Атмосфера в Пустотном мире накалилась до предела.
Войска, возглавляемые родом Ту и поддерживаемые различными плоскостями, начали стягиваться в несколько звёздных областей, где обосновался род Ту. Знамёна застили небо, магические инструменты стояли как лес, лучи телепортационных формаций то вспыхивали, то гасли в звёздной пустоте — казалось, даже сама пустота стала ниже под гнётом этого убийственного духа.
А на другой стороне собиралось союзное войско больших семей и Помоста жизни и смерти. Бесчисленные культиваторы стекались из своих звёздных областей, магические инструменты взмывали в небо, боевые построения разворачивались, и целью были те самые планеты, что уже перешли под контроль рода Ту и плоскостей.
Пламя войны готово было вспыхнуть в любой миг.
И тут род Шангуань внезапно объявил: ради сохранения спокойствия Пустотного мира род Шангуань присоединяется к стороне Помоста жизни и смерти и выступит против предателей вроде рода Ту.
Едва это прозвучало, как весь Пустотный мир всколыхнулся.
Никто не ожидал, что род Шангуань вмешается именно сейчас.
Больше всех изумились, разумеется, союзные силы рода Ту и плоскостей.
Они-то думали, что это дар небес. Флот рода Шангуань внезапно появился в Пустотном мире — ясно же, что они хотят захватить эти земли. Стоит им начать действовать и сначала ввергнуть Пустотный мир в смуту, и у рода Шангуань будет лучший шанс прибрать его к рукам.
Потому они полагали, что род Шангуань поддержит их или хотя бы станет наблюдать со стороны, как дерутся тигры, и даст Пустотному миру увязнуть в хаосе.
Но вышло совсем наоборот.
Род Шангуань не только не поддержал их, но и прямо встал в ряды тех, кто шёл их карать.
Это ошеломило и род Ту, и людей из плоскостей.
А к решению рода Шангуань остальные семьи Пустотного мира, похоже, отнеслись без особой радости.
Ничего не поделаешь.
Большие семьи Пустотного мира всегда настораживались при виде пяти великих родов. И вот род Шангуань внезапно вмешался, и они, естественно, насторожились.
Союзное войско во главе с родами Е и Цзи провело несколько совещаний, специально посвящённых роду Шангуань.
Изначально они не хотели пускать род Шангуань.
Но род Шангуань выбрал слишком удачный момент.
Они прямо заявили, что пришли помочь Помосту жизни и смерти.
А ни род Е, ни род Цзи не хотели ссориться с Помостом.
Раньше они уже обидели Помост. Если бы и в этом деле не оказали ему уважения, это означало бы полный разрыв с Помостом. А в этом не было ничего хорошего.
Не смели они обидеть род Шангуань и по другой причине — боялись, что тот в гневе.
Вдруг род Шангуань из-за этого дела внезапно перейдёт на сторону рода Ту — и тогда всё пропало.
Впрочем, Чжао Хая всё это не касалось.
Войска обеих сторон собирались, но Чжао Хай в этом не участвовал. Войском Помоста жизни и смерти командовал почтенный Тан, Чжао Хай не показывался.
Разумеется, Помост не мог выставить все силы. Они отправили лишь те, что были на виду.
Но даже так это было впечатляюще.
Одних культиваторов ступени Мгновенного перемещения — несколько десятков тысяч. Ступени Алмазного тела — несколько тысяч. И почти сотня мастеров ступени Сгущения духа.
Такую силу никто не мог игнорировать.
Почтенный Тан пока не хотел, чтобы большие семьи знали: Чжао Хай уже начал принимать Помост.
Об этом знали лишь некоторые из высших чинов Помоста. И эти люди были абсолютно преданы Помосту, не было никаких проблем, и они не стали бы раскрывать личность Чжао Хая.
Потому для посторонних Чжао Хай оставался лишь одним из сильных хозяев помоста.
Никто и не подумал бы, что он уже вошёл в ядро власти Помоста и даже начал его принимать.
Почтенный Тан повёл войско и присоединился к карателям.
А в Помосте жизни и смерти остались Чжао Хай и шестеро старейшин.
Они управлялись с делами Помоста довольно легко.
Никто не знал, что Чжао Хай, хоть и проводил много времени на Звезде-рае, занимаясь делами Помоста, в то же время уже начал действовать против Мира Ложных Форм.
Чжао Хай обнаружил, что Мир Ложных Форм не участвовал в операции рода Ту.
В операции рода Ту участвовало почти сто плоскостей.
Для Пустотного мира это немного. Ведь каждый день в Пустотный мир приходит столько плоскостей, что сотня — ничто.
Раз Мира Ложных Форм там нет, и говорить не о чем.
Чжао Хай тотчас велел Лауре и её спутницам начинать атаку на Мир Ложных Форм.
Надо сказать, силы Мира Ложных Форм немаленькие.
Во всём Мире Ложных Форм более тысячи трёхсот сект. Из них тридцать шесть — высшие великие секты, по силе равные секте Владыки Сабли. Более сотни средних сект, тоже не слабых. Остальные — малые.
Эти малые секты хоть и не сильны, но вместе — сила немалая.
Впрочем, Чжао Хай и раньше не раз уничтожал целые плоскости, так что дело спорилось.
К тому же раньше не было Цайэр и Цзюли, а теперь есть — куда легче.
Сначала выбрали одну малую секту.
Эта секта называлась сектой Превращения.
Чжао Хай решил начать с неё.
Секта Превращения — секта культиваторов-оборотней в Мире Ложных Форм.
А оборотни в Мире Ложных Форм не в почёте.
Потому что оборотням учиться искусству разделения тела куда труднее, чем людям. А в Мире Ложных Форм именно разделение тела — главная техника. Другие техники им и не выучить.
Потому оборотни в Мире Ложных Форм в невыгодном положении, они там слабая группа.
Чжао Хай выбрал секту Превращения потому, что она хоть и невелика, но важный член союза культиваторов-оборотней Мира Ложных Форм.
В Мире Ложных Форм оборотни, будучи слабыми, объединились в союз культиваторов-оборотней, чтобы противостоять людям-культиваторам.
Ибо боялись, что иначе люди-культиваторы постепенно их съедят.
В Мире Ложных Форм было относительно спокойно.
Они немного похожи на Мир Истинного Духа: хоть иногда и посылают людей в Пустотный мир, но немного. И все места распределяются между высшими великими сектами.
Такая малая секта, как секта Превращения, не могла получить место в Пустотном мире.
Потому здесь было довольно замкнуто.
А замкнутость приносила внутренний покой.
Без внешних толчков положение в Мире Ложных Форм почти не менялось.
Первым Чжао Хай решил разобраться с сектой Превращения.
Действовал он примерно как в Пустотном мире.
Он отправил тандем Цайэр и Цзюли тайно убивать людей секты Превращения.
Во всей секте Превращения всего несколько тысяч человек.
Все несколько тысяч — демонические звери. Из них достигших ступени Мгновенного перемещения — меньше двухсот.
А сильнейший в секте Превращения — их верховный старейшина, змея-оборотень на ранней ступени Сгущения духа.
Кроме него, десять старейшин ступени Алмазного тела.
Вот и все силы секты Превращения.
Первым Чжао Хай решил разобраться с верховным старейшиной.
К этому он готовился долго.
Сначала Цзюли нашла пещерную обитель верховного старейшины, затем Цайэр понемногу протянула ветвь под его обитель.
Нужно было следить за скоростью роста, чтобы старейшина думал, будто это обычное растение, и не обращал внимания.
Понадобилось больше десяти дней, чтобы Цайэр протянула ветвь под обитель старейшины и стала понемногу поднимать её вверх.
Старейшина и не заподозрил.
Он продолжал затворничать и совершенствоваться.
Когда всё было готово, Чжао Хай решил действовать.
Разумеется, действовать следовало по плану, а не как попало.
Верховный старейшина секты Превращения, старейшина Шэ, сидел в своей пещерной обители, постигая Путь Неба.
Вдруг он почувствовал, что в его обители появился человек.
Это было потрясение.
Его обитель находилась в запретной земле секты Превращения. Кто мог бесшумно появиться в его обители?
Он резко открыл глаза.
И увидел Чжао Хая.
Чжао Хай тоже смотрел на него.
Старейшина Шэ взглянул на Чжао Хая и прищурился, из глаз его вырвались два холодных луча, совсем как у гадюки, следящей за добычей.
Он посмотрел на Чжао Хая и произнёс с расстановкой:
— Кто ты? Как вошёл в мою обитель?
Чжао Хай чуть улыбнулся:
— Тот, кто пришёл тебя убить.
Старейшина Шэ взглянул на него и вдруг расхохотался:
— Меня убить? Ха-ха-ха, ты?
— Ты всего лишь культиватор ступени Алмазного тела. Я одной рукой десятерых уничтожу. Ты хочешь меня убить?
Чжао Хай взглянул на него и холодно хмыкнул:
— Верно, я пришёл тебя убить.
Хотя он так сказал, сам не двигался.
Старейшина Шэ, видя это, холодно усмехнулся:
— Хочешь моей смерти — я сам сначала убью тебя.
— Змеиный поцелуй.
С этими словами он двинулся, вытянул руки, сжал их в кулаки, указательные пальцы загнул вперёд, словно два змеиных клыка, и бросился на Чжао Хая.
Чжао Хай стоял не двигаясь.
Старейшина Шэ хоть и не понял, но руки его крепко вонзились в Чжао Хая.
Пфф.
Старейшина Шэ легко почувствовал, как его пальцы вошли в тело Чжао Хая.
На его лице появилась радость.
А лицо Чжао Хая почернело, и он замертво повалился.
Старейшина Шэ взглянул на лежащего Чжао Хая и презрительно усмехнулся:
— С такими способностями тоже хочешь меня убить? Глупец.
Он сказал так потому, что почувствовал: дыхание и сердце Чжао Хая остановились, жизненной ауры нет, и уже начала появляться аура смерти.
Значит, Чжао Хай мёртв.
Едва он расслабился, как из-за спины его пробилась лоза и вонзилась ему в спину, пробив сердце.
Старейшина Шэ изумился, хотел крикнуть, но «мёртвый» Чжао Хай вдруг вскочил, зажал ему рот.
И одним движением свернул шею.
Тут старейшина Шэ умер окончательно.
Голова его, не смыкая глаз, повернулась назад, но тело не упало — лоза держала его, и он стоял.
Чжао Хай взмахнул рукой и убрал старейшину Шэ в пространство.
Затем тотчас выпустил обратно.
Старейшина Шэ ожил.
На нём не было и следа ауры смерти, словно ничего и не было.
Только теперь он не был верховным старейшиной секты Превращения.
Он был вернейшим слугой Чжао Хая.
(Конец главы)