнёс с расстановкой:
— Лу Да, нечего тут сеять смуту, бесполезно. Ты только-только прибыл в Ванъюэчэн, а уже ждёшь, чтобы главу одолели. И чего ты так громко разговаривал? Ты же знаешь, где мы находимся, не так ли? Знал и всё равно это сделал — за дураков нас держишь? Лу Да, мы тебя не трогаем только потому, что нет приказа главы. Будь приказ — думаешь, ты был бы ещё жив? По мне, так тебя на месте надо было прикончить. Виноват ты или нет — расскажешь главе.
Остальные тоже кивнули, все с мрачными лицами смотрели на Лу Да.
Видя их лица, Лу Да на миг опешил, а затем холодно усмехнулся:
— Смешно. Погодите, глава восстановит моё доброе имя. Обязательно.
— Не факт, ведь я и сам пока не знаю, лазутчик ты или нет.
С этими словами в трапезную вошёл человек.
Ли Чэн и остальные обернулись и увидели Чжао Хая.
Ли Чэн поспешно встал и с улыбкой произнёс:
— Глава, вы пришли.
Чжао Хай кивнул, подошёл к столу и сел. Он смотрел на Лу Да, а тот уже покрылся холодным потом. Он хотел встать, но понял, что у него нет сил даже подняться. Хотел крикнуть, но голос его не слушался.
Чжао Хай посмотрел на Лу Да и произнёс с расстановкой:
— Лу Да, рассказывай. Кто тебя послал? С какой целью?
Лу Да, глядя на Чжао Хая, с ужасом произнёс:
— Глава, я не понимаю, о чём вы.
Чжао Хай смотрел на него и говорил размеренно:
— Лу Да, я слежу за тобой не первый день. Когда мы нашли невидимое железо, ты несколько раз доставал малую телепортационную формацию, но так и не передал вестей. Уже тогда ты вызвал у меня подозрения. Я заметил, что ты не похож на тех, кто хочет переметнуться к другим крупным силам, но никак не мог понять, какая у тебя цель. Потому и не трогал тебя. А в этот раз я отправил тебя сюда, чтобы проверить, не выдашь ли ты себя в Ванъюэчэне. Зелье, что дал Ли Чэн, — моё. Всего одна склянка, и приготовлена она была именно для тебя.
Лицо Лу Да переменилось, и он холодно произнёс:
— Глава, не боитесь, что такие поступки охладят сердца братьев?
Чжао Хай, глядя на него, произнёс с расстановкой:
— Я делаю это ради блага Союза Четырёх Праведников, ради всех его братьев. И тебе нечего больше сказать. Ради братьев Союза я лучше убью невиновного, чем отпущу виновного.
Услышав это, Лу Да изменился в лице. Затем его глаза расширились:
— Лу Да может умереть, но не сдаться. Меня вам не взять.
С этими словами лицо его мгновенно почернело, из всех отверстий хлынула чёрная кровь, и он замертво рухнул на пол.
Ли Чэн, увидев это, изумился, а затем вздохнул:
— Жаль. Не думал, что у него при себе яд. Что за сила растит таких смертников-лазутчиков?
Чжао Хай посмотрел на распростёртого на полу Лу Да и чуть улыбнулся:
— Думаешь, смерть помешает ему выдать секреты? Он слишком меня недооценивал.
С этими словами Чжао Хай взмахнул рукой, и клубок чёрной энергии окутал Лу Да. Затем чёрная энергия рассеялась, и Лу Да снова поднялся. Но в нём не осталось ни искры жизни — он превратился в нежить.
Ли Чэн и остальные остолбенело смотрели на Лу Да.
Чжао Хай посмотрел на него и произнёс с расстановкой:
— Лу Да, расскажи, откуда ты. Мне и впрямь хочется знать, кто ты и зачем так ополчился на Союз Четырёх Праведников.
Лу Да посмотрел на Чжао Хая и произнёс:
— Да, хозяин. Докладываю: я из рода Лу со звезды Лэйюнь. Род Лу на Лэйюнь — всего лишь малый род. Но каждый его отпрыск, достигнув совершеннолетия, отправляется странствовать. И во время странствий нельзя раскрывать своё происхождение. Во время скитаний я познакомился с Бай Хувэем. Я сказал ему, что я странствующий культиватор. Он поверил. Потому, когда создавался Союз Четырёх Праведников, я вступил в него. Позже я узнал о невидимом железе. Мне очень хотелось сообщить об этом роду, но я знал, что при нынешних силах рода Союз Четырёх Праведников ему не по зубам, и потому молчал. А поездка на Ванъюэ стала для меня возможностью. Я хотел стравить Союз Четырёх Праведников с силами Ванъюэчэна. Стоило бы Союзу ослабнуть, и я смог бы силами рода уничтожить его и завладеть невидимым железом.
Чжао Хай посмотрел на него и произнёс с расстановкой:
— Ты кому-нибудь рассказывал о невидимом железе?
Лу Да покачал головой:
— Ещё нет. Если бы я слишком рано разгласил весть, она могла бы разлететься по всему свету. Тогда роду Лу ничего бы не досталось. Потому весть ещё не ушла.
Чжао Хай кивнул, взмахом руки убрал Лу Да и, обернувшись к Ли Чэну и остальным, произнёс с расстановкой:
— Этот род Лу — кто-нибудь из вас о нём знает?
Ли Чэн подумал и произнёс:
— Цинсун наверняка знает. Он долго жил на Лэйюнь и наверняка знает о роде Лу.
Чжао Хай кивнул и произнёс:
— Хорошо, этим я займусь. Ли Чэн, дела на Ванъюэ — на тебе. Что понадобится — говори. И если кто-то станет вам докучать, не бойтесь, сообщите мне. Я пойду.
Ли Чэн и остальные поспешно встали и поклонились Чжао Хаю. Тот махнул рукой, поднялся и вышел.
Едва Чжао Хай спустился вниз и ушёл, как в трапезную вошёл старик Разбойник. Он взглянул на Ли Чэна:
— В какую это силу ты вступил? Кто был тот человек?
Ли Чэн чуть улыбнулся:
— Дядя Разбойник, садись, выпей с нами. Я вступил в Союз Четырёх Праведников. А тот человек — глава Союза. Союз Четырёх Праведников — небольшая банда в несколько сотен человек. Глава хочет открыть на Ванъюэ лавку как один из источников дохода Союза. А поскольку я здесь бывал, меня и отправили. Тот, кто приходил, — лазутчик, подосланный другой силой. Дядя Разбойник, прости, что нарушил твои правила.
Старик Разбойник холодно хмыкнул:
— Вы не нарушили моих правил. Того человека убили не вы, он сам себя убил. Не будь этого, думаешь, я отпустил бы вашего главу?
Ли Чэн чуть улыбнулся, ничего не сказал и заговорил:
— Дядя Разбойник, не расскажешь никому, что мы вступили в Союз Четырёх Праведников? Наш Союз слишком мал. Если чужие узнают о нём, нам конец. Прошу тебя.
Старик Разбойник фыркнул:
— Ваши дела мне неинтересны. Но вот что, парень: судя по виду вашего главы, он тоже не из простых. Иначе не превратил бы человека в нежить так ловко. А кто такими приёмами владеет — тех лучше не трогать. Так что поосторожнее.
Ли Чэн чуть улыбнулся:
— Мы знаем его даже лучше, чем ты. Он убил больше людей, чем ты можешь себе представить.
Старик Разбойник холодно хмыкнул:
— Хвастай больше. Сам о себе позаботься.
С этими словами он повернулся и ушёл.
(Конец главы)