Чжао Хай слегка улыбнулся:
— У рода Лю вовсе не было покровителей. Это я знал давно. Открыв лавку в Юньсинчэне, я, разумеется, должен был кое-что разузнать о тамошних силах. Род Лю — самая крупная сила в Юньсинчэне, не знать о нём я не мог. Никаких покровителей у рода Лю нет, и ответвлением большого рода они не являются. Потому бояться их мне незачем.
Е Линь, услышав это, тоже кивнул:
— Что ж, резонно. Открывая лавку в Юньсинчэне, не разбираться в тамошних силах — наживёшь кучу хлопот. Но как ты можешь быть уверен, что знаешь о роде Лю всё? А если они скрыли свою истинную силу?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Это исключено. Видано ли, чтобы человек из крупной силы пошёл грабить такую маленькую аптеку? Хе-хе. К тому же даже будь за ними крупная сила — что с того? Наш Союз Четырёх Праведников только создан. Уничтожив род Лю, даже если те, кто за ними стоит, захотят с нами разобраться, в худшем случае мы просто уйдём. Пустотный мир так велик — не верю, что они станут гоняться за нами по всему свету.
Е Линь потерял дар речи.
Он обнаружил, что в Чжао Хае и вправду есть что-то от отчаянного головореза. Доведи его до крайности — он и вправду способен на всё.
Е Линь не захотел продолжать эту тему. Подумав, он произнёс:
— Брат Чжао, насчёт вина — род Е берётся. Сколько бы ты ни произвёл, мы всё примем. Как обычно: ты поставляешь вино, мы — каналы сбыта, прибыль делим пополам. Как тебе?
Чжао Хай, не раздумывая, кивнул:
— Можно. Сейчас наш союз ускоренно варит вина Союза Четырёх Праведников, уже произведено около десяти тысяч цзиней. Разумеется, мы понимаем, что этого мало. Но постепенно станет больше. Забирайте пока это, попробуйте продать, заодно и имя прогремит. Как считаешь?
Е Линь кивнул:
— Хорошо. Но вам нужно наращивать производство. Если потом люди не смогут найти эти вина Союза Четырёх Праведников, они начнут ругаться.
Едва он это сказал, как за дверью комнаты Чжао Хая раздался голос:
— Глава, прибыл господин Тянь Цзянь.
Чжао Хай поспешно сказал:
— О, брат Тянь пришёл, проси скорее.
И обернулся к Е Линю:
— Брат Е, посиди, я выйду встретить брата Тяня.
Е Линь усмехнулся:
— Мы с братом Тянем тоже знакомы, пойдём вместе.
Чжао Хай кивнул. Оба поднялись и вышли.
Едва они вышли за дверь, как Тянь Цзянь уже спустился с неба. Чжао Хай поспешно сложил руки в знак почтения:
— Брат Тянь, какими судьбами сегодня?
Тянь Цзянь ответил поклоном Чжао Хаю и Е Линю:
— И брат Е здесь. Ха-ха-ха, а ты, парень, ещё смеешь говорить — это ведь ты беду накликал.
Чжао Хай с недоумением посмотрел на Тянь Цзяня:
— С чего вдруг, брат Тянь? Проходи в дом, садись.
Тянь Цзянь покачал головой:
— Нет. Идём скорее со мной. Старик Тан прибыл на Помост жизни и смерти и требует тебя. И ещё сказал: принеси ему побольше вина Союза Четырёх Праведников, иначе не простит.
Чжао Хай расхохотался:
— Да какие проблемы? Своё же производство. Хорошо, иду.
Е Линь тут же сказал:
— Брат Тянь, я тоже хотел бы повидать старика Тана. Как думаешь, он не рассердится?
Хоть Е Линь и был молодым господином кубинского рода Е, но положение старика Тана было таково, что тот не стал бы считаться с его происхождением. Потому Е Линь держался со стариком Таном весьма учтиво.
Тянь Цзянь усмехнулся:
— Что за вопрос? Идём. Сяо Хай, не забудь вино. Кстати, и мне захвати. Если не принесёшь, старик Тан и вправду рассердится. Редко ему что-то по вкусу приходится.
Чжао Хай расхохотался:
— Без проблем. Вино всё при мне. Идёмте.
С этими словами он свистнул. Из облаков вдруг вылетела повозка и в мгновение ока остановилась перед Чжао Хаем.
Чжао Хай открыл дверцу и жестом пригласил обоих:
— Прошу, садитесь.
Тянь Цзянь и Е Линь не стали церемониться и вошли.
Внутри повозки было немало места, стояли стол и стулья, лежало немало вина, несколько нефритовых табличек и даже несколько книг в нитяном переплёте.
Тянь Цзянь огляделся и расхохотался:
— Ах ты, парень, и жить умеешь. Повозка обустроена отлично.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Так, ничего особенного. Недавно обустроил. «Владыка Преисподней» слишком велик — не станешь же всюду на нём летать. Слишком большой, слишком заметный.
Тем временем повозка уже тронулась. Из окна открывался вид, но тряски не чувствовалось вовсе.
Чжао Хай взглянул наружу:
— Это дело стало для нашего союза настоящим испытанием. Не прояви я смекалку и не начни войну с родом Лю, неизвестно, существовал бы сейчас союз. Ох, слабых всегда обижают.
Тянь Цзянь взглянул на Чжао Хая:
— А ты, парень, и вправду жесток. Слышал, ты никого из рода Лю не пощадил, даже детей убил. Вырвал корень, никого не оставил?
Чжао Хай холодно фыркнул:
— В тот день, когда они связались с нашим союзом, им следовало подумать, чем это кончится. Я с ними церемониться не стану. Дети невиновны, но когда вырастут, станут угрозой для союза. Любой нестабильный фактор нужно устранять в кратчайшие сроки.
Тянь Цзянь и Е Линь хоть и промолчали, но оба увидели в глазах друг друга тень опаски. Они не ожидали, что Чжао Хай окажется настолько жесток.
Пока они говорили, повозка уже прибыла в город Машу.
По указанию Чжао Хая повозка остановилась у Помоста жизни и смерти. Чжао Хай открыл дверцу, и трое вышли, направляясь прямо внутрь.
Вскоре они добрались до одной из комнат. Тянь Цзянь первым подошёл к двери и произнёс низким голосом:
— Старик Тан, Чжао Хай пришёл. И молодой господин Е Линь из рода Е тоже здесь.
Из комнаты донёсся голос старика Тана:
— Пусть входят.
Тянь Цзянь откликнулся, толкнул дверь и вместе с Чжао Хаем и Е Линем вошёл.
Войдя, все трое поклонились старику Тану. Тот махнул рукой:
— Полно, садитесь, не церемоньтесь со мной.
Все трое откликнулись и уселись.
Когда они сели, старик Тан взглянул на Чжао Хая:
— Чжао Хай, ах ты, паршивец. Сколько времени прошло с тех пор, как ты сварил вино? Почему только сейчас принёс?
Чжао Хай поспешно сказал:
— Вы меня напрасно вините. Вино только что сварили. Вот, сегодня брат Е пришёл ко мне как раз обсудить продажу вина.
Старик Тан хмыкнул:
— Ты теперь тоже человек Помоста жизни и смерти. Если есть что-то хорошее, почему не подумать о Помосте? Помост ведь тоже ведёт дела. У тебя такое хорошее вино — почему не принёс в Помост? Зачем обращаться к роду Е? Разве Помост тебя обидит?
Чжао Хай, услышав это, горько усмехнулся:
— Вы, почтенный, будьте справедливы. Я и вправду не знал, что Помост занимается таким. Скажу честно: материалы для вина Союза Четырёх Праведников — особые, только с планеты Куба, потому в других местах его не сварить. Сейчас я как раз готовлю вино из особых материалов планеты Чэньши. Если вы позволите, когда я сварю чэньшийское вино, непременно передам его Помосту. Как вам?
Старик Тан уставился на Чжао Хая:
— Меня будущими делами обманываешь? Хм, на сей раз прощаю. Если не сваришь чэньшийского вина — погоди, я с тобой разберусь.
Чжао Хай не нашёл, что сказать, кроме горькой усмешки.
Тут заговорил Е Линь:
— Старик Тан, не сердитесь. Брат Чжао и вправду не знал. Хе-хе, но и вы не отбивайте у нас бизнес. Мы с братом Чжао делим прибыль пополам. А вы сможете делить с ним пополам?
Чжао Хай, услышав это, мысленно усмехнулся.
Е Линь заставлял старика Тана определиться. Если старик Тан предложит цену ниже, чем род Е, ему будет неудобно. Так Чжао Хай и с Помостом не прогадает.
Чжао Хай понимал: Е Линь помогает ему. И был ему благодарен.
Хоть прежде Е Линь и хотел его контролировать, Чжао Хай понимал: у многих возникают такие мысли, и винить его не за что. Теперь он так не делает, хочет помочь — это добрый жест, и Чжао Хай его принял.
Старик Тан, услышав это, уставился на Е Линя:
— Ты, парень, поменьше болтай. Разве Помост жизни и смерти когда-нибудь кого-то обижал? Чжао Хай, не беспокойся. С Помостом вести дела — не прогадаешь. Род Е даёт тебе такую долю — Помост даст такую же. Об этом не тревожься.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Благодарю вас, старик Тан.
Старик Тан кивнул и, глядя на Чжао Хая, произнёс низким голосом:
— И ещё, насчёт твоих зелий. У Помоста своя система подготовки кадров, каждый год нужно много низкоуровневых пилюль. Ты как раз этим занимаешься. Давай так: впредь Помост будет закупать эти низкоуровневые пилюли у тебя. Ты будешь поставлять зелья Помосту. Разумеется, Помост тебя не обидит, рассчитается по рыночной цене. Но договоримся: каждый год Помост будет платить половину нефритовой эссенцией, а другую половину — травами. Согласен?
С-с-с...
Чжао Хай и остальные втянули воздух.
Среди присутствующих не было глупцов. Все понимали: чтобы зелья Чжао Хая приносили доход, нужен объём. Чем больше объём, тем вероятнее прибыль; чем меньше — тем меньше шансов. Чжао Хай открыл столько аптек именно ради объёма. Хоть и неизвестно, сколько он продаёт, но, по мнению Е Линя, много на этом не заработаешь.
Но теперь такой крупный заказ от Помоста жизни и смерти менял всё.
Помост жизни и смерти — великая сила, раскинувшаяся по всему Пустотному миру. Ежегодная потребность в низкоуровневых пилюлях — астрономическая. Если старик Тан передаст эти зелья Чжао Хаю, тот получит огромный заказ. Хоть Помост и платит половину нефритовой эссенцией, а половину травами, союз всё равно заработает немало.
Старик Тан не мог этого не понимать.
Раз он так поступает, объяснение одно: он и вправду хочет помочь Чжао Хаю.
(Конец главы)