Чжао Хай с недоумением посмотрел на Бай Хувэя:
— Что? У рода Лю много земли?
Бай Хувэй, сияя от воодушевления, ответил:
— Да, очень много. Старший брат, сам увидишь.
С этими словами он достал целую груду бумаг.
Чжао Хай взял их и обнаружил, что это земельные, домовые и горные купчие. Количество их было поистине впечатляющим.
То, что в Пустотном мире договоры заключают на бумаге, Чжао Хая удивило. Бумагу здесь почти не использовали. К ней прибегали обычно старейшины великих сект — они записывали на ней свой опыт культивации и передавали его секте. Иероглифы на бумаге несли отпечаток их воли, что помогало младшим поколениям. Потому в мире Истинного Духа бумагу использовали только для записей о совершенствовании.
А в Пустотном мире всё иначе. Здесь бумага служила главным образом для заключения договоров. Это придумали местные силы.
Чтобы чужаки из разных плоскостей не отбирали у них ресурсы, местные силы Пустотного мира создали союз. Этот союз номинально управлял всеми землями Пустотного мира. Любая сила, желавшая использовать землю, должна была зарегистрироваться у них. Взамен выдавалась купчая.
Получить купчую можно было бесплатно. Достаточно было указать место, которое никто не занял. Впредь, если кто-то захочет использовать эту землю, ему требовалось твоё согласие. Если же её захватят силой, можно было пожаловаться в союз, и тот разбирался с нарушителем.
Эти купчие и были созданы для чужаков. Местные же, что называется, первыми пришли к колодцу. Ещё до введения правила они договорились с местными силами. Потому, едва правило вступило в силу, местные силы бросились регистрировать землю. Когда чужаки опомнились, все земли Пустотного мира уже имели хозяев. Чужаки обнаружили, что их дома и жилища вдруг стали чужими. Конфликт был неизбежен.
Чужаки и местные силы схлестнулись в масштабном противостоянии. В конце концов местные не выдержали и изменили правило: занятые земли остаются за теми, кто их занимает, а бесхозные требуют договора. Так буря постепенно улеглась. Но чужаки всё равно сильно пострадали: тем, кто пришёл позже и хотел создать свою силу в Пустотном мире, достались лишь уже занятые земли. Чтобы основать своё дело, требовалось согласие других.
А Юньсинчэн стоял в глухом месте, потому род Лю и сумел записать на себя столько земли.
Если бы Чжао Хай в своё время не получил от Помоста жизни и смерти гору Цуйвэй, ему было бы не так просто основать Союз Четырёх Праведников. Как минимум поиск места стал бы проблемой. Позже, узнав о купчих, Чжао Хай остолбенел. Он и не думал, что такое бывает. Но так или иначе, правило признало большинство Пустотного мира. Никто не смел возражать, не мог и он. Потому для развития, для открытия лавок в разных городах ему приходилось самому покупать помещения.
А те договоры, что сейчас передал ему Бай Хувэй, сильно удивили Чжао Хая. Их было очень, очень много. Половина города Юньсинчэн принадлежала ему, а восемьдесят процентов земель и гор за городом — тоже. Можно сказать, даже если бы он превратил Союз Четырёх Праведников в банду на несколько миллионов человек, места хватило бы.
Но Чжао Хай понимал: хоть этих купчих и много, ничего особенного в них нет. Земля хорошая, для земледелия — лучше не придумаешь. Но духовной энергии там мало. А для практиков недостаток духовной энергии означает бесполезность. Потому в их глазах земли вокруг Юньсинчэна ничем не отличались от пустоши.
С горами то же самое. Во-первых, они невысоки. Во-вторых, в них нет руды. В-третьих, духовной энергии мало. Всё говорило о том, что Юньсинчэн — глухая дыра, на которую практики не обращают внимания.
Единственное место с хоть сколько-то достаточной духовной энергией — сам Юньсинчэн. Но и здесь её было куда меньше, чем в других городах. «Достаточно» — лишь относительно. По сравнению с окрестностями, в городе энергии было много.
Чжао Хай отложил договоры, помолчал, затем взглянул на Бай Хувэя:
— Вернёмся — передай эти купчие почтенной госпоже Ван, пусть хранит. Отныне Юньсинчэн принадлежит нашему Союзу Четырёх Праведников.
Услышав это, у Бай Хувэя и остальных загорелись глаза. Бай Хувэй тотчас спросил:
— Старший брат, значит, вопрос с верхами решён? Сколько нефритовой эссенции нам теперь платить?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Платить не нужно. Старик Тан вмешался, и теперь Юньсинчэн наш. Но расширяться больше нельзя. Сколько земли есть — столько и останется.
Услышав это, Бай Хувэй и остальные разразились радостными криками. Они были несказанно счастливы. Не думали, что союз, едва возникнув, получит столько земли. В чужих глазах эти земли ничего не стоят, но для Союза Четырёх Праведников — настоящее сокровище.
Тут к Чжао Хаю подошла Лаура и что-то тихо ему сказала. Чжао Хай кивнул и обернулся к остальным:
— Ладно, не радуйтесь так. Лаура только что сообщила: они полностью уничтожили род Лю.
Все с недоумением посмотрели на Чжао Хая, не понимая, что он имеет в виду.
Чжао Хай обвёл их взглядом и слегка улыбнулся:
— Вы что, думали, что в Юньсинчэне были все люди рода Лю? Говорю вам: когда мы сражались с родом Лю, их госпожа с женщинами и детьми ушла потайным ходом в убежище. Оттуда их забрало ответвление рода Лю, жившее на стороне. Но, к несчастью, они считали, что всё сделали тайно, а я давно поставил на них локатор. Как только они появились у того ответвления, Лаура по локатору определила их местоположение и послала людей. Всех уничтожили. Теперь род Лю стёрт окончательно.
Услышав это, Бай Хувэй и остальные опешили, а затем изменились в лице. Они и не думали об этом. Им казалось, что род Лю уничтожен полностью. А оказалось, столько людей сбежало. Если бы их не убили, у союза остался бы смертельный враг. Пока союз слаб, это неважно. Но когда он окрепнет, враг ударит.
Враг, скрывающийся в тени, страшнее всего. Никто не знает, когда он выскочит и ударит ножом. А такой удар часто смертелен.
Заодно Бай Хувэй и остальные увидели методы Чжао Хая. Он незаметно всё подготовил и через Лауру уничтожил род Лю. Такая расчётливость пугала.
Чжао Хай взглянул на них и произнёс низким голосом:
— Ладно, не думайте о хорошем. Расскажите, как в городе?
Бай Хувэй вздохнул, успокоился и ответил:
— В городе всё хорошо. Бой разрушил некоторые дома, но немного. К тому же горожане недолюбливали род Лю. После его падения они не сопротивлялись и спокойно приняли наши порядки.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо. А что за городом? Сколько земли рода Лю обрабатывается? Как отреагировали те, кто её возделывает?
Бай Хувэй покачал головой:
— Слишком мало времени, не успели связаться. Но, думаю, сильного сопротивления не будет. Они ведь всего лишь арендовали землю у рода Лю. Судя по их счетам, род Лю с ними обращался неважно. Если мы их успокоим, проблем не будет.
Чжао Хай кивнул:
— Поскорее успокойте их и заключите новые договоры, пусть сеют больше зерна. И ещё: немедленно снесите внешние стены усадьбы рода Лю. Все разрушенные дома внутри отстройте заново. Вызови Цянцзы, пусть как можно скорее восстановит разрушенную защитную горную формацию рода Лю. И пусть Те Сюн изготовит ещё два треножника для зелий и привезёт сюда. Мы откроем здесь филиал. Используем метод планеты Куба, чтобы дешёвые аптеки распространились по всей планете Чэньши. И винокурню здесь тоже построим. Всё это — на месте нынешней усадьбы рода Лю, и как можно скорее.
Все откликнулись.
Чжао Хай произнёс низким голосом:
— Хорошо, идите. Запомните: разрушенные дома мы поможем отремонтировать. Если что-то испортили — возместим по цене. Но если кто-то наглеет, не церемоньтесь. Наш меч не для того, чтобы резать овощи.
Все дружно согласились.
Честно говоря, теперь они побаивались Чжао Хая. Его бой с Прародителем рода Лю доказал его силу. Но больше всего пугала убийственная аура, что от него исходила. Она была настолько тяжёлой, что даже те, кто не сражался с ним напрямую, чувствовали, как душа уходит в пятки. Они не знали, сколько же он убил людей, чтобы иметь такую ауру.
А в бою с Прародителем он буквально измотал его до смерти. Такая боевая мощь леденила кровь. Ведь Прародитель рода Лю был великим практиком ступени Сгущения духа. Сгущение духа в любой плоскости — вершина практиков. И такого измотали до смерти. Это ужасало.
Чжао Хай знал, о чём они думают. Такое случалось много раз. Потому он не придал значения, лишь махнул рукой, отпуская их. Сам же остался на «Владыке Преисподней» с Лаурой и остальными.
Лаура взглянула на Чжао Хая и слегка улыбнулась:
— Брат Хай, похоже, теперь в Союзе Четырёх Праведников никто не посмеет возразить твоим словам. Это хорошо.
Чжао Хай кивнул, глядя на людей внизу, и произнёс низким голосом:
— Боюсь, скоро весть о моём бое с Прародителем рода Лю разойдётся. Тогда все в Пустотном мире узнают моё имя. Для меня это не обязательно к лучшему.
Лаура кивнула и произнесла низким голосом:
— Думаю, узнав об этом, старик Тан вскоре сам к тебе придёт. Твоя сила говорит сама за себя. Даже на Помосте жизни и смерти вряд ли много кто сильнее тебя. Главное — кроме тебя, других мастеров ступени Сгущения духа не так-то просто привлечь. Значит, если у Помоста возникнут дела, придётся тебе выходить.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Выйти я не против. Честно говоря, мне и вправду хочется поддерживать хорошие отношения с Помостом жизни и смерти. По крайней мере, пока Помост ко мне добр. Если так будет и дальше — прекрасно. Как считаешь?
Лаура горько усмехнулась:
— Не обязательно. Мы ведь уже кое-что узнали: и планета Куба, и Чэньши — окраинные планеты Пустотного мира, его окраины. Места, куда не стремятся. Но даже здесь силы так могучи. Честно говоря, я тревожусь. В центральных областях Пустотного мира наверняка полно мастеров. Если Помост пошлёт нас в центральные миры, нужно быть предельно осторожными.
Чжао Хай с облегчением выдохнул:
— Что ж, рано или поздно придётся. В центральные области Пустотного мира мы обязательно отправимся. Это лишь вопрос времени.
Лаура кивнула и больше ничего не сказала.
В последующие дни Чжао Хай и его люди оставались в Юньсинчэне. Нужно было как можно скорее взять город под контроль. Разумеется, раньше здесь верховодил род Лю, но и он не контролировал город полностью. Ведь чужаков-практиков немало, и текучка велика. Род Лю владел лишь своей половиной. Вторая половина была им неподвластна: там были лавки, с которыми род Лю не смел связываться. Теперь и Союз Четырёх Праведников не смел. Потому союзу оставалось лишь закрепиться на землях рода Лю, полностью их переварить — и это уже победа.
И надо сказать, союз справлялся неплохо. Хотя прежде они такого не делали, но среди них был человек, который часто занимался подобным. Конечно же, Чжао Хай. Под его руководством Юньсинчэн в кратчайшие сроки успокоился, будто ничего и не было. И никто бы не подумал, что этот тихий городок всего несколько дней назад пережил великую битву и сменил хозяина.
(Конец главы)