Аукцион шёл гладко.
Никто не устраивал беспорядков, тем более не пытался угрожать другим. На аукционе такое было попросту невозможно. Ведь тот, кто решился бы на это, нажил бы врага не только в лице того, кому угрожал, но и в лице трёх семей Чжаньлана. А это уже не шутки.
Одной из главных причин процветания аукциона в Цзюйсинчэне была его абсолютная честность.
Всё, что ты выставлял здесь, непременно продавалось по цене, которая тебя устраивала. Если кто-то осмеливался угрожать другим на аукционе, его тотчас лишали права участвовать в торгах.
Потому аукцион в Цзюйсинчэне всегда пользовался огромной популярностью. Никто не смел здесь буянить.
Желающих торговаться было много. Но и культиваторы из великих сект не были глупцами. Если только вещь не была для них жизненно необходимой, никто не стал бы здесь взвинчивать цену. Они прекрасно понимали: в итоге это лишь обогатит аукцион и продавца.
После окончания аукциона Чжао Хай сразу вернулся на «Владыку Преисподней».
Но он не стал сразу изучать звёздную карту, а достал буддийскую сутру и принялся её исследовать.
Это и вправду была буддийская сутра.
Но не обычная.
Чжао Хай видел: на поверхности это буддийское учение, но на деле — трактат о психических атаках.
В этом трактате не только описывалось, как наносить психические удары, но и как от них защищаться. Можно сказать, это был бесценный психический канон.
В мире культивации существует множество трактатов. Больше всего — по духовной энергии, телесному совершенствованию и боевым приёмам.
А трактатов о психических атаках мало. Их можно назвать самыми редкими.
Потому каждый психический канон необычайно ценен.
А полученная Чжао Хаем «Сутра праздных речей» была психическим каноном, облечённым в форму буддийской сутры.
Чтобы освоить описанные в ней атаки или защиту, нужно сначала понимать буддийские сутры. Не просто понимать, а быть в них глубоко сведущим. И обладать силой Будды.
Если у тебя нет силы Будды, ты не сможешь освоить этот канон.
А Чжао Хай и раньше понимал буддийские сутры, глубоко их изучал и обладал силой Будды. К тому же он владел методом мысленного соединения, потому изучение шло быстро.
Всего за два часа он уже освоил описанные в сутре техники.
Психический куб внутри него стал ещё прочнее. Снаружи его окутал и защитил слой силы Будды. Одновременно в клетках его тела появилось ещё одно психическое ядро Дао.
Чжао Хай отложил сутру и тяжело выдохнул.
Обернувшись, он увидел, что Лаура и её спутницы хоть и беседуют, но внимательно следят за ним.
Заметив, что он очнулся, Лаура тотчас спросила:
— Ну что, брат Хай? Есть успехи?
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Успехи немалые. Это оказался трактат по совершенствованию психической силы. Хорошая вещь.
— Я уже освоил его. Теперь в психических атаках буду ещё более искусен.
Лаура и остальные, услышав это, улыбнулись:
— Отлично. Брат Хай, что дальше?
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Изучу как следует звёздную карту.
С этими словами он повёл рукой и достал карту.
Карта была нанесена на неизвестную звериную шкуру. Надписи на ней уже сильно расплылись.
Чжао Хай взглянул на неё и чуть улыбнулся:
— Нарисовано, прямо скажем, скверно. Если бы кто-то уже не побывал в том месте, я бы решил, что это подделка.
Лаура улыбнулась:
— Посмотри внимательнее. Обрати внимание на отметки. Кажется, там несколько мест помечены как очень опасные.
Чжао Хай внимательно посмотрел на карту:
— Да. Здесь много меток опасности. И среди планет нет ни одной, пригодной для жизни. Зато минеральных немало.
Лаура нахмурилась:
— Странно. Если там нет пригодных для жизни планет, откуда взялись те демонические звери?
— Неужели они питаются камнями и так дошли до нынешнего уровня? Не может быть.
Чжао Хай нахмурился:
— И вправду странно. Говорят, когда Сорок странников вошли в ту звёздную область, их постоянно атаковали демонические звери. Не успели далеко уйти, как половина погибла. А на выходе погибла и вторая половина.
— Похоже, там и вправду очень опасно. Нужно быть осторожными.
— Лаура, сделай копию карты и отправь оригинал в универсальный анализатор. Проверь, не скрыто ли в ней какой-то тайны.
Лаура откликнулась и пошла распорядиться.
В этот момент снаружи раздался голос:
— На корабле есть господин Чжао Хай, Рыцарь смерти? Я Е Линькэ, пришёл выразить почтение.
Чжао Хай опешил и, обернувшись к Лауре, с недоумением спросил:
— Е Линькэ? Из рода Е?
Лаура кивнула:
— Из рода Е. Но не из кубинской ветви, а из главной ветви.
— Известный молодой мастер рода Е. Когда в прошлый раз разбирались с родом Е, если бы не хватило людей, следующим был бы он.
Чжао Хай кивнул и вышел из каюты.
Рядом с «Владыкой Преисподней» стоял человек.
На вид лет двадцати с небольшим, лицо как нефрит, в одеянии учёного, отчего он казался ещё более выдающимся — образец благородного мужа в суетном мире.
Чжао Хай сложил руки в приветствии:
— Я Чжао Хай. Рад видеть господина Е. Прошу подняться.
Е Линькэ сложил руки в ответ:
— Прошу прощения за беспокойство.
И ступил на борт.
Чжао Хай взглянул на него и произнёс с расстановкой:
— Господин Е, прошу внутрь.
И сделал приглашающий жест. Е Линькэ не стал церемониться, ответил «прошу» и последовал за Чжао Хаем в каюту.
Каюта, разумеется, отличалась от той, где обычно находился Чжао Хай. Это была обычная каюта, устроенная как гостиная.
Когда оба сели, Лаура подала чай и удалилась.
Чжао Хай взглянул на Е Линькэ:
— Господин Е, что привело вас сегодня?
Е Линькэ улыбнулся:
— Слышал, вы хорошо знакомы с Е Линем из кубинской ветви рода Е? Хе-хе, мы с Е Линем друзья, наши имена отличаются лишь одним иероглифом. Он несколько раз упоминал вас. Вот я и решил нанести визит. Прошу прощения за беспокойство.
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Я давно знаю Е Линя, мы в хороших отношениях. Хе-хе, видеть вас здесь — большая радость.
Е Линькэ улыбнулся:
— Я тоже приехал на аукцион. И знаю, что вы приобрели звёздную карту.
— Я пришёл, чтобы предложить сотрудничество.
Чжао Хай опешил и с недоумением посмотрел на него:
— Сотрудничество? Какое?
Е Линькэ улыбнулся:
— Я слышал, та звёздная область очень опасна. Прежде туда вошли Сорок странников. Сила этой организации немала, сравнима с малым родом.
— И даже они, войдя в ту область, едва не погибли все. Это говорит о её опасности.
— Потому я и пришёл предложить сотрудничество. Мы объединимся и вместе войдём в ту область. Так будет легче друг друга поддержать.
Чжао Хай кивнул:
— Вы правы. Но одно: вход в ту область может быть опасен, но может принести и небывалую удачу.
— Хочу знать: если мы вместе найдём сокровища, как будем делить?
Е Линькэ опешил, затем произнёс с расстановкой:
— Вы прямодушны. Тогда и я не буду скрывать.
— Позвольте спросить: как, по-вашему, справедливо делить?
Чжао Хай взглянул на него и чуть улыбнулся:
— Думаю, вы знаете, зачем я иду в ту звёздную область?
— Мне неинтересны другие вещи. Но если найдётся планета, пригодная для жизни, она должна отойти мне.
В глазах Е Линькэ мелькнула усмешка.
Он, конечно, знал, зачем Чжао Хай идёт туда.
— Вы правы. Но вы должны знать: большинство сокровищ находится именно на планетах, пригодных для жизни.
— Если вы заберёте планету, не заберёте ли вы и все сокровища? Что вы на это скажете?
Чжао Хай взглянул на него:
— Вещи на планете я могу взять не все, часть отдам вам. Но планета должна полностью контролироваться мной.
Лицо Е Линькэ стало мрачным. Он взглянул на Чжао Хая:
— В вашем Союзе Четырёх Праведников сейчас всего несколько сотен человек. Даже с теми, кто ниже ступени Отторжения Пыли, наберётся несколько тысяч.
— Неужели вы с несколькими тысячами хотите занять целую планету? Это вряд ли возможно.
— Не боитесь навлечь на Союз неприятности?
Чжао Хай прищурился и улыбнулся.
Он взглянул на Е Линькэ:
— Господин Е, вы мне угрожаете? Или считаете, что я не смогу удержать Союз?
Е Линькэ спокойно ответил:
— Я лишь хочу напомнить: в ту звёздную область отправятся не только мы с вами, а целых двести семей.
— А если добавить других культиваторов, то более двухсот. Неужели вы уверены, что удержите планету против стольких?
— Я знаю, вы сильны. Но вступать в борьбу с двумя сотнями семей — неразумно.
— Если вы объединитесь с нашим родом Е и будете вместе разрабатывать найденную планету, то при столкновении с другими у вас будет поддержка рода Е. Давление будет меньше, не так ли?
Чжао Хай взглянул на него и улыбнулся:
— Вы правы. В одиночку против двухсот семей — и вправду неразумно.
— Давайте так. Если мы найдём в той области одну планету, будем разрабатывать её вместе. Если найдём две — по одной каждой стороне. Это не слишком?
— Но тогда всё добытое придётся делить пополам. Что скажете?
Е Линькэ взглянул на Чжао Хая:
— Хочу узнать, сколько людей вы возьмёте в ту область?
Чжао Хай произнёс с расстановкой:
— Только тех, кто на корабле. Я, мои жёны и несколько слуг. Есть вопросы?
Е Линькэ поднял бровь:
— И вы считаете такое распределение справедливым?
— Вы выставляете всего несколько человек, а наш род Е собирается отправить большой магический инструмент и тысячу человек. Разве справедливо делить поровну?
Чжао Хай взглянул на него и произнёс с расстановкой:
— Тогда что вы предлагаете? Говорите прямо.
Е Линькэ произнёс с расстановкой:
— В той области мы сотрудничаем. Наш род Е даёт больше людей, значит, и вклад больше. Но у вас есть большой магический инструмент, мы вас не обидим.
— Всё добытое делим в пропорции два к восьми. Вам — два, нам — восемь.
— Если найдём одну пригодную планету, разрабатываем вместе, добычу делим два к восьми.
— Если найдём две планеты, одну забирает наш род Е, другую разрабатываем вместе. Добычу делим поровну. Как вам?
Чжао Хай взглянул на него и чуть улыбнулся:
— Вы шутите? Считаете своё предложение справедливым?
Е Линькэ невозмутимо ответил:
— Вполне справедливым.
— Вы даёте мало людей, и при опасности первыми будем мы. Потому наш род Е берёт большую часть.
— Это наш предел. Мы не обижаем вас.
Чжао Хай взглянул на него и чуть улыбнулся:
— Тогда позвольте спросить, господин Е: сколько среди посланных вашим родом людей могут со мной сравниться? Сколько из них сильнее меня?
Е Линькэ опешил и переменился в лице:
— Это... так нельзя говорить.
— Хотя у вас есть сила сразиться с мастером ступени Сгущения духа, но и у вас нет уверенности в победе.
— В этот раз наш род Е выставляет десять мастеров ступени Сгущения духа. Так что мы ещё в убытке.
Чжао Хай тихо рассмеялся:
— Вот как.
— Вы говорили, что я дружен с Е Линем, а род Е — его род. Как я могу допустить, чтобы род Е понёс убытки?
— Два к восьми — это слишком невыгодно для рода Е. Даже один к девяти — и то убыток.
— Не могу ставить род Е в неловкое положение. Лучше я буду действовать один.
— Найду что-то хорошее — значит, повезло. Ничего не найду — значит, не судьба, и винить некого.
— Потому от союза лучше отказаться.
Е Линькэ, услышав это, переменился в лице:
— Вы хорошо подумали?
— Скажу прямо: ваш статус человека Помоста жизни и смерти сейчас слишком заметен.
— Боюсь, кроме нашего рода Е, никто не захочет с вами сотрудничать.
— Тогда вы окажетесь в окружении врагов, и вам придётся несладко.
(Конец главы)